Пробуждение Лимнида (СИ) - Лесков Антон - Страница 24

— Я проснулся от ужасных криков и грохота. Выглянув в окно, я увидел, как огромные быки с ярко-зелеными светящимися глазами крушили всё на своем пути. Их тела были покрыты каменной чешуей, и они вносили панику и страх жителям поселка. Они нападали на людей, разрывая их на части своими рогами и затаптывали с особой жестокостью. Кровь и внутренности, разбросанные по улицам, превратили поселок в ад на земле. Я даже видел, как горгона выдыхала нечто густое, как туман, и после этого от человека ничего не оставалось, — рассказывал один из больных.

Его перебил другой пациент:

— Я спрятался в подвале, дрожа от страха. Стены сотрясались от их топота, а их рев эхом разносился по всему поселку. Я страшно испугался и надеялся, что они не найдут меня и моих близких, — заикаясь произнёс он.

Третий человек в палате медленно поднял глаза и посмотрел на остальных. Его взгляд был сосредоточенным, словно он видел не только окружающую действительность, но и что-то глубже, что-то скрытое от обычных взглядов.

— И что вы думаете об этом? — спросил он тихим голосом, его слова проникли сквозь тяжесть воздуха в палате.

Тишина окутала комнату, словно все затаили дыхание, ожидая продолжения.

— Может быть, это всего лишь сон или галлюцинация? То, что произошло в поселке? — прозвучал ответ среди угасающего шепота.

Некоторые кивнули в знак согласия, другие молчали, внимая каждому слову.

— Нет, братцы, всё было по-настоящему, — продолжил третий человек. Его голос был спокоен, но звучал как загадка, на которую нельзя было найти простого ответа.

Он поднялся с кровати и начал медленно ходить по палате, словно собирая мысли.

— Мы, люди, склонны видеть мир через призму своих страхов и желаний. Но происходящее в поселке — это не плод нашего воображения. Хорошо хоть живы остались! Но что, если горгоны доберутся сюда? Тогда нам всем несдобровать, — его слова заставили остальных задуматься. Они звучали как угроза, сея панику в головах больных.

Тяжело дыша, они пытались вместе найти ответ на загадку, как могли горгоны целенаправленно прийти к поселку. Меня будоражил их диалог, и я не понимал, о чём они толком говорят. Их фразы были до жути страшны, и казалось, они сами не верят в то, что произошло в этом поселке.

Подойдя ближе к новоприбывшим в моей палате, я поздоровался.

— Здравствуйте, — сказал я общим приветствием.

Они глухо ответили. Многие из них казались знакомыми, как будто их связывало не только место, но и неведомые нити судьбы. Некоторые из новоприбывших уже нашли свои узы среди нас, словно узнали друг друга с самого начала нашего соседства в этой палате. Их рассказы, раздававшиеся в молчаливой тьме, были пронизаны страхом, как дрожащий лист на ледяном ветру. Кто-то заикался, словно его речь тонула в море невысказанных кошмаров, а другие, закованные в молчание, отказывались раскрывать тайну нападения горгон на наш маленький уголок мира.

Среди молчаливых странников был один мужчина средних лет. Его лицо выражало усталость и измождённость, словно не только его душу прокалывали иглы сомнений, но и тело носило множество травм.

Он, несомненно, оказался здесь не случайно, словно пережил что-то страшное и смог выжить, но не хотел говорить о прошлом городка. Лёгким движением руки он позвал меня к себе, желая поговорить. Он знал, что я не участвовал в побоище с чудовищами. Подойдя ближе, я сел рядом с ним, и он тихо сказал:

— Привет, мы с тобой не знакомы, но будем знакомы: меня зовут Мэтью, а как тебя зовут? Ты здесь, как понимаю, не первый день, выглядишь вполне здоровым и свежим. «Тебя скоро выпишут?» — спросил Мэтью.

— Привет, меня зовут Рома. Меня держат здесь несколько дней после встречи с големом внутри огромной скалы, в которой мы прокладывали путь для выхода из поселка, своего рода аварийного выхода в случае непредвиденного нападения. Работал в команде Андрея. Он рассказывал про тебя. Вы тоже работали вместе, — улыбнулся я. — Правда, не говорил, куда ты пропал.

В глазах Мэтью загорелось восхищение, и он ответил с улыбкой:

— О, Андрей и моя старая команда! — чуть не выкрикнул Мэтью. — Как поживает старина Альберт? Всё так же задумчив? А Финли и Генри, наверное, продолжают отжигать весёлые истории и спорить друг с другом? — улыбался он.

— К сожалению, Финли и Генри больше нет, — грустно ответил я. — Про Альберта ничего не могу сказать. Финли и Генри убил голем, когда Финли случайно его пробудил.

Мэтью опустил голову и грустно выдохнул. Настроение у него пропало, и он хотел было вдарить стаканчик чего, но на столе ничего не было кроме Аквы.

— Печальные новости, — сказал он и продолжил. — Будем жить, Рома. Похоже, нам ещё предстоит встретиться, надеюсь, не только на больничной койке.

Меня пробил интерес к тому, как Мэтью выжил после встречи с чернокрылой, с течением времени я забыл ее полное название. Может, стоит узнать у него о его встрече, этот вопрос так и рвался наружу. Мэтью, словно предчувствуя мои мысли, сам начал рассказывать:

— Да, Рома, мне и самому пришлось заглянуть в глаза смерти, когда мы столкнулись с чернокрылой жуткой тварью схожей с большой птицей, — начал он свой рассказ. — Моя история началась с некоторого неосторожного шага, подобного драке в сильном алкогольном состоянии, которая приводит к заключению. Только в моем случае меня не посадили тюрьму, но произошло ещё хуже, чем я мог подумать. Лучше бы я попал в тюрьму.

Мэтью вздохнул, вспоминая тот момент, словно возвращаясь к нему вновь:

— Это было несколько недель назад, когда в нашем поселке было спокойно. Я искал дополнительную работу, новые возможности, простыми словами — реализовать себя по полной, и моя жажда не давала мне покоя. Она привела меня в ещё одну строительную команду, собравшуюся исследовать окрестные земли и создать дополнительную линию обороны для поселка. Не буду утруждать тебя подробностями, но скажу, что языка в новой команде я не нашёл, и в один из вечеров пошёл в хмельное место выпить и расслабиться.

Мэтью прикусил губу, словно припоминая болезненный момент:

— В заведении было весело, все были счастливы и довольны все радовались, что всё в порядке. Однако после опьянения, сидя за столом, я увидел, как входит один из рабочих моей новой группы. Он на днях меня провоцировал на скандал, но я не ввязывался в драку. Однако когда увидел его, не знаю, что на меня нашло, но ненависть и зло поглотили меня, и я схватил кружку и со всего размаху швырнул её в него.

Он успел увернуться от летящего предмета и в ответ крикнул мне успокоиться. Слушать его я не стал и набросился на него, как на жертву. Он ловко увернулся еще раз и ударил меня в челюсть так, что я потерял над собой контроль и упал прямо на соседний столик. В баре началась суета, возмущение охватило посетителей, и меня готовились выставить за дверь. Но моя горячая кровь искала мести, и я не собирался останавливаться. Размахивая руками, я нанес удар по одному из посетителей, и это лишь усугубило ситуацию. В ответ на мою агрессию обрушился новый удар, и в этот момент в бар ворвались правительственные агенты, призванные восстановить порядок. С тяжелым сердцем, теряя сознание, я понимал, что этот инцидент принесет только новые проблемы.

— Андрей не упоминал о тебе, кроме твоего имени, — добавил я.

— Андрей правильно поступил, когда просто сказал, что я был в его команде. Мне и от этого тепло на сердце. Самое страшное началось дальше.

После того как ворвались правительственные агенты, меня схватили и поволокли в местный вытрезвитель, чтобы привести в чувство. У них есть особое зелье, которое быстро восстанавливает одурманенное сознание. Спустя некоторое время я оказался в состоянии пробуждения, окруженный заботой молоденькой медсестры. Она накладывала мне повязки из бинтов и поила чудо-зельем, возвращавшим ясность мысли. Когда мое сознание стало более четким, ко мне подошли агенты и начали задавать вопросы: как это случилось, зачем я ввязался в драку, что произошло. Постепенно в их голосах прозвучали не только вопросы, но и предупреждения, насыщенные нотками строгости и серьезности. Общение постепенно менялось, отражая всю важность ситуации. Вопросы уступили место утверждениям, а ясность и строгость в их словах наводили на мысль, что предстоит что-то серьезное и важное.