Дремлющий дом - Ашлинг Ана - Страница 1

Ана Ашлинг

Дремлющий дом

© Ашлинг А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1

Дормер-хаус

Джули достала из сумки конверт с письмом, твердая бумага приятно коснулась пальцев.

Еще вчера, когда она заметила письмо среди рекламных буклетов и счетов, Джули первым делом подумала, что было бы здорово попробовать напечатать пару фото на этой бумаге. Почему-то ей казалось, что даже самое четкое изображение на ней будет выглядеть как картина Моне.

Кроме письма в конверте Джули нашла и билет на поезд и с усмешкой отметила, что просьба Клои была не чем иным, как приказом.

И теперь девушка протягивала его сонной возрастной проводнице. Та оторвала корешок и мельком взглянула на место назначения.

– Хейзвудс? Не зевайте, когда будет ваша станция! Две минуты, чтобы слезть с поезда, и не просите меня помочь с чемоданами! – буркнула проводница, почти не разжимая губ.

«Она явно пропустила пару занятий по клиентоориентированности», – подумалось Джули, но вслух она холодно ответила:

– У меня с собой только одна сумка, помощь не нужна, спасибо.

Тетка неодобрительно оглядела ее с ног до головы, будто путешествие без стройного ряда дорожных чемоданов было чем-то предосудительным, хмыкнула и продолжила:

– Вас хоть встретят там? Станцией и назвать стыдно! Сторожка, видавшая еще королеву Викторию, а в ней всем заправляет какой-нибудь старый хрыч!

– Я вызову такси, – уверенно сказала Джули, но про себя начала вспоминать, не было ли в письме каких-либо инструкций, что делать по приезде в Хейзвудс. Проводница, конечно, преувеличивает, хочет нагнать на нее страху. Просто маленькая станция, пара служб такси на весь город…

– Ну-ну… – Проводница, кажется, вспомнила, как следует вести себя вежливому персоналу, и улыбнулась, тонкие губы сложились в линию, на некрасивом лице улыбка вышла неприятной.

«Не люблю некрасивых лиц», – вдруг подумала Джули и тут же оборвала себя: «Не некрасивых, а неинтересных. Красота ведь – субъективна, она в глазах смотрящего».

– А ваша задача как фотографа – проникнуть в сознание смотрящего через свою работу. Заставить его видеть лишь красоту. Не вы должны искать красивое, чтобы запечатлеть, заставьте других найти ее в уже запечатленном, – процитировала Джули любимого преподавателя. Она ожидала, что проводница обернется и покрутит пальцем у виска, но та уже отошла к другому пассажиру в конце вагона и не расслышала ее слов.

За окном начали проявляться первые очертания деревьев, в основном елей и сосен. Джули уставилась в окно, пытаясь поймать проблески солнечных лучей, но все было затянуто дымкой, которая постепенно становилась светлее.

Девушка достала из маленького кожаного рюкзака камеру, подкрутила несколько настроек, скорчилась над крошечным столом и нацелила объектив в окно. Она хотела поймать мгновение, когда мгла станет почти прозрачной. Не видя ничего кроме тумана в глазок камеры, Джули будто предчувствовала хороший кадр. Она напечатает его на этой красивой твердой бумаге…

Карр!

Палец дрогнул на спуске, и затвор щелкнул. Мимо окна пролетела большая черная птица.

– Черт, – выдохнула Джули. Момент был упущен. Дымка рассеялась, хвоя стала перемежаться лиственными деревьями и выглядела черной на их фоне. Таинственность пропала, и проступили прозаичные рельсы, больше не казалось, что вагон плывет среди грозовых туч.

– Через десять минут будем в Хейзвудсе, на выход!

Джули ошарашенно уставилась на проводницу, которая зависла над ней, уперев кулаки в тощие бока. Проверила часы: и верно, стрелки указывали на десять минут шестого.

Не могла же она два часа неотрывно пялиться в окно и ждать того самого момента, распластавшись на столике и зажмурив один глаз? Отчетливая складка на ее свитере утверждала обратное, и она могла поклясться: если взглянула бы в зеркало, увидела, что на правом глазу размазалась тушь и ее макияж напоминал грим Элиса Купера.

Поезд со скрипом остановился, стекла в ветхих рамах задрожали. Проводница нагнулась, охнула и развернула потертые ступеньки.

– Поживее! – приказала она Джули и взглянула на нее так, словно это она виновата во всех ее бедах, что она всю ночь провела на ногах в старом вонючем вагоне, а не в постели.

Девушка подхватила спортивную сумку и рюкзак, легко спустилась и впилась взглядом в рассветную глушь.

Проводница была права и ничуть не приукрашивала: тянущиеся слева направо рельсы, крошечное здание (видимо, дом смотрителя станции) и мрачная стена леса, разделенная лишь узкой, заросшей травой дорогой в город.

– Да, стоит только свистнуть, и выстроится череда таксистов, – невесело усмехнулась Джули. Позади нее захлопнулась дверь, и поезд заскрежетал дальше на восток. Значит, обратный путь отрезан, выбора не оставалось, кроме как идти по сомнительной тропе пешком или попытаться разбудить смотрителя: окна были темны и занавешены.

Это показалось странным, разве работник станции не обязан следить за прибытием поезда? А если потребуется помощь?

Джули негромко постучала в зеленую мшистую дверь. У сторожки был вид, словно она несколько лет провела на дне озера, а затем на холме, продуваемом всеми ветрами. Она казалась хлипкой, стены покрывали трещины и трава, напоминавшая водоросли.

– Кого принесло? Триста лет ни один поезд здесь не задерживался, а тут зачастили! Да все на богатства Старого Дормера, я так тебе скажу… Иду! – раздалось ворчание из-за двери. Джули услышала шарканье ног в тапочках по скрипучему полу.

Дверь приоткрылась, и в щелочку выглянуло сморщенное лицо с кустистыми бровями.

– Ну? – Из-под седого навеса сверкнули серые водянистые глаза.

– Эмм, здрасте, – смешалась Джули. «Да, это определенно не «Доброе утро, чем могу быть полезен?» – Мне нужно попасть в Дормер-Хаус…

Старик перебил:

– А мне – попасть к вратам рая, чтобы апостол Петр решил мою судьбу. Что ищешь в Большом доме, девочка?

«Клои, во что ты меня втянула?» – Девушка едва заметно качнула головой.

Зато понятно, почему ей так не по душе Хейзвудс: вежливость среди местных, видимо, редкость. А еще Джули не понравился снисходительный тон старика. «Девочка», как же!

– Меня ожидают. Новая владелица дома, – кратко ответила девушка. Она пыталась держаться с небрежностью, копируя Клои Дормер, но ей не хватало ее скучающего вида и врожденного чувства, что все только и ожидают, когда она к ним обратится.

Смотритель почувствовал подвох:

– Что же молодая хозяйка не прислала водителя?

– Видимо, потому что его нет. Клои говорила, что ее тетя почти не имела прислуги.

«Интересно, как же сама Клои добралась до особняка? Вряд ли дед был любезен с ней».

Восприняв знакомое имя как пароль, старик открыл дверь шире, чтобы Джули смогла протиснуться, и посторонился: