Помещик. Том 8. Мир-о-творец - - Страница 8

Послушав их разговоры, Андрей сделал для себя нужные выводы и направился в зал, дабы с ними пообщаться. Все в целом укладывалось в ту канву, которая им ожидалась. Почва получилась благодатная. За время ожидания она таковой и стала. Эта «почва» размягчилась, разрыхлилась, стала мягкой и податливой, готовой на самые разные авантюры и жаждущая уже посевной всеми фибрами своей души.

– Добрый день, – произнес молодой Палеолог, входя в зал. – Рад что вы все пришли. Вы ведь пришли все?

– До единого! – сказал ближайший командир отряда наемников.

– Отлично. Тогда сразу к делу. Я готов предложить вам вариант спасения из того затруднения, в какое вы попали, – произнес Андрей и, сделал паузу. Совершенно театральную. Чтобы немного их подразнить. А потом продолжил: – Я готов принять от всех вас вассальную присягу, произведя в людей чести. И даже выделить обширные владения.

– Владения? Но где? – сразу оживились со всех сторон.

– Как вы, наверное, знаете, я нанес тяжелое поражение и Эмиру Алеппо, и Султану мамлюков. В районе Антиохии закрепились рыцари Святого Иоанна и союзные им испанцы. Но земли южнее пусты. Там, конечно, есть какие-то гарнизоны. Но ваших сил достаточно для того, чтобы пройтись ураганом отсюда до Египта. Включительно. И взять не только богатую добычу, но и обрести для себя и своих потомков честь высшей аристократии, занять эти владения, приняв под свою руку.

– А зачем нам для этого приносить присягу тебе?

– Это вы с арабами и египтянами в силах справиться. А если Рей Испании высадится с несколькими закаленными терциями? Устоите? У меня есть авторитет непобедимого полководца. И одного моего слова о том, что вы под моей защитой, достаточно для исключения недоразумений. А что будет, если вы окажетесь сами по себе?

– Это очень щедрый подарок… – тихо произнес уже немолодой командир. – Зачем тебе дарить такой кусок нам? Простым псам войны, да еще и измаранным изменой. Ты ведь можешь его взять и сам. Особенно сейчас, когда никто не смеет против тебя выступить.

– Считайте, что вам повезло. Я собираюсь возрождать старую Империю, возвращая все ее исконные земли. Так или иначе. Вы просто оказались в нужном месте и в нужное время.

– А какова плата? – продолжил этот командир. – Сколько нам нужно будет заплатить за это везение? Мы ведь виновны. И, очевидно, должны быть наказаны, а не награждены.

– Ваша клятва будет не простой. Вы поклянетесь своей бессмертной душой, что вы и ваши наследники будете служить мне и моим законным наследникам. Думаю, вы слышали обо мне разное. Так что, поверьте мне, я знаю, что прошу. И отчетливо представляю то, какие кары небесные обрушатся на весь ваш род в случае измены. Империя – это единство и порядок, а не безумная вольница да вседозволенность. Со всеми последствиями. Империя – это общее дело, то есть Res Publica, как говорили древние ромейцы. А значит, каждый из нас должен будет в этом общем деле участвовать, а не думать только о своем куске пирога.

Тишина.

Люди ждали продолжения.

– Кроме того, девиз моего правления: «Империя превыше всего!». И это не пустые слова. Законы Империи будут доминировать над любыми иными. Да, у каждого рыцаря, барона, графа или герцога будет определенная самодостаточность. Ведь земли все разные. И разумно, когда местные законы позволяют точнее всего отражать эти особенности. Но ни один местный закон не должен будет противоречить Имперским.

– А какие они будут, эти Имперские законы?

– Это мы с вами и решим, как все успокоится. Я намерен возродить Сенат и через него эти самые законы и утверждать. Понятно, не только вы будете в него входить. Но эти общие законы для Империи будут приниматься лучшими людьми Империи, а не потому, что кому-то захотелось. Сенат и только Сенат будет утверждать любые общие законы Империи.

– А… – хотел было что-то спросить тот старый командир, но его толкнул локтем в бок сосед и, шагнув вперед, произнес:

– Мы согласны! Где расписываться кровью?

– Довольно будет и чернил, – криво усмехнулся Андрей. – Мне ваши души не нужны. Но если вы или ваши потомки измените, найдутся те, кому они пригодятся. Уж поверьте. Я кое-что в этом смыслю.

– А вера? – все же спросил тот немолодой командир на фоне тишины.

О том, что в теле молодого Палеолога сидит душа древнего герцога, все они прекрасно знали. Во всяком случае, слухи утверждали это с уверенностью энциклики Святого Престола. Да и он сам вон как намекает. Так что свидетельства того, кто вернулся из мира мертвых, выглядели довольно убедительно. И не факт, что из рая. Судя по тому, что Всеслав в прошлом был чародеем, он подвизался столетиями в аду, откуда его по неведомой причине выпустили. И уж что-что, а перспективы общения с чертями он представлял себе отчетливо.

– Мне достаточно будет, если и ваши солдаты станут исповедовать католичество или православие.

– А протестантизм?

– Нежелательно. Вы, наверное, уже слышали, что впервые за многие века созывается настоящий Вселенский Собор. И, как мне шепнули, протестантизм там будет подвергнут очень серьезной критике.

– Да мало ли его ругают!

– Не хочу вам ничего навязывать, но мой вам совет – постарайтесь сменить конфессию до окончания Собора. С ТАКОЙ критикой вы еще не сталкивались. И ее последствия будут иметь самые фатальные последствия. А мне нужны все вы. Каждый из вас. И я не хочу терять вас таким глупым образом.

– Ты же проявлял терпимость к разным религиям. Вон с иудеями и магометанами дружен.

– К разным, но не ко всем. Протестантизм – это эдемское яблоко христианства. Соблазн Лукавого. Под соусом из вполне справедливой критики он предложил людям совершенно кошмарную вещь. На первый взгляд эту уловку и не различишь, как некогда Ева с Адамом не поняли замысла Лукавого в силу своего скудоумия. Но по своей сути протестантизм – это верный путь в ад. Не потому, что он выступает против Папы. Нет. А из-за фундаментальных идей, превращающих его в форму сатанизма, лишь прикрытого фиговым листочком внешней христианской атрибутики. Как вы заметили, я терпимо отношусь к разным религиям, ибо Бог един, а вот люди идут к нему разными путями. Ведь они несовершенны и слышат его слова на свой лад каждый, переиначивая на свой манер в меру своей убогости. Но есть вещи, с которыми я мириться не стану. Ибо отчетливо понимаю их суть. И одной из таких вещей является протестантизм. Посему, если кто-то из вас считает, что для него важнее протестантизм, то он может покинуть этот зал. И в самые сжатые сроки уйти за пределы моих владений. Мне сатанисты, пусть и невольные, в войске не нужны. И уж тем более я не считаю разумным использовать их для освобождения Гроба Господня.

Небольшая пауза.

Парочка человек, включая того немолодого командира, что задавал вопросы, молча ушли. Очень сильно нахмурившись. Да чего уж там – едва сдерживая ярость.

– У остальных возражений нет?

– Нет, – хором ответил зал.

– Ну вот и славно. Доведите мои слова до своих бойцов. Я не святая церковь, поэтому я предлагаю каждому свой выбор. Ибо спасение души – личное дело каждого человека. На то ему свобода воли и дана.

– Не думаю, что много будет отказников, – хмуро произнес один из командиров. Француз-северянин, судя по всему.

– Да если сказать ребятам этих, – махнул головой его сосед, – от чего и из-за чего те отказались – они выберут новых командиров. А этих просто поднимут на пики!

– Император, мы с тобой! – рявкнул самый брутальный командир, стоящий в первых рядах. Итальянец откуда-то с севера. Причем, судя по всему, из старой, еще германской аристократии, видимо обедневшей. А может, и младший сын…

И его возглас поддержали остальные.

Еще немного погалдели.

После чего Андрей назначил на утро ближайшего воскресенья почетный ритуал в Святой Софии. И отпустил всю эту толпу.

Судьбе отказавшихся командиров он не завидовал. Скорее всего, их он больше никогда больше не увидит. Ну и черт с ними. Религиозные фанатики из числа протестантов ему были нужны меньше всего.