(не) Жена для огненного ректора (СИ) - Брайнт Виана - Страница 33

Арэн кладёт руку мне на талию, и я вздрагиваю от неожиданности. Взглянув на него вопросительно, вижу в его глазах спокойствие и каплю веселья.

— Мне придётся тебя касаться, — шепчет он мне на ухо, — мы ведь "помолвлены".

Я киваю, понимая, что это будет непросто. Волнение от незнакомой обстановки и его близости смешиваются, заставляя мои ноги дрожать. Но я стараюсь держаться, напоминая себе, что после этого вечера я стану свободной. Мы идём дальше вместе, и его рука на моей талии кажется якорем, удерживающим меня от падения в бездну собственных страхов.

Зал наполняется звуками музыки, смеха и приглушённых разговоров. Мои мысли путаются, но я стараюсь сосредоточиться на своей роли, следуя за Арэном и поддерживая образ счастливой невесты. Это всего лишь игра, и я стараюсь улыбаться, хотя внутри всё переворачивается. Моё сердце всё ещё заполнено тоской, вперемешку с необоснованным раздражением и теплом.

Повсюду снуют официанты, разнося эльфийское шампанское, то и дело останавливаясь возле благородных гостей. Арэн берёт для нас два бокала, но я протестую, шепча:

— Я боюсь, что напьюсь.

— Во-первых, я рядом, — шепчет он в ответ, усмехаясь — а во-вторых, если ты не выпьешь, могут подумать, что ты беременна.

Моё лицо сразу покрывается красными пятнами. Сразу беру бокал из его рук и делаю большой глоток шампанского. Пузырьки щекочут нёбо, и я чувствую, как тепло разливается по телу.

— Не стоит воспринимать это так буквально, — шепчет Арэн, — но я буду следить за тобой.

Ещё слухов про мою "беременность" не хватало. Конечно, мне должно быть всё равно, ведь я больше не увижу этих людей. Но всё же!

Мы делаем кружок по залу, то и дело останавливаясь рядом с парами. Арэн наклоняется и шепчет мне на ухо, кто перед нами, перед тем как подойти ближе. Я стараюсь запомнить имена и лица, хотя это даётся мне с трудом. Всё вокруг кажется сюрреалистичным, как будто я оказалась в другом мире, где мои привычные правила и понятия не работают. Но я стараюсь не подать вида, что чувствую себя не в своей тарелке. Стараюсь улыбаться, но ощущаю оценивающие взгляды, которые пронизывают насквозь. Ощущение такое, словно я стою тут голая и беспомощная.

Он же легко и непринуждённо ведёт беседы, представляя меня своим знакомым и бывшим коллегам. Как ему удаётся поддерживать этот образ? На него смотрят так же, как и на меня. Но может быть, для него это обычное дело. Его мир полон таких мероприятий, где всё решает умение держаться и производить впечатление. В остальное время он ведет себя точно так же: надевает маски с нужным выражением, скрывая настоящие чувства, но не в последнее время. Меня это немного настораживает, запутывая сильнее.

Очередная встреча с новой парой. Арэн наклоняется ко мне и шепчет:

— Это мой бывший военачальник и его супруга. Пиония и Иладар Розенкрантц.

Внутри всё холодеет. Это может быть важно, и главное — не упасть в грязь лицом. Я натягиваю самую очаровательную улыбку и стараюсь вести себя непринуждённо. Иладар улыбается, подходя к нам ближе.

— Арэн! — тучный бородатый мужчина хлопает себя по животу и делает несколько быстрых шагов вперёд, чуть ли не хватая ректора за шею.

Мой спутник неожиданно поддаётся, приобнимая старого мага, и хлопает его по плечу в приветственном жесте. Вижу, как на его губах расцветает искренняя улыбка. Наверное, они были близки, раз подпускают друг друга настолько близко.

Пиония с первого взгляда кажется неприятной женщиной: высокая, тощая как щепка, бледнокожая, с пышными блондинистыми волосами и тонкими губами, уголки которых ползут вниз. Я слегка киваю ей, ожидая, когда Арэн представит нас, но только напарываюсь на её надменный, оценивающий взгляд. Стискиваю зубы, но продолжаю улыбаться.

Мужчины наконец представляют нас друг другу и начинают светскую беседу ни о чём и обо всём одновременно. Я не решаюсь нарушить тишину первой, но Пиония не такая робкая, как я. Женщина открывает рот, и вопрос режет мои уши.

— А вы, Аэора, давно ли вы знакомы с Арэном? — её холодный тон заставляет меня напрячься.

— Не так давно, — отвечаю, стараясь удержаться на ногах.

Жена военачальника продолжает пристально меня разглядывать, и её надменность вызывает у меня неприятное ощущение где-то в животе. В этот момент Арэн прижимает меня к себе за талию, как будто защищая. Это собственническое движение заставляет меня вздрогнуть, дыхание перехватывает. Он слишком близко, но сказать я ничего не могу.

Мы продолжаем беседу, но Пиония умудряется в очередной раз вставить свой бестактный вопрос:

— Аэмора, откуда вы родом? Я слышала, что вы человечка, и Арэн нашёл вас в каком-то захолустье, — её губы уродливо растягиваются в улыбке, но скорее в грёбаном оскале монстра, готовящегося к атаке.

— Э… — я не нахожу слов, совершенно не зная, как реагировать.

Точно, для магов люди — тупиковая ветвь эволюции: немощные, слабые и глупые. Я тяжело сглатываю, формулируя ответ на хамство, но вмешивается Арэн:

— Пожалуй, это не лучшая тема для разговора, — он бросает взгляд на военачальника, и тот подхватывает:

— Дорогая, расслабься и глотни шампанского.

Я молчу, решая, что лучше притвориться молчаливой и застенчивой, чем вступать в спор с этой женщиной. Всё, что мне остаётся, — это играть в глупые гляделки, надеясь, что она сдастся первой. Но, кажется, Пиония — тот ещё крепкий орешек, об который я сломаю зубы, чем раскушу.

Арэн замечает, что ситуация накаляется, и решает увести меня танцевать. Музыка оркестра как раз меняет темп на более медленный, создавая подходящую атмосферу для вальса.

Он ведёт меня к центру зала, его рука надёжно держит мою. Чувствую, как он прижимает меня к себе, и начинаю нервничать ещё сильнее. Мужская рука вновь ложится мне на талию, а вторая нежно сжимает ладонь, вытягивая наши руки в сторону. Мы движемся в такт музыке, он ведёт, а я поддаюсь, стараясь следовать за ним.

— Ты так напряжена, — шепчет он, наклоняясь ближе. — Я лучше танцую, чем Захария?

Мои глаза расширяются от неожиданности, и я почти запинаюсь, делая очередной плавный шаг.

— Почему ты спрашиваешь?

— Я видел вас, — его голос тихий и нежный. — Тогда ты улыбалась, танцуя с ним, но не со мной.

Я заливаюсь румянцем, не зная, что сказать. Значит, те тёмные глаза в толпе не были мороком, он наблюдал. Вспоминая ту вечеринку, понимаю, что тогда я действительно была счастливее. Я была пьяна, весела, непосредственна. Но сейчас всё иначе. Здесь, в этом зале, среди высокопоставленных лиц и под оценивающими взглядами…

— Может быть, дело не в танце, — тихо отвечаю я, глядя ему в глаза.

— А в чём?

— Здесь… — я замолкаю, скользя взглядом по залу. — Здесь они, — я выделяю последнее слово, не желая говорить в открытую, но он понимает.

Арэн лишь слегка кивает, и его рука крепче обхватывает мою талию.

— Тогда давай сделаем так, чтобы тебе было легче, — шепчет он.

Музыка продолжает играть, и мы кружимся в вальсе. Его прикосновения становятся более уверенными, и я снова поддаюсь, пытаясь почувствовать атмосферу высшего света, несмотря на злые языки. Я ловлю себя на том, что не могу отвести от него взгляд. В его глазах вижу что-то притягательное, непонятное. Под ребрами снова заныло, и мне становится тяжелее дышать. Может быть, это всего лишь из-за танца? Или я опять обманываю себя и наконец чувствую связь, которая только усиливается с каждым днём. Я начинаю чувствовать его. Сердце начинает биться быстрее, и странное тепло разливается внутри моей груди, обдавая меня жаром снова и снова. Мне кажется, что я не хочу, чтобы этот танец заканчивался.

Улавливаю его запах — смесь древесного мха и табака, с лёгким оттенком цитруса. Никогда не видела, чтобы он курил… Аромат приторно сладкий, терпкий и такой манящий. Я вдыхаю поглубже, позволяя себе на мгновение закрыть глаза.

Но танец заканчивается, и Арэн мягко ведёт меня обратно. Мы снова берём бокалы шампанского, и я делаю маленький глоток, стараясь успокоиться. Стоя рядом с ним, начинаю замечать небольшие шепотки вокруг. Они были и раньше, но у меня не было возможности прислушаться из-за разговоров с другими гостями. Мельком вижу группу женщин, которые явно нас обсуждают, чуть ли пальцем не тыкают. Их взгляды и перешёптывания вызывают во мне новую порцию беспокойства.