Помещик. Том 4. Сотник - - Страница 9

Хотя он был полностью прав – весь этот хаос, который, как индийская деревня, вырос вокруг него, требовалось срочно упорядочивать, чтобы просто не сойти с ума. Вопрос только как…

– А я ведь ещё в Туле строиться задумал… – прошептал парень.

– Верёвку с мылом принести?

– У нас есть мыло? – спросил удивлённый Андрей, повернувшись к ней.

– Нет. Это шутка.

– Хорошо, – кивнул парень, вернувшись к своим мыслям. А Марфа мысленно чертыхнулась, так как сморозила глупость и невольно его обидела. Как ей показалось. На самом деле Андрей вспомнил о стиральной машине, что видел в ролике адвоката Егорова[9]. Она могла бы радикально облегчить вопрос стирки вещей. И для неё требовалось моющее средство, в роли которого вполне могло выступать мыло…

Глава 4

После не самого приятного разговора с супругой парень закусил удила. Он относился к тому типу предпринимателей, которые постоянно бегут вперёд, стараясь внедрять, строить, развивать, но никак не тихо функционировать. Посему он нуждался в толковых управляющих, пусть даже и задорого. А для того, чтобы этих ребят нанимать, требовалось сделать что? Правильно. Разобраться с тем, какая конкретно на них ляжет функциональность, как их оценивать и как контролировать. Иначе ведь проворуются.

С чего в такой ситуации начинать?

– Помни, сынок, – сказывал когда-то его отец там, в XXI веке, ещё по самой юности парня, – когда-нибудь я умру и тебе придётся принять мои дела.

– Может быть, просто продать и начать делать свои?

– Можно и так, – вполне благодушно кивнул отец. – Но в любом случае тебе нужно понимать несколько важных вещей. И главная из них заключается в том, что невозможно построить дом, не имея его чертежа хотя бы в своей голове. Точнее, построить-то такой дом можно, но ничего хорошего из этого не выйдет. Так и в бизнесе – по наитию в нашей жизни можно управлять только малым бизнесом да государством. Во всех остальных случаях, чтобы не прогореть, тебе нужно хотя бы вот тут, – постучал он себя по голове, – иметь чёткий чертёж и понимать, какой его элемент для чего нужен и почему он такой, а не иной…

Андрей, оказавшись в критической ситуации, вспомнил слова отца и начал свою работу над ошибками с организационной схемы, описывающей тот бардак, который творился в его хозяйстве. Ничего хитрого и сложного в ней не имелось – просто блок-схема со структурой подчинения. Однако, честно составленная, она позволяла легко обнаружить узкие и перегружённые места. Как минимум, во всяком случае.

Поняв же, что он наворотил, Андрей сел за создание организующей схемы – то есть варианта предыдущей, только описывающей не текущее положение дел, а то, к которому нужно прийти. И строил он эту модель, стараясь сделать так, чтобы каждый управляющий руководил не более чем двумя-тремя направлениями, причём желательно взаимосвязанными. А руководители младшего звена имели под своей рукой не более девяти сотрудников[10].

Дальше больше.

Требовалось всю эту модель взвесить и обдумать, оценивая в плане функциональности и ответственности. Чтобы нигде не было ни «белых пятен», ни конфликта интересов. А потом каждому управляющему придумать этакий зародыш должностной инструкции. Само собой, не в привычном для XXI века виде. Нет. Просто кратенько описать, за что он отвечает и что должен делать. Предельно упрощённо, лаконично и ясно.

С этим он справился буквально за тройку дней, провозившись вместе с Марфой, которая выступала «второй головой» и активно задавала «глупые вопросы». Очень, кстати, помогающие многое понять самому. В процессе объяснения. Она же, будучи представительницей женского пола, дела видела по-своему, из-за чего недурно выявляла моменты, упущенные мужем в его работе «крупными мазками».

А дальше предстояло самое сложное. Найти где-то людей, которые смогут хоть как-то выполнять работу управляющих. Их требовалось немало. И это не считая перспективных проектов. Отдельный вопрос заключался в том, насколько адекватно Андрей всё продумал. Но медлить было нельзя.

И он не медлил.

Однако очень быстро оказалось, что управляющих у него нет и взять их неоткуда. Они, в принципе, на Руси в те годы были на вес золота, особенно толковые, и держались за них очень цепко, приковывая к себе любыми способами, из-за чего Андрею пришлось назначить всех этих людей из числа имеющихся у него. И начать вести с ними беседы, доводя смысл импровизированной должной инструкции, а потом проверяя, насколько ясно и чётко этот товарищ всё понял.

Та ещё морока.

Особенно в связи с тем, что местные не шибко понимали происходящее и то, зачем хозяин им голову морочит. Работали же все честь по чести. И вроде справлялись. Да и никто в эти годы ведь ничего подобного не делал. Что и неудивительно – ведь теории управления, особенно на Руси, не имелось даже в зачатке. И почти всё делалось с опорой на чутьё, наитие и здравый смысл. Как несложно догадаться, работало это далеко не всегда и порождало частенько чудовищный бардак, а то и вовсе откровенный хаос. Но все к этому настолько привыкли, что даже внимания не обращали.

А впереди маячила учёба. Долгая и нудная учёба. Просто потому, что почти никто из утверждённых Андреем руководителей не умел читать и писать, да и считал – едва-едва через раз и больше на пальцах.

Впереди маячила – потому что прямо сейчас он лихорадочно «лепил» рукописный букварь[11] и пособие по базовой арифметике. И если с букварём никаких особенных сложностей не имелось, то с арифметикой, по мнению Андрея, они нарисовались совершенно непреодолимые, едва не вогнав его в отчаяние уже на стадии планирования.

Причина была проста и обидна – местная система исчисления не имела ничего общего с десятичной[12]. А он-то учился и думал совсем иначе.

Понятное дело, что технически Андрею не требовалась какая-то сложная математика. Достаточно, чтобы его люди умели считать, производя базовые арифметические действия. Беда лишь в том, что добрая половина известных ему приёмов упирались в использование позиционной системы счёта. И он сам ей пользовался, переводя результаты в местную форму записи. А на Руси в 1554 году ей и не пахло. Здесь использовалась крайне архаичная система, которая ещё в ранней античности у эллинов практиковалась, а потом у римлян… и, в общем, ничего хорошего и радостного.

Андрей, кстати, пробовал считать по-местному и чуть мозги себе не сломал. После чего перестал удивляться тому, что в стране так мало людей умеют считать. Научиться ЭТОМУ счёту было немалым подвигом.

Таким образом, перед парнем оказалась сложнейшая дилемма.

Он мог плюнуть на условности и начать учить своих людей правильно, а потом научить переводить числа из буквенной непозиционной записи в нормальную и обратно. А мог и попытаться вывихнуть себе мозг, «рожая ёжика», то есть придумывая внятные способы более-менее быстрого выполнения основных арифметических действий в рамках местной системы счисления.

Второй способ надёжнее. И нашёл бы немалый отклик у многих. Андрей был уверен – многие сталкивались с этой головной болью. Но чтобы придумать всё это, Андрею пришлось бы прыгнуть выше своей головы. Не математик он по образованию. Знал, конечно, умел, понимал. Но не до такой степи и не так хорошо, чтобы что-то там изобретать. Вот пользоваться готовым – пожалуйста.

Первый же способ – это очередной вызов традиции. Комплексный. Начиная с того, что цифры пришлось бы записывать по-арабски, так как сохранять буквенную запись с новым наполнением – лишь плодить путаницу. А это новая волна вопросов к нему, которых и так уже был вагон и маленькая тележка. Ибо такой способ записи применялся у латинян и магометан. А он, мерзавец, в который раз устои шатает.