Помещик. Том 3. Ратник - - Страница 5

– Отец Афанасий тоже так думает?

– Многие в Туле ныне задают вопросы… – уклончиво ответил Кондрат.

– Спасибо, – тихо ответил Андрей.

– За что?

– За то, что сказал. Я ведь… я ведь и не замечал даже…

– А как тебе заметить? – усмехнулся дядька Кондрат. – Ты совсем иначе живёшь. Иначе мыслишь. Я когда увидел, что ты стал носиться с чистотой как одержимый, то сразу заподозрил неладное.

От этих слов Андрей чуть дёрнул подбородком, выдавая своё крайнее раздражение. Он как-то забыл, что в эти времена о гигиене ещё ничего не знали и не связывали чистоту со здоровьем. Мытье же, особенно частое, связывали совсем с другими вещами. Особенно мытье одежды и общую борьбу за внешний чистый и приятно пахнущий облик.

Быть чистым в те времена считалось признаком статуса. И князь, как в приснопамятном фильме «Викинг», бегать грязным прилюдно просто не мог бы себе позволить. Ведь среди незнакомцев считался главным тот, кто выглядел чище и был богаче одет. По умолчанию. Ибо встречали по одёжке. Одежда и чистота выступали в роли своего рода погон, позволяя маркировать людей по их социальному статусу через внешний вид. Даже если обстоятельства сложились так, что тот же князь испачкался, то он при первой же возможности навёл бы марафет. Даже какая-нибудь власяница для смирения и та у таких людей должна быть чистой и не рваной.

Андрей же заморачивался с чистотой просто чрезмерно. Просто боялся заболеть. Да и вообще не привык он к тому, чтобы возиться в грязи. И это просто резало взгляд окружающим.

Показателен был и его поступок, совершенный при посещении Царя. Его одежда обычна для простого поместного дворянина. Но он её устыдился и решил прийти в доспехах. Достаточно дорогих доспехах, как по меркам Руси. Об этом он имел дурость всем растрепать. Дескать, беден. Пришлось в доспехах идти, ибо в них сраму нет…

– Дурак… ой дурак… – тихо простонал Андрей, когда дядька Кондрат ушёл, и парень остался один. – Кем же они меня вообразили?

Глава 3

Андрей стоял в одном из «скворечников» крепости, наблюдая за тем, как бушует метель. Она началась внезапно. Ещё утром небо было чистое и прозрачное. Ни облачка. После обеда же подул ветер и набежали тяжёлые низкие тучи. А потом и снег зарядил. Сильный. Настолько сильный, что шагов на сто уже ничего и не видно. Ну хорошо, на двести. Хотя назвать те силуэты нормальной видимостью явный перебор.

Жизнь в крепости шла размеренно. Размеренно, но очень интенсивно. Ранний подъём и много недурно организованного коллективного труда. Хорошее питание. Тёплая одежда. Добротное жилье. Укрытие от ветра за стенами и общая безопасность.

Андрей для своих людей обеспечил если не рай, то что-то очень близкое в этом. Во всяком случае, в их представлении. Шутка ли! Трёхразовое питание по расписанию. Да сытное. И с мясом да на масле или сале. А в постные дни рыба. И не по чуть-чуть, а нормально.

Люди были сыты, здоровы, чисты и полны энтузиазма.

За чистотой, несмотря на замечания дядьки Кондрата, Андрей продолжал следить. И даже усилил рвение. Ведь если все и так себе чего-то там придумали, то зачем обманывать их ожидания?

Более того, у того, кто высок статусом, и люди должны быть одеты богато и выглядеть чисто. Ибо слуга Царя отличается чистотой облика от слуги мелкопоместного дворянина как небо и земля. Так что парень даже усилил своё внимание к этому вопросу. А люди его безропотно поддержали…

В дни, когда позволяла погода, проходили тренировки и вылазки за пределы крепости. За дровами. К реке. И так далее. В остальные дни напряжённо трудились внутри. Благо, что работы хватало. Ведь Андрей планировал заготовить достаточное количество стрел, а также доброго снаряжения для всех своих людей.

Всё было так хорошо последние пару недель, что парню хотелось, чтобы зима не заканчивалась. Тихо. Спокойно на душе. Понятно всё. Размеренно…

И тут сквозь пургу замерещились какие-то силуэты на льду реки. Вроде как сани и всадники.

– Эй! Факел сюда! – крикнул парень.

Татар здесь быть не могло. Разбойники тоже так не ходят обычно. А вот остальные гости вряд ли представляли опасность такую уж явную.

Огонь от замёрзшей реки заметили и повернули на него.

– Ну вы даёте! – удивлённо воскликнул Андрей, увидев отца Афанасия у подъёмного моста. Да и оба дяди Марфы тут тоже наблюдались – Данила и Спиридон. Братья покойных папы и мамы. – Вы чего в такую погоду блуждаете?

– Так кто же знал? – извиняющимся тоном промямлил дядя, явно промёрзший уже в седле.

– Опустить мост!

И гости стали тихонько втягиваться.

Сани, правда, в узкие ворота не влезли, поэтому лошадь распрягли и провели внутрь, а их оставили за воротами. В конце концов, кому они там нужны.

– Добре, добре, – поглазев по сторонам, закивали и Данила, и Спиридон.

– Благодарствую на добром слове. Но что вас привело ко мне? Ваши же поместья вниз по Упе, севернее Тулы.

– Так мы не в них шли, а к тебе.

– Мы можем переговорить с глазу на глаз?

– Ну… – Андрей скосился на священника, и тот степенно кивнул, дескать, всё нормально. – Пойдёмте.

Вот все четверо и прошли в старую землянку.

– Что-то случилось?

– Мы узнали о том, что ты решил создать Общество соблагоденствия воинству тульскому, – начал Данила.

– И решили, раз уж мы твои родственники, то было бы недурно с нас начать.

– Вы разве представители беднейших помещиков? – удивился Андрей.

– Но мы твои родственники! Это намного важнее!

– Общество то создано для того, чтобы полк мог выехать на службу как можно полнее. Чтобы, ежели татары нападут, мог их прогнать. А не чтобы бедные беднели, а богатые богатели.

– Значит, ты не хочешь нам помогать?

– По совести-то вас нужно лесом послать, – спокойно заметил Андрей. – Вы ведь мне не помогали, когда я нуждался. Так ведь?

– Почему не помогали? Племянницу мою мы же за тебя отдали? Отдали! – заметил Данила.

– Если бы не это, – дополнил его Спиридон, – то твоё положение в полку стало бы очень шатким. Теперь-то ты наш родственник. И если кто тебя убьёт, за тебя будет кому мстить.

– Это мне жить помогало?

– А то! Тебя ведь пытались ограбить. Но, помнишь, как сие происходило? Считай, выкрутасы всякие делали. А если бы нас не было, то действовали бы смело и открыто. Отцовы-то родичи твои далеко.

– И негоже от родни отворачиваться!

– Твою мать… – ёмко резюмировал ситуацию Андрей.

Ну а что он хотел?

Огонь, вода и медные трубы в чистом виде.

В чём смысл этого высказывания?

Трактовок много. Андрей же держался той, в которой говорится об испытании бедой, благополучием и славой. В каждом из случаев проверка сводилась к одному и тому же: останешься ли ты человеком? Ведь всегда можно скатиться к какой-либо форме мерзости. Зазвездиться. Скурвиться. И так далее. И неизвестно, что страшнее из этих испытаний. Он слышал от отца много таких историй в прошлой жизни. О том, например, как в «святые» 90-е кто-то жил бедно, но не терял человеческого лица. А поднявшись и получив более-менее приличные ресурсы, тут же превращался в злобное и скрытное дерьмо. Впрочем, имелись и обратные примеры. У всех свои слабости. Человеком же всегда и везде может оставаться далеко не каждый.

Проверку бедой он уже прошёл. Вроде бы. Отбился. И теперь всё стало благополучно, во всяком случае на первый взгляд. Хотя он мог много кого под нож пустить во время тех событий. Там ведь многие засветились в желании помочь утопающему утонуть.

Что теперь?

Да, у него остались проблемы. И придётся ещё побегать. Но теперь это не выглядело чём-то непреодолимо опасным. Ведь у него и доспехи имелись, и кони, и люди. Что ставило его в несравненно более благополучное положение, чем пару лет назад. И даже происки старшин, которые вряд ли просто так отстанут, не выглядели такими уже опасными и критичными…