Волчий остров - Нури Альбина - Страница 10

– Да я бы и сам… – начал Владик, думая о том, что неудобно вышло: надо было в первый же вечер, как ему из больницы позвонили, прийти проведать старика. Все времени не было, а потом дед позвонил.

– На кладбище меня третью ночь нет. Нехорошо это.

– Почему?

– Без присмотра нельзя оставлять. Беда может быть.

«Начинается, – подумал Владик, – шиза».

– Не переживай, дед, покойники – ребята смирные, – пошутил Владик, но умолк, наткнувшись на дедов взгляд.

– По большей части – да. Ты прав. Но есть те, кто не могут упокоиться. Злятся они на живых, грозят много бед наделать. Мор наслать, болезни… Как стали в дурной земле хоронить, в городе резко увеличилось число убийств, самоубийств, преступлений кровавых, драк. Я статистику видел, она не врет, там сухие цифры.

«Причины могут быть разные», – подумал Владик.

– Пока я не предпринял кое-что, так и тянулось.

– Что предпринял-то?

– Солью посыпал, черту заградительную провел со святой водой, чтобы за пределы погоста никто из «ходунов», так я их зову, не выбрался. Получше стало. Но бросать без присмотра нельзя. – Видимо, на лице у Владика был написан такой скепсис, что старик поджал губы и проговорил: – Знаю, ты мне не веришь. Но вера твоя мне ни к чему. Мне помощь нужна.

– Какая именно?

– Пока я из больницы не выйду, ночуй там вместо меня.

Владик потерял дар речи.

Василий Максимович заговорил быстрее, боясь, что он откажется:

– Больше мне просить некого. Я тебе еще и денег дам, мне твои родители присылают, я отдам тебе. Бояться нечего, дом хороший, придешь часам к восьми, поспишь – и свободен.

Деньги Владику не помешали бы.

– Ну… ладно. И больше ничего не надо делать?

Старик замялся.

– Ты не удивляйся. Дом немного необычный. Зеркала у него по периметру. Находится сторожка как раз по центру бывшего кладбища для «заложных» покойников. Если кто из «ходунов» встанет, к ограде им ходу нет, там соль и вода святая, их к сторожке обычно тянет. Так вот, подойдет нежить к домику моему и непременно на зеркало натолкнется. А им себя видеть нельзя ни в коем случае. Так и вернется на свое место, долго потом не решится сызнова попробовать бродить.

«Да, дед, крыша у тебя основательно течет», – подумал Владик.

Покойники, зеркала, соль…

– Но ты на всякий случай ближе к полуночи двери запри и на улицу носа не высовывай, ложись и спи до рассвета. Вот и все дела. Так что, поможешь? Подежуришь недели две, покуда я выпишусь?

Владик согласился.

Дед напоследок проинструктировал его, что где в доме лежит, раз десять напомнил, что каждый вечер следует проверять, чтобы все зеркала до единого были целыми, а если какое случайно разобьется, так в сарае есть запасные, надо в раму аккуратно вставить.

Увидев сторожку впервые, Владик, хотя и был готов к чему-то необычному, даже присвистнул от удивления. Окон в доме не было, на всех четырех стенах, даже рядом с дверью, висели большие зеркала. Крыша напоминала нахлобученную сверху шляпу с большими полями. Ее скаты, по всей видимости, защищали зеркала от дождя и снега.

Внутри домик и вправду оказался симпатичный. Небольшой, но уютный. Особенно если забыть, что находится он среди могил. Две комнатки, удобный диван, коврики на полу. Телевизор есть, но Владику он без надобности: главное, чтобы интернет имелся, а с этим все оказалось отлично.

Владик не страдал от избытка чувствительности, сильным воображением не отличался. Россказням деда Васи не поверил ни на секунду. Уверился лишь, что правильно его как в семье, так и в городе считали чудиком. Что ж, хочется деду верить в необычайную активность в загробном мире, пусть верит. Не все ли равно ему, Владику, где переночевать несколько ночей? Еще и заработать можно, а деньги никогда не лишние.

Первая ночь прошла прекрасно. Владик поужинал, полазил в интернете, запер дверь, лег спать. Спал как младенец, пока не прозвенел будильник. Никаких «ходунов». Вообще ничего странного.

Так дальше и пошло. Владик добросовестно проверял целостность зеркальных оберегов, запирался в доме и не выходил на улицу до утра. Пару раз, проснувшись, слышал за стеной тихие шаги и шорох. Окна, чтобы выглянуть и поглядеть, не было, да и чего там смотреть? Кошка, наверное, шныряет. Или собака. Владик поворачивался на другой бок и засыпал. А утром звонил деду, отчитывался, что дежурство прошло отлично, выслушивал горячие благодарности.

На восьмой день вышло наперекосяк. Дед сказал, что его собираются выписать через три дня, и это было хорошо. В городе разразилась настоящая буря с ливнем, грозой и градом – и вот это было плохо, потому что, придя к сторожке, Владик обнаружил: одно из зеркал разбито. Вероятно, попало в него что-то, вещи от ветра только так летали, несколько деревьев в городе свалилось, даже автобусная остановка перевернулась.

Но какая разница – как! Главное, зеркало разбито, нужно его заменить. А делать этого Владику не хотелось категорически. Во-первых, из-за пробок в городе он и так пришел на кладбище позднее обычного, уже стало темнеть. Во-вторых, дождь все еще шел, кругом было сыро, лужи, грязь. Идти к сараю, возиться с зеркалом, впихивать его в раму…

«Нафиг это надо? Дед дурит, а я буду потакать?» – сердито думал Владик.

В итоге решил так: утром он встанет пораньше и починит зеркало, чтобы дед Вася, вернувшись из больницы, не ругался и мозг не выносил. А пока сойдет. Владик запрет дверь, как обычно, и ляжет спать.

Он сделал себе бутерброды с сыром и колбасой, чаю сладкого заварил, схомячил все это под ролики на YouTube. Это же дыра черная: начинаешь смотреть, с одного канала на другой переползаешь… Часами сидеть можно.

Поужинав, убрал со стола и пошел раскладывать диван.

Дождь еще шептал за стенами дома, отбивал чечетку на крыше. На всю ночь зарядил, похоже. Завтра утром кругом грязища будет.

Часы показывали без четверти одиннадцать, глаза слипались: день был трудный, беготня, два семинара сложных. Поставив будильник, Владик взбил подушку и, не успев улечься, заснул.

Кто-то возил пальцами по стенам, громко топал, что-то говорил раздраженно и властно. Сон был беспокойный, Владик ворочался и вскрикивал, а потом, когда загрохотало, так и подскочил в кровати.

Что ему снилось – не вспомнить, но, как выяснилось, грохот раздавался не во сне, а наяву. Владик сбросил одеяло, сел, потер глаза.

Здесь всегда было тихо, но нынче ночь наполнилась звуками. Он по привычке схватился за телефон: два часа, еще спать и спать. Дождь, кажется, стих. Если и не прекратился совсем, то барабанить по крыше уже перестал.

В дверь стучали – настойчиво, с тупой механической размеренностью. Тум-тум-тум. Через равные промежутки времени.

Кого принесло среди ночи?

Владик натянул джинсы, нашарил тапки, обулся.

Подойдя к двери, включил свет. Лампочка мигнула, и Владику показалось, что она сейчас погаснет, но этого не случилось.

Дверь по-прежнему сотрясалась от ударов.

– Кто там? Чего надо? – спросил Владик, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Ситуация нервировала. Непонятно, кто явился, но колотится, словно имеет право войти. А если это отморозки обкуренные или сектанты кладбищенские? Владик смотрел видео про сатанистов, они всякое творят на кладбищах. Что он сможет один, если их много? У него и оружия-то нет.

Может, сразу полицию вызвать?

– Не боись, – отозвались за дверью. – Открывай давай, хорош тихариться.

Голос был мужской. Наглый, с ленцой.

– Вы кто такой?

– Кто-кто… Братка твой. Все люди же братья! – Мужик хрипло засмеялся. – Должны помогать друг другу.

«Ага, и этому тоже помоги», – с досадой подумал Владик.

– И чем я вам должен помочь?

– Нынче ужасная погода. Холод, дождь, сырость. Ваш долг – впустить, обогреть усталого путника. Предложить кров и ночлег. Разве вы не согласны?

Этот голос принадлежал кому-то другому. Иные интонации, построение фраз.

– И много вас там? – спросил Владик. – У меня места мало.