Помещик. Том 6. Граф - - Страница 7

– Ты ври да не завирайся. – буркнул дед по матери. – Сотников-то тульских сгубил.

– А то те сотники меня сгубить не хотели? И разбойничков подсылали. И татарам слова шептали, указывая, где меня найти можно. Али на сие добром нужно отвечать? А? Не слышу!!! – рявкнул Андрей. Выдержал паузу и продолжил: – Я так терпел, пока эти мерзавцы не довели дело до крайности.

– Ты довел. Не они.

– Я им предлагал дружбу. Но они нос воротили.

– И правильно делали! Кто ты такой, чтобы указывать многоопытным сотникам?! – воскликнул дед.

– Тот, кто разбил татарское войско горсткой воинов, – холодно и жестко произнес Андрей, прямо смотря деду в глаза. – Если они разумением жидки, то надобно прислушиваться к тем, кто понимает, о чем сказывает.

– Они старше!

– Ибо сказано: «По делам их узнаете…» – назидательно подняв палец, произнес воевода, цитируя Святое Писание. – И каковы их дела? Полк держали в черном теле. От врага бегали. Вот и весь сказ про их старшинство. Мнимое. Кроме того, дед, ты забываешь с кем говоришь. Тело у меня юное, но не рассудок. Забыл?

Никто ничего не ответил.

Те, кто моложе, улыбались, кое-кто даже ухмылялся. Но старшее поколение хмурилось. И молчало. А именно оно принимало решение. Андрей встал из-за стола. Отвязал кошелек от пояса. И бросил его на стол. Достаточно увесистый кошелек. Там рублей двадцать[15] точно было, ежели не больше.

– Это что?

– Это деньги за стол. Я же за ним посидел. Чтобы потом не болтали о моей скупости. Еще этого не хватало в дурных обвинениях, что про меня сказывают больные головы.

Снова тишина.

Андрей чуть промолчал. Раздраженно скривился. И пошел на выход. И уже возле ворот его настиг возглас деда по отцу:

– Князь!

– Прошлое оставь в прошлом! – излишне резко произнес парень, остановившись, но не поворачиваясь к говорящему лицом. – Граф и воевода тульский.

– Граф, – с некоторой неохотой согласился дед. – Зачем мы тебе?

– Родичей не выбирают.

– Ты не ответил.

– Мне нужно, чтобы вы ко мне переселились. И присмотрели за вотчиной во время предстоящего похода.

– Так это правда?

– Что?

– Ты на Азак пойдешь?

– Кому-то язык нужно вырвать, – прошипел раздраженно Андрей. – Еще ничего не решилось, а вся Степь о том уже знала. Да. Правда.

– Ты не серчай. Мню, по уму то сделали.

– По уму?!

– У тебя какая слава, а? Белый Волк. Великий чародей и воин, что может поднимать мертвых и приказывать духам да волкам. Разгромил в поле самого хана, которого поддерживал Султан. И как разгромил! В пух и прах! Да горсткой воинов. Вся Степь о тебе знает. До Большого Камня[16], а может, и дальше. И теперь новость – ты идешь на Азак. Ты думаешь, он оттого укрепится в обороне?

– Да. Степь – это просто смазка для мечей. А верные магометане Сулеймана станут укрепляться. Оттого и дело окажется сложнее.

– Ошибаешься.

– В самом деле? – переспросил Андрей, обернувшись.

– Вот уж верно – князь, – фыркнул дед по матери. – Смазка для мечей. Тьфу ты, прости Господи. – Он перекрестился. – Это ведь воины, выходящие на службу конно и оружно.

– Что это меняет?

– Все.

– Не ценишь ты союзников, – добавил дед по отцу. – А зря.

– Степь уважает только силу, – чеканно произнес Андрей. – И если ты слаб, то с тобой никто не станет договариваться. А если и будет, то обманет в любой момент. Если же ты силен, то тебе нет нужды договариваться. Ты сам все возьмешь.

– Ты уже показал, что ты сила. Али битва на Гоголе тому не свидетель?

– Что вы от меня хотите?

– Вернись за стол. И поговорим. И деньги свои забери… – произнес дед, п после паузы добавив: – Внук.

Разговор был сложным.

Сначала говорили про Азак. Про то, что новость о походе Андрея, напротив, его ослабит. Гарнизон разбежится. Степняки не станут его поддерживать так, как следует. Ну и так далее.

Парень в этом сильно сомневался. Но особой дискуссии и не получилось. Потому как эта тема стала заходом на другую, в которой деды донесли до Андрея главную проблему, которая возникла в связи с его реформами. Там, в Туле, он ее преодолел на морально-волевых, задавив репутацией, деньгами и успехом. Здесь же и далее это тревожило многих.

Суть ее сводилась к тому, что парень фактически упразднял поместную службу по отечеству. И сводил славных помещиков к служилым по прибору, то есть, считай, наемникам…

Здесь Андрей упустил один очень важный момент. Для жителя XXI века он был не очевиден с их любовью к двойным стандартам, а потому глаз и не цеплялся. Суть вопроса сводилась к такому явлению, как наемник. Кто это такой? Как оказалось, в понимании местных любой, кто получал деньги за свою службу, то есть наем. И плотник, и сапожник, и воин… Без разницы. Денег нет? Нет и службы. Посему он и наемник, ибо служит по найму. И за пределами Тулы помещики многие очень настороженно отнеслись к преобразованиям Андрея. Да, им очень нравилось, что Андрей громил татар. Но ведь он, на их взгляд, по факту упразднял в Туле службу по отечеству, отчего нововведения парня и распространялись на иные полки с такой, по сути, нулевой скоростью.

– Ха! Нашли чем гордиться!!! – засмеялся, воскликнув воевода, когда до него дошла суть недовольства.

– Умерь свой смех! – рявкнул дед, однако второй его одернул.

– А чего его умерять-то? Вы хоть понимаете, в чем суть службы по отечеству?

– Учить нас желаешь?

– Куда там? Старых учить – только розги изводить. Зачем учить? Просто беседовать. Вот в чем ваша гордость?

– В том, что служим. Как отцы наши и деды, – четко рапортовал дядя Фома.

– Так твой отец же первый поверстался в поместные. Не так ли?

– И что?

– Кем он ранее был?

– Э-э-э… – почесал затылок дядя Фома.

– А правда, кем мой прадед был? Ты ведь никогда не сказывал.

– Нечего о том болтать!

– Дело мутное, что ли?

– Не желаю о том говорить, – отрезал дед.

– Служил в дружине у кого-то?

– Уймись!

– Ладно. Это действительно неважно. Суть службы по отечеству – это плата, которую вручают правом кормиться с выделенной на время земли. Так?

– Так.

– Но чья это земля?

– Ясное дело, чья. Государева.

– Вот, то есть не ваша. Так?

– К чему ты клонишь? – нахмурился дед.

– Сколько у тебя крестьян?

– Семеро.

– Сам пашешь?

– Что за глупости ты спрашиваешь?

– Сам пашешь?

– Иногда приходится. Но больше помогаю на жатве.

– Вот! А теперь подумай, что это такое. Подумайте вы все.

– Скажи же уже как есть! – воскликнул дядя Фома. – К чему нам голову впустую ломать?

– Такая штука была придумана еще эллинами. Только не для добрых всадников, а для пешего крестьянского ополчения. Людям нарезали землю. Позволяли с нее кормиться. А взамен требовали службу. Хитрые данайцы ловко придумали, как и службу требовать, и не платить за нее. По сути, вы все – просто вооруженные батраки.

– Ты что мелешь! – воскликнул дед по отцу, вставая.

– Погоди! – возразил второй дед. – Ты уверен в своих словах?

– Полностью. Я прекрасно ведаю старину. Намного лучше вас, – произнес Андрей и в качестве подтверждения поцеловал тельный крест. – И могу вам рассказать, как было и почему стало так, как стало.

– Дерзай.

– Как-то бояре ромейского Царя в очередной раз проворовались, оставив его казну пустой. А перед тем понесли несколько поражений от арабов. Магометан, что в те годы только вышли из песков. Причем проиграли они в том числе и потому, что слишком страстно разворовывали казну и не держали войско в должном порядке. А оно в те годы у ромейцев из казны содержалось и вооружалось. Да и воеводы они были не шибко толковые.

– Это разве важно?

– Очень. Потому что, обгадившись, они были вынуждены выкручиваться. И они не придумали ничего лучше, чем дать части крестьян возможность платить мыто не долей урожая с возделываемого ими участка земли, а службой. Таким образом они хотели и получить, большое войско, и не платить за него, дабы казну можно было разворовывать, не опасаясь поражений.