Помещик. Том 5. Воевода - - Страница 15

Больше всего Андрея бесил один нюанс в набирающей популярной реформации католичества, который, без всякого сомнения, оказывал очень сильное влияние и на Русь с её местным вариантом православия. Особенно сейчас.

Речь идёт о том концепте, согласно которому спасение можно получить только верой, безотносительно добрых дел и поступков. Причём вытекал этот тезис из вполне обычной как для католичества, так и для православия догматики. Понятное дело, что вот так в лоб никто в православии не говорил, как и в католичестве. Но суть от этого не менялась. И слова покаяния для спасения вполне достаточно было подкрепить искренней верой, идущей от сердца. А это, как показала историческая практика, являлось прекрасной лазейкой для мерзавцев и спекулянтов всех сортов. Ведь люди из-за такого посыла воспринимали Церковь как классный способ урегулировать свои юридические проблемы с Богом. Дескать, набезобразил, покаялся[9] и дальше пошёл безобразить, словно с чистого листа начиная. Андрей и старался ввести такие вещи, как «молитва делом». Именно из-за этого он и отказался каяться, когда чувствовал себя плохо, сославшись на лицемерность этого поступка.

Пытался. Старался. Но упустил важный момент – все, вообще ВСЕ его слова по религиозной части строго фиксировались и отправлялись к патриарху Сильвестру. И отец Афанасий не довольствовался обычными оговорками. Он старался очень вдумчиво и основательно разобраться с каждым вопросом. Именно потому не отстал от Андрея с покаянием. И едва ли не клещами вытянул из него долгое и развёрнутое объяснение.

Пришлось серьёзно, плотно думать и очень осторожно отвечать. И конца-края этому не было. Что пугало и напрягало, потому что ввязываться с головой в богословие воеводе не хотелось. Дабы не вляпаться в какую-нибудь катастрофическую историю с далеко идущими последствиями, из-за чего он уже неоднократно раскаялся в своём желании вмешиваться в процессы трансформации Церкви и веры. Это меньше всего его интересовало. Просто в какой-то момент захотелось сделать доброе дело…

Вот и сейчас – сбежав в очередной раз от ставшего удушливо навязчивым священника, он отправился заниматься насущными делами. Прекрасно понимая, впрочем, что разговор их не закончен и когда он закончится – Бог весть…

Мороз.

Он бодрил.

И воевода, сидя на коне, наслаждался им, улыбаясь этой свежести.

Забираться на коня было сложно, но он не мог себе позволить ездить в санях. Слишком большой урон чести. Понятно, что ранен. Но люди бы этого ему не простили. Воевода же…

Сын одного из тульских кузнецов проводил Андрея взглядом. Для него он был чем-то невероятным. Он помнил, как их новый воевода всего несколько лет назад торговался из-за нескольких монеток за гнилую лодку. И никто тогда за него не вступился. Сейчас же тот купец, что сдал в аренду корыто, попросту сбежал из города. От греха подальше. Чувствовал он, что рыло у него в пушку. Чувствовал…

Увидев выезд воеводы, Демьянка огляделся и, заметив, что отец или кто иной за ним не наблюдает, тихонько сбежал со двора. И последовал за воеводой. Ему очень нравилось наблюдать за делами его, особенно военными упражнениями всякими.

Вот и сейчас он сбежал и уже спустя какие-то пятнадцать минут оказался на небольшом поле возле Тулы. Куда воевода и направлялся.

Просто луг. Небольшой, но относительно ровный.

На нём, кроме самого воеводы и пары десятков всадников сопровождения, находились набранные добровольцы в стрельцы. Тульские стрельцы, каковых Андрей поверстал с разрешения Царя на своих условиях. Сильно отличных от тех, каковые применялись в отношение их московских коллег.

Эти люди были обычной рванью.

Добрая половина – бывшие казаки да разбойники, которые согласились пойти на регулярную службу за корм, кров, платье и жалование. Остальные – разномастный сброд иного толка. Но главное – вид. Он был никакой. Словно бомжей где-то набрали и слегка отмыли да отстирали. Однако все эти люди были выстроены в достаточно ровную шеренгу, глубиной в пять рядов.

Зазвучала труба.

Гаркнули командиры.

И эти «бомжи» положили на плечо деревяшки, имитирующие пищали. Далеко не таким слитным движением, каким желал Андрей. Для Демьянки же даже это выглядело чем-то невероятным.

Ещё команда.

И началось движение.

Такое же нервное. Командиры орали, не стесняясь в выражениях.

– Держать строй!

– Курицы ощипанные!

– Строй! Строй держи!

– Шаг! Шаг! Ещё!

Мерно бил барабан. Барабаны, точнее. Там их было с десяток. Под это дело воевода нанял скоморохов.

Все эти стрельцы минуту за минутой двигались. Вперёд. Назад. Разворачивались. Проходили друг сквозь друга. И снова – по новой. Очень нелепо и постоянно путаясь.

Продолжалось это цирковое представление около часа. Потом перешли к имитациям атаки.

Вот шеренга вышла вперёд. И взяла деревяшки в руки словно пищали. Прижала их к плечам.

Новая команда.

И «зародыши» стрельцов перехватили свои деревяшки иначе, положили их на плечо и отошли назад. Пройдя сквозь изготовившуюся к стрельбе линию своих коллег. Потом и вторая линия так прошла. И третья. И четвёртая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.