Помещик. Том 2. Новик - - Страница 13

Царица Анастасия не вмешивалась открыто в дела супруга. Но её способность гасить природные вспышки гнева приводила к тому, что она частенько была где-то поблизости. И нередко присутствовала при важных переговорах, да и вообще – она удерживала внимание супруга, не оставляя его слишком долго наедине с проблемами, из-за чего выступала в роли кого-то вроде «серого кардинала» и «ночной кукушки» в одном флаконе. И открыто она, конечно, не вмешивалась в дела мужа, но вот «за кулисами» действовала очень активно, из-за чего советники из числа так называемой Избранной Рады в изрядной степени нервничали по этому поводу. Ведь её аргументация подкреплялась сексом и тактильной нежностью. А их ограничивалась только словами. Что ставило их в слишком уж неравные положения. Ситуация усугублялась ещё и тем, что Иоанн Васильевич свою супругу любил без всяких оговорок. И брак этот был по любви, а не из политической необходимости. Что аукалось царю всю его последующую жизнь и непрерывно выходило боком то тут, то там…

– Ты только не спеши, – тихо произнесла она, видя, что царь явно раздражён после этого разговора. И готов на резкие, необдуманные шаги.

Её нежные руки массировали плечи несильно. Скорее лаская, убаюкивая и расслабляя. Плавно мигрируя на шею и голову, с которой она сняла небольшую шапочку, прикрывающую чисто выбритый череп. Иоанн Васильевич по обычаям тех лет носил окладистую бороду, но начисто избавлялся от растительности на верхней части черепа.

– Ты всё слышала?

– Да, муж мой.

– Они обокрали моего человека. Моего!

– Это только слова.

– Ты думаешь, врут?

– А ты думаешь, что их никто не мог купить? Или посулить что.

– Мог.

– Вот и не спеши. Макарий верен тебе. И негоже с ним ссориться из-за болтовни досужей. Сам же им не доверяешь. Вот и перепроверь.

– А если правда?

– А если нет?

– Мне не нравится, что он у меня пытается переманить к себе на службу дельных людей. Ежели Андрейка и лампу удумал, и печь, то розмысл он. А много ли их на Руси?

– А если нет, то попусту с митрополитом поссоришься. Надобно точно всё разузнать. И не спеши. За митрополитом большая сила стоит. Если с ним разругаешься, то их поддержки лишишься.

– Ты предлагаешь ему отдать этого Андрейку?

– Я предлагаю сначала точно во всём разобраться. Они же сказали, что Сильвестр тут ни при чём. А если соврали? А если это он или ещё кто всё задумал. Сам ведь видишь, за любовь нашу осуждают тебя бояре. Если ещё и Церковь против себя настроишь, то…

– Ты думаешь?

– По болезни твоей недавней ясно всё было. Бояре костьми лягут, лишь бы на трон не взошёл наш сын.

Иоанн закрыл глаза, скрипнув зубами. Боль от той истории уже ушла. Но он ничего не забыл и ничего никому не простил.

Помолчали.

А потом невольно, погрузившись в свои мысли, царь и вовсе задремал. Вспышки ярких эмоций и умиротворяющий лёгкий массаж супруги сделали своё дело.

Анастасия же, заметив это, осторожно надела на него шапочку. И удалилась, давая возможность царю поспать. А значит, остыть получше. Что самым лучшим образом защищало его от резких, необдуманных поступков…

Глава 7

День шёл за днём.

В целом спокойно.

Из-за чего Андрей уже начал даже переживать. Неужели предчувствие его обмануло? Неужели Пётр Рябой оказался прав, и всякое бывает? Однако он пока продолжал придерживаться своего плана. Враг ведь в эти годы может и подвести, опоздав на свиданье. Трамваи не ходят, метро ещё не запустили, а такси ещё даже не придумали. Так что дело это нехитрое. Тем более что, кто конкретно им окажется и откуда ударит, он не знал. Ну и готовился на всякий случай.

Ко второму июля крепость была завершена. В общих чертах. Во всяком случае, её ранняя, первичная форма, позволяющая уже держать оборону хоть как-то. И работы какие-то по ней вёл только Игнат при поддержке трёх-четырёх детишек, что вокруг него вертелись и помогали одноногому плотнику. Взрослые подключались лишь изредка, когда требовалось что-то поднять тяжёлое.

Вал был отсыпан и укреплён ростверком из ячеистой решётки, связанной лыком из лещины. Не бог весть что, но защита от осыпания на первое время вполне годная. Что позволило возвести его с достаточно крутым возвышением. А это совокупно уменьшило объём земляных работ. Сверху же, по гребню вала, шёл скреплённый частокол. Так что совокупная высота от дна сухого рва до верхней кромки куртины получалась в районе четырёх с половиной метров. Примерно. Плюс-минус. Не так и много, как хотелось. Но достаточно для того, чтобы ни дикие звери, ни залётные искатели поживы не пытались перебраться.

Каждые десять метров стена изламывалась и выступала немного вперёд. Здесь на высоте около трёх метров от дна сухого рва размещались «скворечники» – небольшие закрытые боевые площадки. Их, в отличие от куртины, штурмовать было сложнее даже потому, что верхняя их кромка уходила за пять метров. Но главное – это бойницы.

Узкие вертикальные щели, прикрываемые изнутри подвижными щитками. Они располагались по внешнему контуру, позволяя вести обстрел не только вдоль куртины, но во фронт. Из лука или его аналога. Или даже метать сулицы, что было сложнее, но несильно. В сочетании с достаточно толстыми стенками, надёжно защищающими от стрел, получалось неплохо. Разве что размеры подкачали и в каждый такой «скворечник» больше трёх, край четырёх, бойцов не помещалось.

Но в целом мог продуктивно работать и один.

Подвижные щитки были подвешены свободно, оставляя небольшую щель сверху, для обзора. Чтобы их открыть, было достаточно просто наступить на небольшую педаль. И верёвка, пропущенная через блоки, сдвигала щиток в сторону. Потихоньку Андрей планировал оковать щитки полоской металла, чтобы в них стрелы не втыкались. Но это была перспектива…

Узкие ворота закрывались, как он и планировал, подъёмным мостком из крепких брёвен с помощью довольно нехитрого приспособления, напоминающего сдвоенный журавль. А чтобы эта процедура не была проблемной, мосток было уравновешен противовесом.

Так или иначе, но получалось очень и очень неплохо. Во всяком случае, для сельской местности. Хотя какие-то доделки, конечно, ещё оставались. Собственно, Игнат и мастерил все эти щитки, доводя очередной «скворечник» до ума. Остальное же население усадьбы занялось возведением жилого помещения. Ведь зима близко, как любили говаривать Старки. Понятное дело, что аборигены понятия не имели об этой фэнтэзи-франшизе, но всецело разделяли этот тезис, видя в нём, впрочем, нечто иное.

У Андрея не было хорошо просушенного леса для возведения крепкого жилого сруба. Можно было обойтись и сырым, как нередко в эту эпоху и поступали. Но он, имея некоторое представлении о данном материале, не считал нужным заниматься подобным… хм… бессмысленным занятием. Керамических кирпичей у парня тоже не было. Как и прочих подходящих строительных материалов. Но ещё в Туле, задумавшись об этой проблеме, он приобрёл через купца Агафона довольно много извести. Обычной строительной извести, которая стоила сущие копейки, так как на Оке имелись каменоломни известняка, готовые поставить этого добра в любом количестве. Ну по местным меркам. Вот Андрей и закупил извести целую большую лодку. Её, кстати, лишь неделю спустя доставили, вместе с лошадьми.

И теперь, когда у него дошли руки, он занялся строительством простого землебитного здания, для которого эта известь и предназначалась.

Что из себя представляла эта технология?

Собиралась опалубка из плах. В неё насыпалась земля, очищенная от всякого рода крупных вкраплений органики, корешков там или жучков. Крепко утрамбовывалась. После чего проливалась известковым раствором. И так в несколько слоёв. После чего опалубка разбиралась и передвигалась дальше. Через несколько дней, когда известь схватывалась, опалубку ставили выше и вновь повторяли этот приём.