Моя Эри. Магия избранных (СИ) - Пепел Арина - Страница 30

Вспомнила как едва смогла ходить, она сбежала от целителя, а её не узнали. Избили собственные слуги приняв за нищенку, которая пришла просить еду. Они даже не дали сказать ей и слова, а стали на неё кричать и обзывать.

Ещё бы. У неё было обезображенное ожогами и шрамами лицо, которое били тогда на ветру седые, от стресса и короткие от огня волосы. Но не это её уничтожило тогда, а то что он уехал в бордель. Охранники громко смеялись над этим. Он предал её. Тот, кого она любила больше жизни. Но почему слуги считали падшей женщиной её?

Она вспомнила всё, что забыла когда-то давно. Она должна найти тех, кто остался от её семьи. Но, самое главное, она вспомнила как её раньше звали. Она вспомнила своё настоящее имя.

Утром Говарду она устроила допрос и узнала, что именно его отец заблокировал её память. Она не хотела жить. Её психика не выдерживала стресса. Ей было слишком больно, а целитель не мог бросить свою первую пациентку.

— Расскажи мне всё Говард.

— Мой отец работал магом-огневиком в морге. Он рассказывал что тебя привезли и бросили в коридоре. Указали только то, что необходимо провести кремацию, а после похоронить прах и сообщить место его захоронения. Туда потом раз в год приезжала женщина одетая в чёрное, но через семь лет и она забыла про могилу. А отец тогда пошёл на подлог. Ты тогда билась в бреду от ожогов. Говорила про бывшего мужа и ребёнка. Хотела пойти к маме, но с начала пошла к своему бывшему дому. Отец нашёл тебя умирающую в канаве. А,очнувшись, ты не хотела жить.

— Как я спаслась тогда, в морге?

— Отец. У него в тот день окончательно пропал дар огня, а ты знаешь что бывает с бывшими стихийниками.

— Они становятся целителями.

— Да. Отец говорил, что дар исчез у него когда гроб с тобой горел, но его потянуло к нему. Он смог вытащить тебя всю в ожогах, но живую.

Женщина потрогала своё лицо, на котором она помнила уродливые шрамы. Посмотрела на руки. Они дрожали. Вспышками память приносила картинки того, как они выглядели раньше.

— Почему я смогла выйти за тебя? Я замужем была и нас с мужем не развели.

— В храме сказали, что тебе дарована новая жизнь. Твой муж поэтому тоже смог жениться.

— Ты знаешь как его зовут?

— Да. Но я боялся сделать тебе больно.

— А ребёнок. Что с ним? Как ты мог не сказать мне про него?

Говард посмотрел жене в глаза грустно.

— А вот это самое страшное. Не волнуйся Мейли. С ребёнком всё в порядке. У тебя родилась дочь. Но все считают её бастардом.

То же время. Неизвестное место.

Кир внимательно наблюдал за женой.

— Знаешь милая. Я восхищён. Ты смогла сохранить ей жизнь с помощью таких мизерных усилий. Интересное решение с целительской магией. Но что будет, если ослабнет твой дед и стихийная магия останется в прошлом? Я как-то не готов к тому, чтобы вместо бытовой магии в людях появлялась целительская. Я слишком жаден. Да и магия занимает в людях слишком много места.

Мила покачала головой недовольно.

— Есть у меня идея одна. Обсудим?

Примечание от автора.

То, что случилось с Мел, могло произойти и в нашем мире. Спонтанное восстановление организма встречалось в нашем мире и не единожды. В медицинской практике даже есть такое понятие, как "эффект Лазаря". Причины, почему так происходит, пока не изучены. Реальных выживших очень мало.

Но Мел не умерла. Она, скажем так, находилась в глубокой коме. Целительский дар, спонтанно открывшийся у стихийного мага, окончательно привёл женщину в себя.

Ещё одно моё пояснение относительно законов мира.

Раньше стихийные маги утрачивали в старости свой дар и приобретали целительский. Магия просто замещала друг друга.

У бытовых магов такого замещения не происходит. Из-за этого в мире остается слишком мало целителей. Но Мила и Кир кое-что придумали.

Также прошу не ругать меня на счёт амнезии героини. Её память была заблокирована искусственным образом целителем. Почему блокировка была так долго, я объясню позже. Хотя, возможно, вы догадаетесь сами.

Глава 38

Эрика.

Мы сидели ожидая лекцию уже час, наверное и психовали. Нервничали, конечно, больше девочки, а всё потому что состоялась первая стычка с мальчиками, которые свистели и улюлюкали, когда мы проходили мимо.

В огромный актовый зал нас всех запускала сухонькая женщина. Она указала на табличку, прибитую к стене, на которой была надпись «Приложи жетон» (прим. автора: жетоны — это аналог электронного пропуска, такой часто используется на предприятиях, отмечает время, местоположение и информацию о владельце).

Мы все по очереди прикладывали небольшой прямоугольник на цепочке, который до этого спокойно висел у нас на шее рядом с ключом. На моём был выбит номер 600. И если сначала я не поняла почему, то после того как в столовой подсчитала примерное количество учащихся, все стало слишком очевидно.

Актовый зал поразил меня своим размером. Это была огромная прямоугольная комната. Да, что говорить, она была гигантской.

Я потрясенно оглядывала помещение, не понимая как могли построить так, чтобы не было видно колонн. Огромное расстояние между противоположными стенами просто захватывало дух. Я считала что такие огромные помещения были только во дворце. А сейчас я оглядывала зал и восхищалась.

Длинные столы и лавки разделял широкий проход посередине. Впереди длинный учительский стол, а за ним висела огромная доска во всю стену. С двух сторон от неё на боковых стенах висело две странных доски: они обе были покрыты стеклом. Часть парней уселись сразу на задние ряды и громко разговаривали. Всех подростков мы, не сговариваясь, отправили садиться на первые парты. А нам, девушкам, осталось место посередине.

Оставшиеся парни подскочили к доске и стали мелом рисовать на ней различные неприличные надписи, небольшие карикатуры. Смотреть на это было неприятно, будто я видела неприглядную сторону жизни небогатых людей. Всё это сопровождали мужские смешки и свист, которые просто раздражали уже. Один "умник" на доске огромными буквами написал «ЭЛИТА из бытовых отходов». А потом демонстративно сел и надулся.

Такое впечатление было, что у человека просто накипело и он так решил проявить протест. Голоса в зале становились все громче. Крики, гул, гогот на задних рядах. Кто-то уселся прямо на парту.

Один из парней достал губную гармонь и начал играть на ней простую мелодию. Она была какой-то чужой и я поняла на сколько большая разница между мной и совсем бедными людьми.

Я привыкла слушать вальс и танго под звуки рояля, на котором играла одна из учениц пансионата. А тут простая мелодия, но до чего же пронзительная. Она будила в душе что-то свербящее, будто рану расковыряли и не дают зажить. Около играющего собралась уже кучка будущих студентов.

Неожиданно в зал залетела бодрая бабуля и заорала в переносной рупор:

— По местам. Живо! Король идет. Быстро встали все ровно и чтоб ни звука.

Удивительно, но её слова произвели волшебный эффект. Все пустующие места заполнились разболтавшимися студентами. Топот ног и только не громкие окрики «двигайся».

И вроде бы все хорошо, да почти идеально. Мы все стоим за партами, чуть согнув ноги из-за лавок. У всех благопристойный вид и невинные лица. Картину портил незабываемый вид доски с описанной мной надписью и ну, скажем так, эскизами. Мне даже стало как-то стыдно перед королем, хотя я близко не подходила к доске.

В зал входит король, а за ним артефактор с помощником, сопровождаемые охраной. И взгляд их устремляется, правильно, на надпись и то, что рядом с ней.

Я уловила момент, когда лицо монарха стало натянутым, рыжий так вообще закашлялся скрывая этим смешки. Уголок рта короля, как и бровь поползли вверх. Он повернулся к директору и почти строго произнес:

— Ну, главное, название точно приживется, а вот над дисциплиной придется поработать.

Лорд Лейский на этот раз скрыл верхнюю часть лица маской, но сдержал себя. Вот это выдержка.