"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 1368

– Малисент! Начнем с того, что втянулась я сама, закончим тем, что ты сейчас валишь отсюда. Без объяснений, без попыток меня спасти, без страданий и чувства вины. Свалила, Малисент!

На том конце послышался всхлип.

Блин, довела ребенка до слез.

– Уезжай! – повторила безапелляционно. – Вали отсюда, я серьезно. Не звони мне больше.

И нажала отбой.

Минуты через две появился Навьен.

Молча протянула ему его мобильник.

Тысячник явно заставил себя войти, подошел, забрал свой телефон, я мгновенно спрятала руку обратно под одеяло.

– Что с княжной? – спросила, не глядя на него.

– Ее голова лежит на пороге, – холодно уведомил Навьен.

Ну… хоть что-то хорошее, правда радости я почему-то не испытываю.

– А чья голова лежит рядом с ее? – просто вот ни на что не намекая, спросила я.

Так бывает, что двух в принципе ничем не связанных людей, объединяет одна постыдная тайна. И вот вроде я не целовала его, а он меня, но… как-то негласно, не обсуждая этого в принципе, мы оба… храним тайну.

Правда мне вовсе расхотелось хранить тайну, когда Навьен произнес:

– Твой практически первый… мужчина.

Я вздрогнула и подняла растерянный взгляд на вампира. В моих глазах был ужас, в его – ни капли сожаления.

Мой почти первый мужчина?.. Моим почти первым мужчиной был кэп Маер. Не то, чтобы это было моим желанием, а он просто был… подлый трусливый ублюдок, который нажравшись, решил зажать в своем кабинете стажера. Огреб. Мне это стоило шрама на животе и сломанного ребра, ему – подбитого глаза и раны на плече. Драка была жесткой, я не собиралась сдаваться, он не хотел останавливаться. Итог… списали все на падение с лестницы, огласки не было. С тех пор Маер держался от меня подальше и мне этого было более чем достаточно.

Только вот… о том что тогда произошло, знали только я и он.

И вот теперь я смотрю на Навьена и вижу в его глазах приговор.

– У кэпа двое детей, – сдавленно произнесла я.

– Выражу им свои соболезнования, – ответил тысячник, и, развернувшись, направился к двери.

– Ублюдок! – не сдержалась, да и не хотелось сдерживаться.

Навьен замер. Постоял, сжимая дверную ручку, затем развернулся и глядя на меня , ледяным тоном поинтересовался:

– И почему же я ублюдок, Каиль?

– А если я скажу «трус», это будет ближе к истине? – прошипела я.

Знала бы, что за этим последует – не издала бы ни звука!

Навьен перестал быть человеком в один миг.

Рывок, стремительное перемещение, и я вдруг падаю на матрас, но еще до того, как осознаю это, вампир навис надо мной. В глазах – ярость. Клыки отчетливо проступают под плотно сомкнутыми губами, мышцы рвут ткань безупречного пиджака на нем.

Секунда.

Мы смотрим друг на друга, он в бешенстве, я не скрывая ненависть.

Удар кулаком по постели, и Навьен выпрямившись, вышел из моей комнаты, снова грохнув дверью напоследок.

Я осталась лежать, глядя в потолок и… с трудом сдерживая слезы.

Капитан Маер хорошим человеком не был, но и смерти такой не заслужил. Просто… не заслужил.

Некоторое время я почти спала.

Сон был странным, нервозным, пугающим. Почему-то мне снился князь, затем Навьен. Навьен склонившийся надо мной так близко, что я ощущала его дыхание, и… и не помню, дурацкий был сон.

А потом мне принесли завтрак.

Вампирша в черном платье, принесла на подносе стакан крови.

Поклонилась, поставила все это на серебряном подносике на прикроватную тумбочку, такую же прозрачную, как и все здесь, поклонилась и вышла.

Оставив меня наедине с кровью!

С кровью!

Я в ужасе посмотрела сначала на поднос с граненным бокалом, потом на дверь. Было зверское желание разбить стакан, просто швырнуть о закрытую дверь, но… хрен его знает, сколько мне тут еще сидеть, а созерцать кровавое пятно не самое приятное в жизни.

Я встала, взяла стакан… с отвращением поняла, что кровь еще теплая, сходила, вылила ее в раковину в ванной, невольно посмотрела на себя и… стакан выпал из рук.

На моей шее был укус.

Еще не заживший, такой, словно он был совершен недавно, с кровью выступившей в местах прокола, с абсолютным отсутствием боли в области шеи вообще…

Мир пошатнулся, и я упала на пол, лишь в последний миг, успев ухватиться за край раковины и тем удержаться, от травмы головы, но… потом взгляд упал на стакан. Пластиковый. И рука соскользнула по округлому краю раковины.

Меня затрясло.

Всем телом.

Я не раз наблюдала героиновую ломку, это было страшно… у меня все происходило страшней!

Судорога по телу, стремительно растущие ногти, которые из обгрызенных, превращались в когти прямо на глазах, боль, меня снова типануло, бисеринки пота на коже, боль, судорога… Вспышка света в глазах, и следом все тело пронзает болью…

Не знаю, в какой момент появился Навьен.

Просто вдруг ощутила себя в холодной, практически ледяной воде, а меня гладили по мокрым волосами и хрипло просили:

– Держись, Каиль, держись. Ты сможешь.

Смогу? Смогу что? Сдохнуть?

Меня колотило, но Навьен все равно высыпал ведро льда в воду, потом подхватил тонущую меня, удерживая одной рукой, рванул клыками ткань пиджака, разрывая его в хлам, с громким треском порвалась ткань рубашки и мне под нос сунули жилистое запястье, сопроводив это хриплым:

– Давай девочка.

Что тебе давать?! Меня трясло, зуб на зуб не попадал, мне было хреново как не было никогда в жизни, мне было больно, меня ломало как наркомана, а он…

– Да пошел ты! – прошипела я, пытаясь оттолкнуть его руку от себя.

Но никто никуда идти не собирался.

Жесткий фиксирующий захват на затылке, лишающий возможности даже отвернуться, запястье, росчерк клыков, налившаяся кровью царапина, и эту кровь, Навьен собирался затолкать в меня. И, похоже, любой ценой.

Я перестала смотреть на его запястье, я посмотрела в его глаза…

В моих собственных застыли слезы.

В его – неотвратимость предстоящего.

Слезы соскользнули с ресниц, и потекли теплыми дорожками по щекам.

– Каиль, – ему было жаль. Ему правда было жаль, это читалось в его взгляде, но жалость затмевало чувство необходимости.– Надо.

Надо.

Паршивое слово, но иногда просто надо поступать так, как считаешь нужным. И потому несмотря на все сочувствие к Навьену, ночью я поступила так, как нужно было мне – уничтожая результат его работы за четыре года, и спасая людей. И тогда мне было жаль его, правда жаль, но я не могла поступить иначе. А сейчас он поступал так, как он считал нужным, как бы сильно ему не было жаль меня.

– Каиль, так надо, – произнес Навьен, с неотвратимостью горного обвала, который уже несется вниз сотнями тон гранитной породы. – Иначе ты не выживешь. Два глотка крови. Этого будет достаточно.

И его окровавленное запястье у моих губ, а взгляд… ему все-таки было меня жаль, несмотря ни на что – было жаль.

Мне меня тоже.

Несколько долгих секунд вампир пристально смотрел на меня, затем поднес собственное запястье к своим губам, высасывая собственную кровь, а я вдруг поняла – он заставит меня выпить. Не так, так иначе. Он сильнее. Он безжалостнее. И он – вампир.

– Я буду тебя ненавидеть всю свою жизнь, Навьен, – прошептала с абсолютной уверенностью в своих словах.

Буду. Ненавидеть до безумия. И не важно – вампиршей или нет. Просто убью. За такое даже убить не жалко.

Он понимал это. Отлично понимал. Он все понимал!

Но набрав полный рот собственной крови, он рванул меня вверх, абсолютно мокрую и ледяную, прижал к себе, и крепко стиснув, надавил на подбородок, заставляя открыть рот.

Черт, ты сам виноват!

Моя рука скользнула вниз по тренированному телу вампира, накрывая ту часть его тела, которая в отличие от хозяина, ледяным спокойствием не отличалась. Накрыла рукой и сжала.

Тысячник замер.

Пристально глядя в его глаза, я медленно облизнула губы…

Навьен судорожно сглотнул.

Один:ноль!