"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 1341

– И пончики, – восторженно прищурилась девушка.

– А раньше – нет? – мне вдруг стало как-то совсем не по себе.

– Раньше нет, – совершенно серьезно сообщила Малисент, – только подобие, ну не из белой муки, и без сладкого. Зелени много, салаты.

Что ж, неудивительно, что вчера она сгрызла мой кактус, похоже ей вообще к растительной пище не привыкать.

И тут я вдруг вспомнила, что говорю с кровопицей же.

– А кровь? – живо заинтересовалась.

Малисент пожала плечами и сообщила:

– Никогда не пробовала. У нас такое запрещено до двадцати одного года, мне еще рано.

– А… а мне? – состояние шока становилось всеобъемлющим.

– Уууже поздно, – сжалась девочка.

И тут в дверь постучали.

После раздался голос Навьена:

– Князь выразил желание видеть княгиню на завтрак…е.

Я напряглась и переспросила:

– Так на завтрак, или на завтракЕ? Вы знаете, разница существенна.

На это тысячник ехидно ответил:

– Полагаю, князь совместит приятное с полезным… Я поставлю телефон на запись.

Вот сука, сука как есть!

– Сообщите князю, что я не голодна, – ответила, понимая, что вообще-то надо бы одеться.

– Так о вашем голоде речи и нет, – язвительно уведомил Навьен.

– Хорошо, передайте князю, что он не голоден, – тоже мне проблему нашел.

За дверью повисло молчание.

Потом кто-то что-то кому-то сказал.

Потом грохнули стены.

И еще через пару секунд Навьен мрачно уведомил:

– Князь ушел медитировать.

И сказано было с таким тоном, что отчетливо слышалось «Ты, сволочь, опять его довела». Но, кстати, если речь шла не о голоде желудка, то возникает вопрос:

– А точно именно «медитировать», или вы сейчас что-то другое, но очень созвучное имели ввиду?

Дверь распахнулась – разъяренный вампир, у которого рожа начал стремительно терять человеческие очертания, прорычал:

– Слушай ты…

– Княгиня, – подсказала Малисент. Она явно перепугалась, но все равно готова была встать грудью на мою защиту.

– Княгиняссссс, – прошипело чудовище. – Еще одно оскорбление князя, и я тебе глотку перегрызу, поняла, ты?!

– «Вы», – снова поправила Малисент.

Если честно, я тоже испытала некоторый… ну страх там, парализующий ужас и все остальные прелести соседства с упырем, но справедливость требовала внесения ясности:

– Я не оскорбляла, я предположила, что вы, возможно, несколько неверно обозначили то занятие, которому сейчас предается князь. Мне простительно. Я, лично, вообще понятия не имею, чем вампиры занимаются в свободное время на утро после свадьбы. Так что я только спросила. Это уже вы интерпретировали все по-своему.

Существенно выдвинувшаяся челюсть Навьена показательно отвисла.

Вампир втянул ее обратно и разъяренно спросил:

– То есть это я оскорбил князя?!

Молча развела руками.

Тысячник прошипел что-то невразумительное, развернулся и хлопнул дверью.

А я вдруг осознала, что безумно устала за эту безумную ночь и жутко хочу спать. И даже чифир не помог.

Но тут в двери постучали вновь.

– Князь ожидает вас, – произнес Навьен.

Неозвученным, но явно отчетливым было в этом «И только рискни сказать хоть что-то».

Я не рискнула, я посмотрела на Малисент и спросила:

– Так?

Просто надеть мне было нечего – все мои вещи стекали каплями воды сейчас в ванной, и до сухости им было еще очень далеко.

Девушка вскочила, начала оглядываться, и тут все тот же сотник сообщил:

– Там есть халат…

Ни я, ни вампирша понятия не имели где это «там»?!

– В ванной, – скорбно уточнил вампир, – алый для княгини, черный для князя.

Малисент метнулась в ванную, пошумела шкафами и вернулась с красным халатиком, у которого шелка было меньше, чем кружев.

– Однозначно красный не мой цвет, – мгновенно решила я.

– Красный, – из-за двери возразил Навьен.

Взяла и включила запись на телефоне, чтоб так сказать поднять вампиру настроение, сама сходила в ванную. Черных, как и красных, халатов имелась стопочка. Черный, как и красный халаты был шелковым. Когда я его надела на себя, с одной стороны я в нем утонула, с другой… такое ощущение, что я на конкурсе мокрых маек стою наиболее доступная взглядам, чем тетки в мокрых майках без бюстгальтеров под ними! И главное под низ надеть мне было нечего.

Психанула, сняла халат, завернулась в полотенце поплотнее, собрала в пучок мокрые еще волосы, и только уже потом снова надела халат. Так было хоть немного приличнее. Правда обуть было нечего – мои кроссовки стараниями вампира теперь были мокрыми насквозь, но делать было нечего.

***

Когда я вышла из ванной, у Малисент отвисла челюсть. Видок у меня был еще тот.

– Может мои балетки? – нервно спросила она.

Но будем откровенны – размер ноги превышающей меня в росте на голову вампирши, был бы мне несколько… неудобен.

– Тапочки под кроватью, – уведомил Навьен.

Все так же из коридора.

– Меня и кроссовки устраивают! – гордо заявила я.

В коридоре послышалось шипение, но дверь открылась.

В кромешную тьму я выходила с самым гордым видом, держа в руке телефон из которого доносилось шипение, проклятие и бешенство вампира. Да, я поставила запись на повтор. На постоянный повтор.

С одной стороны хоть какая-то месть, с другой не так сильно слышно как хлюпает вода в мокрых кроссовках.

Но если бы я знала, чем мне это аукнется, лучше бы хлюпала кроссовками.

Потому что Навьен отомстил.

И еще как отомстил!..

Мы миновали кромешно темный коридор, потом пару раз свернули, причем каждый раз мне говорили право или лево, а я когда нервничаю, постоянно их путаю, так что пару раз тысячнику приходилось меня возвращать. А потом вспыхнул неяркий свет перед огромной двустворчатой черной дверью, Навьен посмотрел на меня и с деланным участием поинтересовался:

– Готовы?

Неуверенно кивнула.

Вампир критически оглядел меня, услужливо смахнул невидимую пушинку с плеча, потом потянул какую-то ниточку, почти промурлыкав:

– Торчит, сейчас поправлю.

Что-то там поправил, и распахнул дверь.

С полумрака слегка ослепленная я шагнула в пространство наполненное светом, и отчаянно моргала, пытаясь привыкнуть к свету солнца, а за моей спиной захлопнулась дверь, оставляя меня наедине с князем Даркан, который, сидя за массивным дубовым столом привычного для вампиров черного цвета, при моем появлении оторвался от каких-то бумаг, поднял голову и посмотрел на меня.

И именно в этот момент мой халат вдруг с тихим шелестом опал на пол двумя ровными половинами, прямо по выкройке…

Сука!

Ниточку он мне поправил!

– Какое… любопытное начало разговора, – прокомментировал ситуацию убийца, насильник и кровосися.

– Извините, – прошипела я, – я на секундочку.

И развернувшись, попыталась открыть дверь.

Попыталась, потому, как та оказалась не то чтобы заперта – с той стороны ручку держали. Но это не помешало этой падле, едва слышно уведомить:

– И на полотенце тоже… поправил.

В следующий миг, все что на мне осталось… кроссовки.

И дергать дверь я перестала, да.

– Ммм… хорошая обувь, – наградил меня комментарием князь.

Учитывая, весь вид, который ему открылся, кроме обуви, комментировать просто больше было нечего.

Наплевав на князя, прошипела тому, кто был за дверью:

– Я же тебя урою!

– Поставил телефон на запись, – ядовито сообщил Навьен.

И я вспомнила, что самый опасный тут не он.

Очень медленно присела, подхватила остатки халата, половиной полотенца прикрываться было бы глупо, завернулась в черную ткань как в покрывало, заткнула сиротливо повисший рукав в подмышку, и повернулась к князю.

Он сидел, откинувшись на спинку высокого кресла, одна его рука лежала на столе, во второй вампир задумчиво крутил дорогой паркер с золотым пером.

– Хм, – произнес он, продолжая изучать мое паршиво прикрытое тело, – а все не так плохо, как я думал.