"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 1278

«Верно. Дай мне немного времени. Я потом подробнее все объясню. Заодно сам лучше разберусь в ситуации. Мы поговорили лишь единожды. Она обещала подробнее рассказать обо всем в следующий раз».

«Она?»

«Белая Богиня».

«Она что существует⁈»

«Да. К сожалению или к счастью это уже хрен знает, но однозначно существует. Это маг, братан. В смысле настоящий, а не как сейчас. Была знакома с Касааром и она, вероятно, часть нашей миссии. Ну того задания, которое мы не получили».

«Но все-таки получим?»

«Очень похоже на то. Она сказала, что ей нужна помощь. И знаешь, думаю, неразумно отказывать существу, способному по щелчку пальцев наводить ядерные удары. Особенно пока она просит по-хорошему».

«Ядерные удары? То есть…»

«Та самая „катастрофа“ на территории ордена. Впрочем, нет больше этого вашего ордена».

«Хрена себе…»

«Именно. Ладно. Мне пора возвращаться. Свяжусь с тобой как узнаю ситуацию лучше. Сам отдохни пока. На ближайшее время я точно в безопасности. Отоспись. Займись своими делами».

Первый попрощался и снова оставил меня наедине с темнотой. Впрочем, теперь я здесь довольно неплохо видел, а можно было и совсем прогнать мрак. Поднял левую руку, с которой снял бронированную перчатку. Изнутри ладони на древние камни храма пролился бледный свет. Я по своему желанию мог делать его более ярким или наоборот тусклым. Если посмотреть сквозь ладонь, то там теперь виднелся сложный узор.

— Я рыцарь веры, на колени дикари! Любую ересь я сотру с лица земли.

Медленно побрел в сторону, где должно быть наше крыло. Дорогу я помнил плохо, но никуда не спешил. Наоборот, хотелось пройтись. Шагать по этому пустому, огромному зданию, слушая завывания сквозняков.

Тела мертвых плакальщиков Богиня тоже размазала по стенам и полу. Не разбирала кто есть кто. Так что храм выглядел, действительно, безлюдным. Ни живых, ни мертвых.

Я на удивление быстро нашел знакомые места. Ладно. Погуляю потом. Можно и вернуться. В комнате меня должна ждать Гелла. Ксанафия переместила её туда из трещины по моей просьбе.

Но первым меня встретил Хастл. Он стоял снаружи, довольно далеко от дверей в наше крыло.

— Какие люди, — вроде бы весело, но настороженно произнёс он. — А у нас тут странные дела творятся, самоучка. Вон труп старика у решетки лопнул. Мечи затихли. Ты в курсе? Язык проглотил?

Я так устал и отвечать смуглому райдхор настроения совершенно не было. Хотелось молчать. Однако Хастл сначала перегородил мне дорогу, а затем, когда я попытался протиснуться, прижал меня к стене, словно чертов школьный хулиган ботаника.

— Ты на меня не зыркай, а говори уже, — прошипел он. — Что там было?

— Я рыцарь веры. На колени, дикари! — ответил по-русски, улыбаясь совершенно безумно. — Любую ересь я сотру с лица земли!

Моя левая ладонь вспыхнула холодным голубым сиянием. Незримая сила сначала оттолкнула Хастла к противоположной стене, а затем протащила его вдоль коридора. Я мог контролировать это. Сжать ладонь и раздавить его как гнилое яблоко. Но посланникам богов следует проявлять милосердие. Даже если сами божества им не отличаются.

— Все расскажу потом, — уже на местном языке ответил я. — Мечей больше нет. Ни армии. Ни вообще. Сходи внутрь храма. Там одни кровавые лужи.

И, не дожидаясь ответа Хастла, я пошел к себе. Только погасил фонарик в руке.

Набор выживания. Кажется, так эту хрень назвала Ксанафия. Когда древние маги, уже осознавшие свою обреченность, на скорую руку ваяли убежища для простолюдинов, они кроме систем обеспечения водой и едой додумались вручить им простой инструмент для будущего покорения пустошей. Лечение, свет, успокоение нервов, очистка воды, телекинез и прочие приятные мелочи, включая возможность отрубать регенерацию в трупах древних магов. Многое они учли.

Собственно, вот что из себя представляли силы плакальщиков. Правда за столетия страдания культизмом и внутренними разборками они заметную часть этих способностей пролюбили.

Кроме Хастла мне никто по дороге не попался. Возможно, убедившись что штурма не будет, народ улегся спать. Я спокойно зашел в свою комнату и поярче зажег руку. Гелла медленно приподнялась на кровати.

— Как ты? — спросил я.

— Уцелела и это главное. Прости, я первое время буду молчаливее обычного. Из-за обширных ран воспоминания перепутались. Что-то утратилось.

Проклятье!

— Но не бойся, — мягко утешила меня Гелла протягивая руку. — Я осталась собой. Даже если ещё сильнее забуду язык древних или прошлые годы — не беда. Настоящая я не только здесь, — указала она на себя. — Но и здесь, — затем положила руку мне на лоб. — Пока ты помнишь обо мне и я ничего не забуду.

Пока ты помнишь обо мне…

Я немного «оттаял», но вместе с тем раны души размякли и защипали сильнее.

— За что мне все это дерьмо? — пробормотал я.

Но прежде чем Гелла попыталась меня утешить в голове прозвучало: «Пора».

Телепатия заставила меня сморщиться от мигрени, но боль быстро отступила. Это был голос Ксанафии.

«Ты не умеешь правильно принимать мысленную связь и не все механизмы в твоих сайхинах работают верно. Я не смогу это быстро исправить, но немного облегчу боль».

Теперь телепатия, действительно, не причиняла такого дискомфорта. Все еще неприятно, но уже легкая головная боль, а не ощущение, что череп выскребают изнутри.

«Следуй за нитью. Никто кроме тебя ее не видит».

Посередине комнаты, действительно, появилась золотистая нить, ведущая в коридор.

— Мне пойти с тобой? — спросила Гелла.

— Нет.

Ксанафия не любила «фальшивых людей», как она высказалась о перевертышах.

Я проследовал вдоль золотистой нити. Она снова вела мне вглубь храма. Приходилось переступать трещины и стараться не поскользнуться на лужах, в которые превратились воины ордена. Размотало их, конечно, знатно. Я специально пригляделся к одной такой лужице. Ни одного крупного осколка. Никаких костей, обломков оружия или обрывков. Снаряжение перемололо в металлическую пыль. От костей и одежды осталась биомасса, перемешанная с кровью. Вскоре все это высохнет. А потом ветер постепенно разнесет пыль по бесплодным пустошам и жалким рощицам еле живых деревьев. Так закончила свой путь великая армия. Куда же заведет мой путь, и в каком агрегатном состоянии я окажусь в конце концов? Посмотрим.

Нить привела меня в небольшую комнату, ранее сокрытую стенами храма. Это место не затронуло религиозное рвение плакальщиков. Никаких лент и рисунков. Лишь белые плиты со следами выцветшей краски и несколько статуй, расколотых, наверное, когда храм трясло. Ксанафия не стала наводить здесь порядок. Лишь избавилась от пыли. Однако себя она в порядок привела. Аккуратно зачесанные назад волосы перехватил тонкий серебристый обруч. Одеяние тоже изменилось. Оно больше не походило на облегающий комбинезон. Это было нечто среднее между платьем и мантией в черно-белой гамме.

— Вы звали, я пришел.

— Только не надо называть меня на «вы». Ухо режет. Я пусть и проспала сотни лет, но чувствую себя не старше тебя.

Старше? Дело только в этом? Даже странно. Я думал она будет больше апеллировать к своей власти чем к возрасту. Ну что ж. На ты так на ты.

— И сколько тебе лет? — спросил я. — Если не считать период сна.

— Дай-ка вспомнить… Двадцать семь.

Удивлен. Думал, ей лет сто минимум.

— Человеческое время странная штука, — продолжала колдунья. — Когда я только училась, то смотрела на тех, кто пересек черту в триста или пять сотен лет как на особых существ. А они оказались обычными людьми. Местами мудрее, местами даже наивнее.

В голове роилось столько вопросов, что их навязчивый щебет даже временно заглушил мое горе. Вот она. Сидит прямо передо мной — живой свидетель минувшей эпохи. Не Скейл, чьи мозги заржавели за тысячу лет. Свеженькая. Прямо из холодильника.

— Садись уже… — печально вздохнула волшебница. — Хватит нависать.

— Ладно.

Я сел напротив. Судя по нашим мрачным физиономиям на фоне вот-вот заиграет Лера Линн.