"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 1265

— Так, Холод, отведи Гайда внутрь, — приказал воин с глефой. — А насчёт вас пусть решают совет рукоположенных и Пастырь.

— А ну стоять! — вдруг рявкнул Хастл.

Удивительно, что в нём нашлись силы для такой активности. Вот что значит модифицированное тело.

— Мы зайдем туда все вместе, — прошипел железнозубый, положив правую руку на эфес сабли.

— Не надо приказывать нам, чужак, — спокойно, но решительно произнесла арбалетчица. — Вы здесь гости и ведите себя подобающе.

— Приказывать⁉ — в злом безумии усмехнулся Хастл. — Я не приказываю, бабенка. Приказывать будет она, — произнес главарь, косясь на ведьму с колдовским голосом. — Ну ка, Ульма, попроси их отвести нас в крепость.

Даже сквозь пелену усталости я понял, что надо срочно вмешаться. Если Хастл сейчас использует гипноз, то очень вероятен конфликт уже с плакальщиками.

— П-подожди, — обратился я к Ульме, а затем переключился на плакальщиков. — Мы ваши союзники. Возможно последние. Мы несколько дней бежали от армии меченосцев. Армии! Вы в курсе, что на вас идёт войско? Они убивают всех плакальщиков. Ещё раз повто… — сам закашлялся, но никто другой не попытался заговорить и я продолжил. — Всех. Это истребление.

— Мы знаем, что контакт со многими аванпостами потерян, — кивнул воин с глефой. — Ждем эмиссаров от ордена. Готовы выслушать их предложения.

Наивные придурки! Они предложат вам разве что сдохнуть.

— Гайд, скажи им… — с трудом шевеля пересохшими губами, произнес я. — Тебе кто-то делал предложение? Тебя пытались взять в плен?

— Нет, — глухо ответил плакальщик. — Сразу напали.

— Может, у вас был конфликт? — не унималась арбалетчица. — Они заметили с вами перевертыша и…

— Я была в лесу, — подала голос Гелла. — Мы планировали обычный заход в Ревущие Пустоты. Орден натравил на вас ваших же наемников. Они устроили резню на аванпосте и лишь наше присутствие позволило Гайду спастись. Он подтвердит. Вы считаете меня монстром и, вероятно, правы. Однако сами годами сотрудничали с жрецами Корнерога. Я и мой чародей как-то случайно наткнулись на их тайную лабораторию. Они получают красную мазь из тел живых людей, управляют хазгат, создают чудовищ, а главное… не терпят магию древних, которой под завязку напичкан ваш храм. И жрецы теперь контролируют орден.

— Хватит читать наши мысли, — прервал ее воин.

— Если вы боитесь собственных мыслей, значит там есть в чем сомневаться, — возразила ему Гелла.

— Ладно… Что скажешь, Гайд? — уже явно колеблясь произнёс воин.

— Лучше… их пустить. Всех, — ответил плакальщик и его товарищи нехотя согласились.

— Что ж… Тяжелые времена, тяжелые решения. Да хранит нас милосердие Богини. Идемте. Холод, отведи их в покои для опасных гостей. Я должен поговорить с Пастырем.

И мы направились к воротам храма. Подойдя ближе я услышал как звенят на ветру колокольчики, подвешенные над высоким карнизом. Мелодичный, успокаивающий звук. Чем-то напоминал дверные колокольчики из моего родного мира.

Внутри нас ждали ещё четверо стражей храма. Интересно, какой здесь в целом гарнизон? Вскоре от этого может зависеть моя жизнь. В любом случае уже складывается впечатление, что здание плакальщикам слишком велико. За воротами был довольно чистый, но практически пустой коридор, освещенный парой мелких кристаллов. На стенах белой и чёрной красками были намалеваны какие-то мифологические сюжеты, но не было никаких сил их разглядывать. За коридором ещё один. Такой же пустой и практически темный. По обеим сторонам я замечал комнаты без дверей. Они тоже либо пустовали, либо были минималистично обставлены для проживания, вероятно, паломников. Похоже, что плакальщики населяют только малую часть храма. Но вот мы дошли до развилки, за которой начиналось жилое крыло здания. Здесь даже немного сохранился древний антураж. В нишах стен попадались статуэтки или огромные пузатые вазы. Все это плакальщики обильно украсили своими символами, ленточками, бусинами, монетками, подвешенными за дырочки в центре, и прочей ритуальной дребеденью. Если честно, мне это казалось довольно уродливым проявлением человеческой натуры. Навесить, набросать как можно больше. Думаю, эти статуэтки смотрелись бы лучше без стараний плакальщиков украшать все и вся. Хотя, может быть, это вовсе не украшения, а метка. Моё. Не трогать! С теми же целями медведи оставляют на деревьях борозды когтями, а собаки метят кусты.

Тяжелым испытанием стала лестница. Впрочем, у нас все последние недели — одно сплошное тяжелое испытание. Пришлось подняться где-то этажей на десять, а потом снова коридор.

Из потока мрачных мыслей меня выдернул образ, за который даже мое уставшее сознание умудрилось зацепиться. Это была картина, занимавшая добрых четыре квадратных метра на развилке двух коридоров. Все хотели пройти мимо, но я остановился.

— Эй, самоучка? — отреагировал на мой поступок Хастл. — Ноги не держат уже?

— Дайте ему пару минут, — ответила за меня Гелла. — Это важно.

Да. Важно. Давненько у меня не возникало ощущения колдовского дежавю, а сейчас опять воспоминания Касаара зашевелились где-то в глубинах подсознания. Картина изображала шестерых человек. Магов древности, полагаю. Четверо мужчин и две девушки. Хотя, возможно, кто-то из них был перевертышем или робоскелетом. Одного из чародеев я сразу узнал. Это, собственно, был Касаар. Рядом с ним стояла невысокая девушка, которую я мог видеть в крипте под моими руинами. Касаар был здесь.

Что еще привлекло мое уставшее внимание, так это лица магов. Обычно на картинах и статуях бывших владык недобитого мирка изображали либо радостными, либо величественными. Но здесь я видел мрачные, сосредоточенные лица. Девушка в центре так вообще кажется напуганной и на грани обморока. Она обхватила себя руками, а короткие светлые волосы были влажными и растрепанными. Эта картина времен последних дней? Похоже на то. Ответ пришел мне в виде смутных образов.

Это место… Чья-то лаборатория и крепость. Внешние стены ещё целы, а сверху возвышаются башни. На небесах видны огненные следы, а над горизонтом поднимается зарево. Касаар был здесь на момент начала катастрофы или даже незадолго до ее окончания. Уже после он отправится к себе, похоронит подругу и начнет готовить моё появление.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Хастл.

Я бы ещё остался поразглядывать картину, но голова уже соображала туго и банально было сложно сконцентрироваться. Не удавалось оседлать дежавю, чтобы от одних воспоминаний меня понесло к другим. Ладно. Нам надо сначала передохнУть, чтобы всем не передОхнуть.

Отправились дальше по коридору, а я все думал о картине. Она прям хорошо сохранилась. Я не приглядывался, но она явно защищена какой-то магией. Ее вешали там с расчётом на катаклизм. Прощальный снимок незадолго до апокалипсиса, когда уже было ясно, что мир летит в тартарары. Надо будет внимательно ее осмотреть. Возможно, на ней или рядом есть какие-то подсказки.

Покои для опасный гостей звучало довольно мрачно. Я ожидал, что нас ждет помещение тюремного типа. По итогам дверь с решеткой там была всего одна и та на входе. Ее стерег единственный охранник. Плакальщик лет пятидесяти, вооруженный коротким копьём, мечом и несколькими цельнометаллическими арбалетами. Видимо подыскали пенсионеру работу попроще. Однако дожить в этом мире до преклонных лет — непростая задача. Мужик либо очень везучий, либо настоящая машина смерти.

Внутри нас ждало множество полутемных комнат, несколько коридоров и слабенько работающий фонтанчик в центре. Не сказка, но после адского марш-броска любое удобство казалось неземным блаженством.

Вскоре, пыльный и еле живой, я прямо в одежде упал на жесткую кровать. Меня накрыла волна болезненной агонии. Так всегда бывает, когда ложусь после сильного переутомления. Первое время становится не лучше, а хуже. Нужно дать телу переварить это поганое ощущение.

— Давай я сейчас вколю тебе успокоительное и ты быстро уснешь? — предложила Гелла.

«А если плакальщики до нас докопаются?» — мысленно спросил я.