"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 1069

— Пусти нас, а то в жабу превращу! — прорычал я и воин отшатнулся, выставляя вперед свое копье с каменным наконечником.

Если наконечник каменный, то воин явно не пользуется авторитетом. До моего ухода за солью, я знал, что из всякого найденного железа, как и из листового, были вырезаны и заточены двадцать семь наконечников копий и в четыре раза больше наконечников стрел. Точильные камни неустанно затачивали металлическое оружие, создавая преимущество воинов Рысей. А этому не досталось.

— Карик? Чего стоишь? Мне его что, бить, чтобы пройти? — воззвал я к старшему воину.

— Заяц, не дури, пропускай! Ты все правильно делаешь, но мы уходили до того, как тебя сюда поставили, так что тайных слов знать не можем! — проявлял дипломатические способности старший воин Карик.

— Не могу! — сказал низкорослый воин и закрутил в отрицании головой.

— Хр, — мой кулак соприкасается с ухом служаки.

Хук с правой сваливает охранника, а толчок ногой в грудь второго, отправляет напарника в кусты.

— Я Верховный Жрец! Никто не может мне перечить… — выкрикнул я и сам не понимая для чего, тихо продолжил. — По крайней мере, так долго перечить.

Что-то мне кажется, я переборщил. Быстро становящийся лопоухим, воин наверняка затаит обиду. Но свой авторитет все равно приходится поддерживать. Что значит, я не могу идти к себе домой? Да, надо будет, — всех разгоню к Ящеру в Бездну.

— Что стоим? Пошли! — сказал я, решительно направляясь в сторону селения.

Приятно был удивить то, как отреагировал на ситуацию Стасик. Мой раб, не задумываясь, направил ружье в сторону, казалось бы, союзных воинов. Конечно, это еще не показатель того, что и в реальном бою Стасик не струхнет. Но я постараюсь накачать такой идеологией всех союзников, что они обязательно поверят, что смерть — это только лишь начало пути. Про Вальхалу с пирами и оргиями рассказывать не буду, хотя подобное больше всего дошло бы до сознания мужчин, но про бессмертие души нужно следует поведать.

В селении все шло своим чередом, правда, я приметил немалое количество праздно шатающихся мужиков. Нужно будет провести еще раз ревизию всех работ, инструмента и подумать над тем, чем занять резко увеличившееся количество работников. Впрочем, почему они не на охоте? Да и на полях уже более чем хватает работы — трава прет, как сумасшедшая. Пусть прополкой занимаются!

— Ну что, прогулялся? — словно из ниоткуда появился Никей, и я даже вздрогнул от неожиданности.

— Тьфу ты, черт! Поджидал меня? — чертыхнулся я.

— Ну, так уже минут десять как тому сообщили, что ты возвращаешься, — отвечал Никей.

И как успели? Это ведь с того поста должны были доложить? Получается, что лопоухий расстарался и успел обогнать и сообщить в лагерь о нашем приближении. Так-то он все правильно делает. Вот только не хотелось бы в отношении себя испытывать подобное рвение воинов, когда меня не пропускают домой. Хотя, наверное, все банальнее и нашу группу «срисовали» со смотровой вышки.

— Никей, почему люди без работы? — спросил я, указывая на бесцельно вышагивающих мужчин.

— Как ты сам говорил, что работа не волк — в лес не уйдет? — усмехнулся мой собеседник, явно пытаясь «тролить» меня.

— «Не сбежит», Никей, — так правильно говорить. Но ты не ответил на заданный вопрос, — мой тон стал более серьезным.

Игривый тон Никея также изменился. Он вдруг посерьезнел и пристально посмотрел на меня, будто видел в первый раз. Ну да, что-то я разговаривать стал вызывающе, но статус мой, как я его понимаю, может допускать такой тон.

— А ты меняешься, — после непродолжительной паузы сказал Никей, всматриваясь в меня, словно сканируя.

— Тебя это настораживает? — спросил я, принимая правила игры в «гляделки».

— Верховного жреца должны принимать люди. Он же поддержка для лекса, залог единства в племени. Не самостоятельный, а в племени! — вкрадчиво, выделяя каждое слово, говорил Никей.

Я рассмеялся. Сколько же мы будем меряться харизмами? Готов согласиться на том, что у меня харизма толще, а у Никея длиннее. Это консенсус? Еще какой! А, если серьезно, то подобное недоверие уже не пугает, а просто надоело. И дело не только в том, что мне не доверяют, но и в том, что не доверяю я. Устал выискивать сложности.

— Норей — мой лекс, ты декс Норея. Я — Верховный жрец. Что-то еще не понятно? — с некоторым нажимом говорил я.

— Вот я о том и говорю, что в словах твоих стремление к власти. Ты указываешь мне, дексу племени. И склонишься ли перед лексом Нореем? — уже менее серьезно, видимо, желая закончить неприятное выяснение отношений, сказал Никей.

— Склонюсь, не бери в голову, а бери в… Короче, пошли поедим! — сказал я, взял за локоть декса племени Рысей и повел его в дом.

Дом, милый дом! Приятно, когда есть место, в которое стремишься возвращаться. И я не о том, что с большим удовольствием вернулся бы в будущее. Мое нахождение здесь — вынужденная мера. Если в этой вынужденной ситуации есть небольшая отдушина в приятном месте и небезразличных людях, то и дурные мысли отступают, и депресняк не наступает.

Севия прибежала минут через десять после того, как я уже достал кусок сала и начал чистить картошку, чтобы ее пожарить. Хотелось бы и отчитать свою женушку, что я такой весь пришел, а наваристого борща так и не увидел. Однако понял, что готовить Севия все же собиралась. Супружница пришла с щавелем и молодой крапивой, а также с десятком яиц. Оказывается, даже бульон уже готов. И весьма вероятно, что минут через тридцать-сорок меня ожидал щавелево-крапивный суп, может и с ячменной лепешкой и со сметаной.

Я укоризненно посмотрел на Никея, осознавая свою ошибку, что пригласил его в дом, прежде, чем выразил жене свою супружескую тоску по ее телу. Но не прогонять же сейчас целого декса, чтобы запрокинуть излюбленный халат жены ей на голову? А то обидится Никей, а то потом вновь начнет расставлять приоритеты и статусы.

— Севия, пожарь нам на сале картошки и достань соленого огурца… пожалуйста! — сказал я и кивнул в сторону веранды.

Я видел, что Никея распирает расспросить меня о многом. Может, он заведет разговор о том, о чем Севии не обязательно знать? Не потому, что я ей не доверяю, деспот и сексист, да я такой, но дело в другом — я хотел бы оградить свою жену от многих проблем и переживаний.

— Железо? Так ты назвал тот металл, что получилось достать из печи? — как только Севия отошла в сторону выпалил Никей.

Я прямо вздрогнул от неожиданности и напора. То-то я наблюдал при встрече с Никеем его нервозность и нетерпение. Все эти слова про «кто главный» не были тем, что действительно волновало Никея. И вот сейчас, как только мы оказались в доме, декс Рысей задал для разговоров для него самую актуальную тему.

— У Фелика все получается? Много выплавил на сутки? — спокойным тоном, на контрасте эмоциональности Никея, спросил я.

— Все в племени знают, что ты научил молодого, даже еще не воина, добывать железо. Вару пришлось переселить Фелика и его помощников в баню и приставить охрану. Ты чем думал, когда на виду у всех начал колдовать с металлом? — Никей встал и начал ходить из угла в угол гостиной дома, где мы и сидели за столом.

Я задумался в правильности своих действий. В упор не вижу особых противоречий всему тому, что сделал, если только не в том, что наладить производство железа можно было еще раньше. Надеяться же на то, что вся община не узнает о том, что добывается железо, не приходилось. Можно только пробовать не разглашать всю последовательность в технологии.

— Сядь! — сказал я, стараясь произнести слово как можно мягче, но почему-то наоборот, и мой тон мог показаться повелительным.

Никей остановился, пристально посмотрел на меня, но все же присел на шатающийся табурет. Блин, нужно починить мебель. Уже два табурета на «честном слове» держаться, да стулья расшатанные.

— Я не понимаю, почему ты взбешен. Разве не делает изготовление железа нас сильнее? — с нотками недоумения спрашивал я.