"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 1035

Наверное, я выглядел комично. Стоял и хлопал от недоумения глазами, периодически открывая рот, чтобы ответить на несуразность ставки на бой, но кроме матов, ничего не приходило на ум.

— Когда ты будешь повержен, ты поклянешься стать моим другом и что не станешь брать Севию в жены, — после продолжительной паузы, я все-таки взял себя в руки и предъявил собственные требования.

Это я вначале хотел послать, по известному, даже местным, маршруту «нахрен». Отдавать автомат, или пистолет? Хрена лысого! Но после смекнул, что можно и тут схитрить. Заряжу лежащий без дела второй «ПМ» двумя патронами, выстрелю их в дерево, чтобы показать, как работает божественное оружие. Ну а после, пусть долбится и думает, какое заклинание нужно произнести, чтобы он и дальше стрелял. Думаю, такое прокатит. Но я не собирался сдаваться, напротив, настроил себя так, что я шел умирать, но, скорее, побеждать.

— Зачем тебе моя дружба? — Корн так же испытывал недоумение.

— С сильными нужно дружить! — отвесил я комплимент, от которого мой противник расплылся в улыбке.

Все-таки они падки на лесть и многие во-многом наивные. Я не имею ввиду таких, как Никей, это хитрецы и весьма мудрые люди, но подобное исключение.

— Я не стану тебя убивать, — бахвалясь, заявил Корн.

Наш диалог прервал Рыкей. Почему именно он, я не знал. Может потому, что был командиром? Или вся эта воинственная братия, что сейчас тут была, выбрала его «распорядителем турнира», но это не столь важно.

Все мы, большой компанией в человек так сто, где все, кроме нас с Корном, были вооружены, пошли за калитку, в лес. Не биться же на грядках? В кустах, что были неподалеку, как и за деревьями, сновали любопытствующие обыватели. Даже померещилось, что они начинают снимать на телефон разворачивающееся действо уж больно это напоминало реакцию людей из будущего. За три с половиной тысячи лет мало чего изменилось в человеке, становится лишь техничнее и красочнее внешняя среда.

По пути, меня отчего-то увлекло разглядывание оружия воинов. Если раньше я видел копья, топоры, маленькие ножи, то теперь заметил и натуральные бейсбольные биты. Конечно, это не было битами, но дубины воинов уж больно похожи на столь любимый в России спортивный инвентарь, при том, что правила бейсбола по всей стране знают, может с пару тысяч человек. Лишь присутствовала небольшая разница — на этих орудиях убийства были воткнуты острые кремниевые шипы. Думаю, что такое оружие весьма эффективно в нынешних условиях. Еще у нескольких воинов были молоты с длинной рукоятью. Нет, не металлические, даже не каменные, а деревянные, полностью.

Придя на небольшую поляну, все, вдруг, одновременно, не сговариваясь, посмотрели на меня.

— Что? — спросил я, обращаясь ко всем сразу.

— Ты жрец, тебе взывать к богам… — Никей замялся, аж покраснел, что-то внутри себя пересиливая. — Богу единому.

— Но я сражаться! — отвечал я.

Никей развел руками, мол «я не знаю, ты биться пришел, но ты же и жрец».

Я воздел руки к небу, прочитал «Отче наш», после продекламировал кричалки Спартака и ЦСКА, и обратился к Корну:

— Господь подтверждает наш уговор, Корн. Если ты победишь я отдам тебе божественное оружие, нет, и я одолею, тогда ты станешь мне другом, забудешь все обиды и не станешь требовать Севию.

Воины «заулюликали», обступили нас, создавая круг. Никей дал отмашку, прокричав «сарда йода» [сражение сильных]. Это из местного наречия Джордж Лукас выдумал имя для магистра Йоды?

Дурацкая мысль чуть не стоила мне пропущенного удара. Корн попер буром, раздвинув руки, словно хотел обнять, но в метре от меня размахнулся правой рукой, и мне пришлось на пределе возможностей тела, запрокидывать голову назад, пропуская удар кулак противника. Дальше оставалось только разрывать дистанцию, чтобы уйти от нового удара, левая рука Корна уже прочерчивала круг в направлении к моему лицу.

Я начал бегать, периодически нанося удары, в основном ногами. Я бил только в одну точку — по правой ляжке, стараясь затруднить перемещение оппонента и лишить его четкой опоры. Воины были явно недовольны, начинали подвывать, наверное, эти звуки у них выражали досаду, что бой идет менее контактный.

Мне же было не так, чтобы дело до хотелок воинов. Я наблюдал за действиями Корна, искал момент, чтобы резко, ошеломляюще противника, перейти в наступление. Было бы у меня лучше с физухой, попробовал бы измотать парня, но очевидно, что Корн физически развит и ни через пять, ни пятнадцать минут, он не выдохнется настолько, что можно будет только пнуть ногой и он падет.

Увернувшись от очередного удара, я резко рванул вперед, моментально сокращая дистанцию. Не входя в клинч, я успел нанести три удара локтем, пока сильные руки не прижали меня к себе в далеко не дружеских объятьях. Он был силен, очень силен. Вся та видимая мощь была рабочей, не обманывала.

— Джбум! — прозвучал глухой звук.

Меня подняли над землей и, наверняка, хотели «воткнуть» в землю, но я нанес двумя ладонями с двух сторон удары по ушам, и цепкие руки Корна отпустили меня. Дальше посыпались удары. Я бил по лицу, в корпус, Корн чуть согнулся, и у меня прошла эффектная подсечка. Потом я оседлал противника и нанес еще два удара, пока не послышался крик.

— Все! — это Рыкей решил прервать бой.

Нужно идти и приволочь в «жреческую» Севию, пока не нарисовался очередной претендент на нее. Плевать на мнение Мерсии. После поединка, даже влюбленный Никей не посмеет допустить того, чтобы теща не отдала свою дочь.

Ну и у меня появился друг!

Глава 19

Глава 19

Сразу после поединка, я не стал принимать клятву о дружбе с Корном, договорившись о том, что это не будет прилюдно и через пару часов. Парень сильно переживал из-за своего проигрыша и сразу же стал просить о реванше. Я же не горел желанием еще раз всерьез драться, а вот позаниматься в паре, очень даже.

Уже набросал на бумаге, что хочу видеть на спортивной площадке, как это сделать, где выбрать место. Нужно заниматься. В покинутом мной мире еще позволят быть слабым, в этом, нет. И все предпосылки к тому, чтобы я стал сильнее, есть.

Что касается дружбы с Корном, то сейчас, когда он повержен и остался верным обещанию, парень показался не таким и уродом. Вот еще вчера был урод, а сейчас, нормальный, с характером. Может и получится с ним задружиться.

Я прекрасно понимаю, что только на поражении и вынужденной клятве, дружбу не построишь. Потому я отправился в жреческую за дарами. Именно сюда, на чердак, я перенес все самое ценное. Нет, не так, — все то, что может быть ценным для местных. Множество разукрашенных тарелок, блюдец, салатниц, стеклянные вазы, столовые ножи с вилками и ложками, картинки и старые открытки, много чего. Чтобы не слишком захламлять свое жилище, часть добра свалил в погреб, на котором сейчас чуть ли не пудовый замок.

Подарком для Корна стали две стеклянные тарелки с розочками, бывшие в моем времени показателем плохого вкуса, или недостатка средств на нормальную посуду, столовый нож, заточенный по примеру того, что был у Никея и пластиковую кружку «Водолей» с рисунком.

Не то, чтобы мне нужна была дружба Корна, нет, сама по себе она нахрен не сдалась, если только в том отношении, что он станет партнером по тренировкам. Вот только приходится приноравливаться думать более-менее стратегически. Потому, да, — постараюсь влезть в доверие к этом родовому принцу, мало ли.

Одновременно с подарочным набором для Корна, выбрал нечто похожее и для гадюки-тещи. Не нужно плодить сущности и на ровном месте накапливать врагов, лучше отдариться и тем самым чуточку, но наладить отношения. Хотя для «любимой тещи», от сложенной за спиной композиции из пальцев, под непатриотическим названием «фак», отказаться не смогу.

— Ты мудр, Глеб, не думал, — сказал Никей, который вошел в дом и дожидался меня на низу, не мешая проводить манипуляции с подарками.