Икар из Пичугино тож - Хилимов Юрий Викторович - Страница 61

— Какая интересная тема! — сказала Люба. — Ты прям воодушевил меня. Я уже включилась и стала фантазировать, что можно сделать, про рекламный слоган, оформление магазина цитатами великих на эту тему… Наши темы перекликаются…

— И наши тоже, — охотно подтвердила Диана.

— Тогда я уже молчу про себя, — иронизировал Владимир. — Просто стопроцентное совпадение.

Все дружно засмеялись, удивляясь тому, насколько естественным получился переход к истории последнего рассказчика.

Владимир сделал глоток чая. Он смотрел на огонь не отрывая глаз, как будто больше никого не было рядом. Минуту назад все смеялись над его удачной шуткой, а теперь как будто до всех дошло, что их ожидает история не из легких.

— Как вы понимаете, мне сложнее сделать свою историю уютной, — начал говорить Владимир. — То есть просто невозможно. Уютной — нет. Тогда какой? Пожалуй, единственное, что остается, — благородной. Для кого она — эта история?..

Присутствующие молчали, но даже не потому, что не знали ответа на этот вопрос, а потому, что были уверены в его риторичности.

— Ну для мертвых или живых? — продолжил Владимир. — Разумеется, для живых. Тогда о чем?

Был такой французский историк Филипп Арьес, который считал, что есть два типа отношения к смерти: игнорировать ее, как в западной цивилизации, и примирить со счастьем, как в некоторых незападных культурах. Второе — нам вообще сложно понять, снос башки, а первое — тоже неправильно, ведь как ни крути, смерть — это часть жизни, и стараться делать вид, что ее нет, значит совершать какую-то ужасную ошибку против самого жизнеустройства. Я это все веду к тому, про что должна быть история в конечном итоге.

Если говорить про процесс умирания, то тут мне все ясно. Здесь история про заботу и благодарность, потому что этот умирающий приоткрывает остальным некое важное интимное знание, таинство, отдает, если хотите, долг, который ему отдал когда-то кто-то другой. Умирание не меньше, а может, и больше, чем рождение, связывает поколения людей между собой. Так заведено, что умирание нуждается в свидетельствовании. И верю, что это неспроста. Так заведено, так нужно, в первую очередь людям, которые остаются жить. Еще кто о ком заботится в этом случае. Получается, ходящие за умирающим больше нуждаются в нем, чем он в них, хотя, конечно, здесь все взаимозависимо.

Мой бизнес — это организация торжественного свидетельствования смерти. Почему так? Почему торжественное? Потому что происходит одно из великих таинств, не зря здесь у всех движения медленны и осторожны, если говорят, то тихо, а пространство делается невероятно плотным. Каждый заслуживает достойного торжества как в день прихода в мир, так и в день ухода из него. Мне выпало организовывать второе. Кстати, любопытно, что и там, и там это торжество устраивается для других. Сам виновник в первом случае еще не понимает, что происходит, а во втором уже не понимает. Такая сложная тема, что у меня кружится голова, когда я начинаю во все это вдумываться.

О чем моя история? Она про любовь к людям, про мою любовь к людям, которая может выражаться в том, чтобы эта торжественная церемония была организована с максимальной заботой, чтобы там оказалось как можно меньше конвейера и как можно больше индивидуального, человеческого. Мой рассказ — это завершение истории свидетельствования отдельно взятого умирания, его финальная точка, когда умерший отдал нам свой долг окончательно. И моя задача — сделать это достойно. Помните, как у Толстого в «Смерти Ивана Ильича», когда подлинное сочувствие являл лишь слуга Герасим, выполняя нехитрую работу для своего заболевшего хозяина — поднося воду и поправляя подушку. Это все мелочи, но очень важные. Кто-то должен ими заниматься, и заниматься правильно. И никаких сотрудников-пьяниц и пройдох, никакой пошлой эстетики, раз мы уж сегодня говорим и о ней, никакой наживы на горе. Только вежливость и деликатность.

Владимир закончил. Пораженные этой странно-страстной речью, все молчали. Она приковала к себе своей жуткой притягательностью и сложностью обрушившихся аргументов, над которыми, очевидно, рассказчик думал уже много времени. Алеша впервые слышал нечто подобное. Этим летом он уже думал о смерти Икара, но как-то в общем, без надрыва и ужаса. Сейчас он смутно понимал, что там на репродукции погибал Икар, а этого никто не заметил, не видел, не засвидетельствовал. А значит, его гибель напрасна? Для кого тогда она была? Алеша сначала сильно расстроился, но затем его внезапно осенило: ведь он-то видел, он-то был свидетелем! Выходит, тот успел все-таки выполнить свой долг, передал эстафету.

Вместе с тихой беседой вечер неожиданно перешел в ночь. Гости продолжали общаться, но Алеша уже этого не слышал. Елена Федоровна загнала внука спать домой.

Глава 37

ДНЕВНИК ЕЛЕНЫ ФЕДОРОВНЫ. ФРАГМЕНТ ПЯТЫЙ

Поговорить. Поговорить можно, главное, что говорить и как говорить, кому, зачем и нужно ли? Говорить — это значит наполнить тем, что ты представляешь собой: твоим звуком, твоей вибрацией, твоим качеством, голосом, данным тебе Богом. Наполненность зависит от того, что говоришь, что отдаешь, как играют все струны твоего голоса, как он распирает тебя и увеличивает. Идущий из тебя и в тебя. Ведь голос может очень многое. Иногда достаточно произнести одно слово, и оно будет солиднее длинной речи. Нужно просто подобрать музыку голосу, нужно найти правильные ноты для него, чтобы он зазвучал и донес всю суть сказанного. Но только настроившись на свой голос, можно посылать ему нужные импульсы, избавить от взрыва, от внутреннего гнева, от грубых резких вибраций. Голос нужно выпускать. Его не надо прятать. Его нужно освободить, дать ему силу, идущую из глубины себя, сделать его неповторимым, незабываемым, доступным для восприятия. Не нужно лести, не нужно раболепства, не нужно смятения, не нужно трусости.

Чистый — звонкий.

Спокойный — утверждающий.

Доходчивый — восприимчивый.

Ласковый — непоколебимый.

Вот что может голос. Нужно уметь говорить, не тратя свой внутренний резерв.

Поговорить — передавать неглубокое, поверхностное знание.

Говорить — передавать смыслы посредством силы внутреннего голоса.

Далекое далеко, близкое рядом. Далеко бежать, близкое повидать.

Складывается так сегодня, что необходимо находить источник света.

Источник света — что это такое? Что он делает? Сигналы источника совпадают с сигналами Вселенной. Источник света — это субстанция, которая касается разных объектов зарядом, сигналом, энергией, заполняет матрицу.

Необходимо учиться и учить, стремиться постигать, брать и отдавать во благо Вселенной. Все устроено так, что имеет свой личный код, происходит набор материала, а это энергия. Все силы Вселенной сосредоточены на отдаче и принятии энергии.

Обращение: Позволь мне узнать неузнанное. Позволь мне услышать неуслышанное. Позволь мне всегда нести силу и любовь, не останавливаться на достигнутом. Позволь мне достойно, стойко переносить все невзгоды. Позволь мне быть зрячей и видеть то, что не хочу видеть. Видеть свои ошибки, свои проступки и не сбегать, не искать оправданий. Позволь мне самой разобраться тогда, когда в этом необходимо, не уклоняться, а расстаться с тем, что мне мешает.

Мирно и ладно не всегда складно.

Что значит быть прощенным в жизни человека?

Когда он прощен, на него ложится большая ответственность, он обретает силу духа. Просить прощения у Бога, у святых, у кого-либо из людей — это очень сложно. Ведь это означает измениться самому, чего без прощения себя достичь невозможно.

Мольба о прощении может быть очень разной. Можно сказать: «Прости меня, Господи» (легко, просто, привычно), а можно сказать: «Господи, прости!» (когда больно, тяжело, когда все внутри разрывается от боли, ища прощения).