Икар из Пичугино тож - Хилимов Юрий Викторович - Страница 15

Образ мельницы ко многому обязывает, по крайней мере отсылает к двум персонажам точно. Так появились Дон Кихот и Санчо Панса. Реплику на произведение Церетели Сергей Иванович заказал у одного известного умельца. В ход пошли металлические бочки, батареи, трубы, краны и прочее. Сергей Иванович лично контролировал процесс и даже что-то делал сам. Хотя Елена Федоровна когда-то категорично заявила, что в ее саду не будет места тазам в качестве декора, один маленький медный тазик все же пришлось надеть на голову благородному идальго. Ничего не поделать, таков канон персонажа. В итоге из-под рук мастеров вышли аскетичный Дон Кихот и простодушный Санчо Панса. Скульптуры получились очень забавные и добрые — как раз то, что нужно, когда в доме есть дети. Ребятня включала их во множество своих игр и смешных забав, а взрослые гости обязательно с ними фотографировались.

Следующим артефактом на «Зеленой листве» совершенно неожиданно стал однорукий игральный автомат.

Среди сказок, которые читались детям в семье Глебовых, прочное место занимали древнегреческие мифы, которые Сергей Иванович считал основой классического образования. Он всячески старался подогревать интерес к теме, вплетал эти сюжеты в свои истории и игры. И однажды ему пришла в голову мысль о собственном древнегреческом оракуле. Если дети так любят гадать, так почему бы не начинать утро с предсказания?

Сергей Иванович купил в интернете старенький игровой «фруктовый» автомат на три барабана. В каждом барабане заменил картинки фруктов и ягод на изображения, связанные с мифами. Он полностью изменил принцип его работы, исключив возможность совпадения символов. Главным моментом являлось случайное сочетание изображений на барабанах, что открывало свободу для их толкований. Так, в первом барабане были представлены боги и герои: Зевс, Афина, Гермес, Аполлон, Деметра, Дионис, Геракл, Персей, Ясон, Одиссей. Во втором — мифические существа: горгона Медуза, сирена, циклоп, кентавр, Тритон, Пегас, сатир, гидра, грифон, Химера. В третьем — мифические предметы: крылатые сандалии, золотое руно, панацея, яблоко раздора, троянский конь, тирс, эгида, щит Ахилла, ящик Пандоры, корабль «Арго». Первое время дети утром со всех ног бежали к оракулу, чтобы узнать о предсказании на день. Например, Гермес, циклоп и панацея — что бы это значило? Или Афина, сатир и грифон — это про что? Сначала дети импровизировали на ходу, затем Сергей Иванович заинтересовал их сделать книгу толкований, где было записано символическое значение каждого образа. Более того, в книге было раскрыто значение некоторых наиболее ярких и противоречивых комбинаций-триад. А когда все наигрались в предсказания, с помощью оракула стали сочинять собственные мифологические сюжеты. Самый смак заключался в том, чтобы объединить три разные картинки в одну связную историю. Обычно это делали вечером, собираясь вокруг разожженного мангала. Это было вместо книжки на ночь. Еще утром все члены семьи дергали за ручку автомата и, получая задание, готовились к вечернему рассказу. Чтобы история с автоматом продолжалась, Сергей Иванович уже продумывал идею смены картинок на барабанах. Благо вариантов имелось великое множество: можно было продолжать античную тему, а также познакомить со скандинавскими, славянскими, египетскими, индейскими, индийскими и китайскими мифами, со Средними веками и Возрождением, с миром Талкина, Брэдбери, Уэллса, Стивенсона, Дюма, Хаггарда и еще бог знает кого. Барабаны можно было «перезаряжать» не чаще одного раза в летний сезон, ведь каждую тему следовало хорошенько размять. Словом, однорукий бандит очень быстро стал всеобщим любимцем, без которого Глебовым уже невозможно было представить дачное лето в Пичугино тож.

Появление другого арт-объекта на «Зеленой листве» оказалось связано с общесемейным увлечением. Дело в том, что все Глебовы очень любили кино, а как известно, каждый страстный поклонник этого вида искусства временами желает смотреть фильмы на большом экране. Но для Глебовых это желание не стало серьезной проблемой — так, сущий пустячок. На беседку вешался белый экран, на газоне расставлялись пуфы и раскладные кресла, а за ними устанавливался видеопроектор. Рядом с последним и был размещен очередной экспонат — старый кинопроектор, из тех, какие раньше стояли в кинотеатрах. Кинопроектор не имел никакой начинки и только своими внешними очертаниями отсылал к теме кино. Поэтому он мог мокнуть, находиться под палящим солнцем и сильным ветром, хотя Сергей Иванович все равно его берег и не забывал накрывать, особенно на время отъездов. Благодаря заботе хозяев выглядел этот киносимвол совершенно рабочим. И когда смотрели очередную картину, часто возникал эффект, что именно он проецирует все происходящее на белое полотно.

Еще один объект служил больше игровой площадкой, чем просто инсталляцией. Но его искусность справедливо рассчитывала на гораздо большее признание. Эта была имитация капитанского мостика парусного судна с настоящими штурвалом и рындой, с фок-мачтой, с куском натянутой парусины, с канатами и веревочной лестницей, ведущей к смотровой бочке — вороньему гнезду. Сергей Иванович начал обустраивать корабль, когда Алеше исполнилось три года, то есть когда у корабля появился третий член экипажа. Старший Глебов провозился с ним два с половиной лета, добавляя то одну, то другую деталь. И наконец четыре года назад о борт корабля под названием «Дерзкий» была разбита символическая бутылка шампанского. Назвать так корабль было совместным решением Сергея Ивановича и Елены Федоровны. Понимая, что их внуки растут в среде, где много опеки, они всем сердцем желали им стать жадными до жизни, смелыми, дерзкими в стремлении исполнить свои мечты.

Флагом шхуны стал один из рисунков Елены Федоровны. На белом полотнище женская половина семейства бисером вышила удивительный знак, который однажды очередной ночью вышел из-под карандаша Елены Федоровны. Знак представлял собой стилизованный ключ, входящий в условную замочную скважину. Лучше и не придумать для «Дерзкого», благословенного на открытие всего непознанного. Каждое утро в торжественной тишине флаг поднимался на фок-мачту, а вечером спускался вниз.

Все отдыхали в доме после обеда — обычная леность. Сиеста была важным правилом дачной жизни. Елена Федоровна в жару категорически запрещала всяческую деятельность под открытым солнцем. С часа дня и до четырех, а то и до пяти все проводили время либо в доме, либо во флигеле. И тут волей-неволей приобщишься к дневному сну, даже если и не любишь.

Хлопнула дверь в дом, и тут же раздался голос Сергея Ивановича:

— Все выходим!

— Куда? Зачем? — спрашивала Елена Федоровна из спальни на первом этаже.

— Нужно выйти, за дом, тут недалеко… Второй этаж, меня все слышат?

На втором этаже завозились.

— Да зачем, дед? — спросил кто-то сверху из детей.

— Так надо. Да, и отца с матерью возьмите с собой тоже.

Через пару минут все семейство вышло из дома.

— Ну уже рассказывай или показывай, что ты хочешь, — не терпелось Елене Федоровне.

— Что за срочность? — слегка возмущалась Марина, которой пришлось оторваться от разговора с коллегой по телефону.

Сергей Иванович поднес указательный палец к губам:

— Тсс! Возьмитесь за руки и друг за другом идите за мной.

Дети начали давиться смешками.

— В молчании! — цыкнул на них Сергей Иванович. — В полном молчании.

Они обогнули дом и вышли на газон, в том месте, где росли две сосны. Остановились. Все смотрели на Сергея Ивановича. Тот вдруг начал будто что-то искать глазами. Остальные тоже начали оглядываться вокруг, не понимая его намек.

— А-а-а-а! — вдруг наигранно воскликнул Сергей Иванович и задрал голову вверх.

Все посмотрели наверх вслед за ним. Там что-то застряло в ветках сосны.

В первую очередь подумали про живое существо. Женщины немного отшатнулись. Это что-то махало крыльями. Да, крылья у него были совершенно точно. Большая птица? Нет. Это была фигурка деревянного человечка, к рукам которого были прикреплены два крыла. Фигурка висела между двумя деревьями. Ветви сосен с двух сторон держали эту штуковину. Ветер трогал их, и конструкция начинала волноваться на ветру тоже. Создавалось впечатление, что крылатый человечек либо набирает высоту, либо, напротив, готовится к посадке.