"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Богомолов Владимир Осипович - Страница 1331

Низенький, полный боец Кураков, с широким безвольным бабьим лицом, коротким носом картошкой и толстыми губами, снова заставил Баженова вспомнить о бравом солдате Швейке. Тот, пожалуй, был практичнее: у Кура-кова и ботинки были большего, чем надо, размера; и шинель широка и не по росту; и обмотки выглядели неряшливо; и весь он имел вид штатского, случайно переодетого в военное.

Оказалось, Кураков отродясь не отбывал военной службы, работал шеф-поваром в московском ресторане, на войну пошел ополченцем, был ранен, а после госпиталя оказался в одном взводе с Богуном.

Богун принес еще один карабин-автомат и к нему полсотни патронов. Когда они узнали, зачем их вызывают, то с разрешения комбата разыскали второй грицаевский трофей. Баженов был в восторге: уж этот он оставит себе!

Он пошептался с Сысоевым, и оба встали.

— Смирно! — приказал Сысоев. — От имени службы объявляю вам благодарность за сохранение первого и доставку второго трофейных карабинов-автоматов. Буду просить командование о награждении медалями и присвоении очередного воинского звания. Вольно! Пробудете здесь дня два-три. Официально вы числитесь в моем распоряжении. Старший лейтенант Баженов еще будет беседовать с вами.

Баженов положил на стол фляжку, консервы и табак.

— Фляжку, — продолжал Сысоев, — вернете старшему лейтенанту. Но чтобы выпившими или болтающимися в расположении штаба вас никто не видел. Питаться и жить будете в комендантской роте. Сейчас напишу записку.

Под вечер, когда Сысоев был в дежурке, ему позвонил комендант, он же командир комендантской роты автоматчиков, и спросил, нельзя ли оставить обоих присланных бойцов для пополнения роты: Богун — отличный оружейник, и сапожник, и портной, и парикмахер. Второй — первоклассный повар. «Такой ужин сварганил из обычных продуктов — закачаешься».

— Вам, товарищ капитан, известен приказ, запрещающий содержать бойцов при штабе сверх штата? Просите члена Военного совета. Я не возражаю.

Комендант позвонил немного позже:

— Седьмой разрешил при условии, что я вместо них верну в часть двух своих. Когда вам понадобится Богун — пришлю.

В тот же вечер оперативный дежурный собрал у себя офицеров оперативного отдела по боевой тревоге.

В Что ты там наболтал? — негромко и зло спросил подполковник Овсюгов, вплотную подойдя к Баженову.

— А что именно?

— «Что именно»! Много берете на себя, старший лейтенант. — Подошел Сысоев, Овсюгов резко повернулся и отошел.

Вошли начальник штаба, заместитель начштаба по политчасти, начальник оперативного отдела и его заместитель.

Речь шла о чрезвычайном происшествии — о пропавшей оперативной карте, о повышении бдительности и ответственности. Был зачитан приказ: майора Барущака направляли в штаб дивизии начальником оперативного отделения, и это — только учитывая все его бывшие заслуги и награды.

Подполковник Овсюгов назначался на ею место, начальником оперативного отделения. Подполковник Синичкин назначался начальником оперативного отдела. Полковник Орленков переводился в заместители начальника ВПУ к генералу Дубинскому. ВПУ[330], в связи с готовящимся форсированием, предстояла большая работа. Кроме того, на ВПУ назначались подполковник Казюрин, майор Филиповский и старший лейтенант Баженов.

В ближайшие дни назначались занятия на местности по форсированию водной преграды. После этого все направленны, офицеры связи должны были отбыть по своим направлениям и дивизиям. Предстоит скрытая новая передислокация, широкая оперативная маскировка для введения противника в заблуждение.

Когда все разошлись, Сысоев отозвал Баженова в сторону:

— О чем вам говорил Овсюгов? Баженов передал их разговор.

— Понятно! Боится и злится. Барущак не пошел под трибунал, как он ожидал, а у Бутейко он себя покажет.

— А вы знали, что меня назначат на ВПУ?

— Рекомендовал. В план своей работы по изучению и использованию опыта войны включите тему «ВПУ во время наступления с форсированием широкой водной преграды». Программу разработки этой темы покажете мне. Не сомневаюсь, что ваша охота за «эфкой» окончится успешно… А пока возьмите в политотделе подшивки нашей армейской газеты за год и проанализируйте, как они подают опыт войны, военно-инструктивный материал. Выполните к вечеру. Необходимо для доклада члену Военного совета.

Баженов углубился в подшивку ежедневной армейской газеты. Поразительно, как много могут сказать даже заголовки!

«Боец! Прочти этот документ. Отомсти за смерть и кровь своих братьев и сестер!»

«Воинская задача армейской парторганизации». «Помни о химической опасности!» «Из бронебойки по самолетам врага» «Бессмертный подвиг комсомольца Красина». «Коммунист нашей роты». «Бой за водный рубеж». «В батальон прибыло пополнение». «Как переправляться вплавь». «Парторг батальона». В каждой газете — список награжденных. Юрий Баженов перечитывал статьи и заметки, обобщавшие опыт, учившие воевать. Их было маловато.

Подошел полковник Ивашенцев. Баженов вскочил, Ивашенцев снова усадил его и спросил:

_ О моем задании помните?

— Простите… о каком?

_ О докладе для офицеров штаба о взаимоотношении офицеров и населения в районах, только что освобожденных от оккупации.

— Совершенно забыл, виноват, товарищ полковник!

— Напрасно. Много осталось читать?

— Кончаю писать обзор.

— Тогда пойдемте со мной. Я собрал материал для вашего доклада, включая инструкции военным комендантам городов, — полковник улыбался.

— Товарищ полковник, а может бьггь, вы сами сделаете этот доклад?

— Товарищ старший лейтенант, научитесь лучше улавливать оттенки в разговоре военных. Если старший по чину говорит вам «прошу», считайте это вежливой формой приказания. В данном случае моя просьба — это приказание члена Военного совета генерала Соболева. — Полковник все так же доброжелательно улыбался.

Сысоев засел за таблицу «Соотношение сил». Впервые в ней фигурировала воздушно-десантная бригада, которую должны были забросить в тыл противника.

Баженова вызвал генерал Дубинский. Разговор о форсировании был длинный. Генерал интересовался не только этапами подготовительного периода, эшелонированием, но и всеми комендантскими службами на переправе, и оборудованием десантного пункта, и множеством других деталей.

Когда генерал замолчал и Баженов ожидал приказания ехать с ним, тот сказал:

— Инспектировать подготовку и боевые действия войск будем я, мой заместитель полковник Орленков, подполковник Казюрин и майор Филиповский. На вас я возлагаю следующие обязанности: организацию взаимодействия работы ВПУ с представителями других отделов, обеспечение ВПУ телефонной и радиосвязью.

Далее, организацию охраны, транспорта, помещений, питания, первой медпомощи. Подчиняться будете лично мне.

Когда-то Баженову приходилось, среди прочего, заниматься и хозяйственными вопросами, но это было давно… С чего же начать? Он решил обратиться за советом к Сысоеву. Тот охотно и со знанием дела набросал для него примерную схему ВПУ и штатный состав. Здесь был не только свой узел связи, но и противовоздушная оборона, и саперы.

Когда основные вопросы были решены, и Баженову стало ясно, с чего начинать и к чему стремиться, Сысоев вдруг посоветовал:

— Если хочешь, чтобы сержант Луганская попала на узел связи, то подполковнику связи Жаворонкову надо сказать совершенно обратное — только не направляйте, мол, Луганскую!

— Да мне даже спокойнее, если ее не будет. А вот Богуна и Куракова я хотел бы взять. Ведь автоматчиков дадут из роты охраны? Я думаю взять взвод.

Генерал принял представленный проект, и после его утверждения командующим приказал Баженову, чтобы через шесть часов все были в полной боевой готовности.

Конечно, комендант не захотел отпустить Богуна и Куракова, и Баженову снова пришлось идти к генералу.

Уточняя с подполковником Жаворонковым необходимые средства связи, Баженов попросил дать боевых телеграфисток — ведь придется быть в боевых условиях, — но только не таких, как эта Луганская. Сказал и сам удивился. «Там Марина будет подальше от Степцова», — мысленно оправдывал он себя.