"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Богомолов Владимир Осипович - Страница 1098

Начальнику штаба флотилии, с которым Гродов связался по принесенной старшим лейтенантом рации, долго объяснять ситуацию не пришлось. Он тут же прикомандировал к гарнизону монитор и три бронекатера, которые вечером должны были нанести удар по тыловой базе противника на северном участке, а на рассвете – на юге.

Накормив бойцов и пленных, чем бог послал в рюкзаках подкрепления, комендант тут же превратил в корректировщиков своих «аистов»-верхолазов, а Владыке поручил заниматься ими, катерами и лагерным бытом. Сам взял двух бойцов и повел их к устроенной Малютой засаде.

Трое румын появилось на косе как раз в те минуты, когда солнце окончательно угасало за далеким холмистым горизонтом. Сначала они позвали ефрейтора, и Гродов приказал ему откликнуться первыми пришедшими на ум словами: «Идите сюда, мы здесь кое-что нашли! По-моему, это клад!». Признав голос своего, унтер-офицер и двое солдат смело шагнули на тропу, уводящую в глубину плавней. Ну а сняли их десантники ножами как раз тогда, когда на палаточный лагерь упали первые, пристрелочные, снаряды, посланные комендорами монитора «Ударный».

Попав под массированный обстрел, многие румыны и немцы бросились искать спасение в плавнях, особенно на косе. Однако Гродов, превратив в «аистов» еще пятерых своих бойцов, приказал открывать огонь не сразу, а дать противнику втянуться в болотистые камышовые заросли и на косу. Пока артиллеристы срывали взрывными волнами палатки врагов и рассеивали их по окрестностям лагеря, снайперы десантников расстреливали тех, что хотел отсидеться в камышах. Очевидно, с такими же намерениями на косу ворвалось нечто среднее между бронеавтомобилем и колесной танкеткой. Вот только под пулеметные очереди этого чуда с крестами на бортах больше попадали спасавшиеся в плавнях румыны, нежели залегшие в кустах, на склонах косы и за насыпью десантники.

Когда машина дошла до рва, водитель понял, что попал в засаду и что развернуться на этом узком перешейке он уже вряд ли сумеет. Его минутного замешательства оказалось вполне достаточно, чтобы под корпус машины полетели две гранаты. А когда танкетка все-таки попыталась развернуться, на броне ее уже восседало двое моряков, которые открыли огонь по смотровым щелям. В болотистом озерце рядом с косой она стала увязать, когда водитель и пулеметчик уже были мертвы.

Офицер, который представился как старший лейтенант СС фон Фрайт, открыл люк и пытался отстреливаться, но, раненый в плечо, уронил пистолет и прокричал, что сдается.

– Я вынужден находиться в плену, однако отвечать на какие бы то ни было вопросы я отказываюсь.

– Да на хрена ты нам нужен с твоими ответами! – прохрипел своим осипшим басом Владыка, мощным кулачным ударом в голову оглушил его, взвалил, как тюк сена, на спину и понес в сторону лагеря.

Проводив удивленным взглядом этого силача, Гродов тут же велел вытолкать танкетку назад, на косу.

– А вы чего бездельничаете? – прикрикнул при этом на пленных румын-старообрядцев. – Помогайте вытаскивать, чего зря харч переводите?

И все же вытолкать машину на сушу удалось только после появления старшего лейтенанта Владыки. Оставив пленного эсэсовца на попечение раненого моряка, задержавшегося в лагере в роли охранника, он прихватил две толстые жерди и подбежал к машине. Используя эти жерди в качестве подъемных рычагов, десантники все-таки сумели спасти машину от гибели в трясине. Среди десантников даже нашелся боец, который когда-то работал трактористом, однако запустить двигатель подбитой танкетки он так и не сумел. Тем не менее они докатили эту машину почти до окончания косы, и как раз вовремя: артобстрел прекратился, немцы и румыны уже пришли в себя и хотели организовать прочесывание плавней.

Гродов сам сел за пулемет, а несколько моряков использовали танкетку в роли дота, остальные засели в кустарнике и в камыше. Но первыми открыли огонь снайперы – «аисты», которые промахи допускали очень редко. После яростной попытки прочесать плавни десантники так проредили цепь атакующих, что предпринимать вторую атаку командирам противника уже было не с кем. Но и десантники тоже оказались в сложном положении: прорываться к своим по материку, мимо плавневого лагеря румын и через их передовую, было опасно: можно было потерять большую часть бойцов. Пробираться ночью плавнями – тоже было сложно. Поэтому-то капитан и принял единственное благоразумное решение: швырнуть гранату в люк танкетки, отвести бойцов к лагерю и там, выставив у «перекопа» дозор, дождаться рассвета.

– Это правда, оберштурмфюрер, что вы называете нас, морских пехотинцев, «черными комиссарами»?

– Появилось и такое название, – признал барон фон Фрайт. Рана оказалась легкой, и его уже перевязали; к тому же барон старался не обращать внимания на боль. – Румыны очень боятся вас, одетых в черную морскую форму.

Оберштурмфюрер немного владел румынским и русским, а Гродов – румынским и довольно сносно немецким. На этой странной смеси они и общались, сидя в рыбачьем домике, при свете керосинки.

– Ваши эсэсовцы тоже особой доблестью сегодня не отличались, – сдержанно напомнил ему Гродов.

– Это зеленые, полевые СС, к тому же необученные. Замечу также, что на них скверно действует слабый моральный дух румын.

– Я должен понимать так, что лично вы к «зеленым, полевым СС» не принадлежите, поскольку являетесь офицером СД? – заглянул капитан в офицерскую книжку фон Фрайта, которая лежала перед ним на столе.

– Нас называют «черными СС» или «СС мертвой головы», из-за черепа на кокарде, – держался при этом фон Фрайт спокойно, как способны держаться в подобной ситуации только очень храбрые люди или же люди, окончательно смирившиеся со своей обреченностью.

– Значит, вы не были командиром того подразделения, которое устроило свой бивуак рядом с плавнями?

– Нет, я подчиняюсь руководству отделения СД в Румынии, которое называется «СД-Валахия». Название известное, тайны оно не составляет, – попытался барон оправдать собственную говорливость.

– Кому непосредственно вы подчиняетесь? Чин, фамилия?

– Я не стану отвечать на этот вопрос, – резко отреагировал оберштурмфюрер.

– Разве от того, что я буду знать чин и фамилию вашего непосредственного командира, что-либо на этом отрезке фронта изменится?

– А зачем вам знать его фамилию и чин, если вы – обычный армейский офицер? Какой вам прок от этого знания?

– Почему вы так уверены, что я – «обычный, армейский…»?

– Возможно, НКВД или военная контрразведка используют вас в качестве своего осведомителя, однако на самом деле вы всего лишь командир стационарной береговой батареи, расположенной к востоку от Одессы, на берегу залива. Правда, вас только недавно перебросили туда из Ленинграда, после окончания специальных командных курсов, и это заставляет задуматься над вашим реальным статусом…

– Вы о чем сейчас говорите, барон?! – почти ужаснулся комендант плацдарма.

– О вас, капитан, – въедливо улыбнулся пленный.

– Это я понял. Откуда у вас все эти сведения обо мне?

– Разве так важно, откуда? Главное, что вы не можете признать их неточными.

– Это не ответ, барон фон Фрайт. Насколько я знаю, ни один из тех людей, которым что-либо известно о моем прошлом и нынешнем армейском статусе, в плен к вам не попадал. Разве не так?

– Не попадал. Во всяком случае, я такого не встречал.

– Поэтому жду более обстоятельного ответа. И боже вас упаси заставлять меня выбивать этот ответ силой.

– «Выбивать силой»? – высокомерно ухмыльнулся барон, пожимая при этом плечами. – И этого говорит офицер офицеру? Вы меня разочаровываете, капитан.

37

Гродов выслушал оберштурмфюрера, поиграл желваками, давая понять, что крайне недоволен его ответом.

Судя по всему, барон даже не подозревал, что это сообщение способно так поразить капитана. Подперев руками подбородок, Гродов почти с минуту напряженно всматривался в лицо пленного. Когда тот попросил разрешения закурить и достал портсигар, Гродов молча подвинул к нему через стол изъятую у него старшим лейтенантом Владыкой зажигалку.