"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 1836

В Копенгагене компания разделилась. Польману оставалось еще несколько часов до отхода поезда, и он решил совершить прогулку по тихим воскресным улицам датской столицы. Секретарь миссии Шумбург остался охранять дипломатический багаж. Польман шел и думал о том, что через 36 часов эти спокойно идущие мимо него люди станут свидетелями ужасных событий.

Поздно вечером Польман и Шумбург сели в поезд и через час уже были на пароме, курсирующем между Хельсингёром и Хельсингборгом. Было интересно смотреть на освещенные дома по обе стороны пролива под чистым звездным небом и представлять себе, как все это будет выглядеть через день. В Балтийском и в Северном морях к Норвегии уже шли немецкие корабли. Самолеты и солдаты в Северной Германии ожидали боевого приказа.

В дипломатическом портфеле Шумбурга лежала карта, на которой были обозначены все важные здания Осло. В нем была и справка на трех машинописных страницах, содержащая основные сведения и характеристики, которые штаб получил от абвера о норвежских военных и политических деятелях, а также о членах королевской семьи. Это был подручный материал, с помощью которого Польман собирался выполнять свое особое задание в первые часы вторжения.

Наконец подполковник и секретарь миссии пересекли границу Норвегии. Они были единственными пассажирами, которые знали, что мирная жизнь этой страны продлится не больше 24 часов.

«Забытый» шпион

Вечером 6 апреля «секретарь делегации по закупке рыбы» Боде был приглашен на веселую пирушку к одному зубному врачу в Тронхейме. Он танцевал с молодой симпатичной норвежкой, когда его внезапно вызвали к телефону. На проводе был консул Нольде. Он выразил сожаление, что вынужден побеспокоить Боде. Сказав, что у него есть некоторые вопросы в связи с выполнением договора об импорте мороженой рыбы, консул дал понять, что им необходимо срочно встретиться для беседы.

Было уже 11 часов вечера, и Боде с досадой подумал, что консул выбрал крайне неудачное время для беседы. Однако он покинул общество, извинившись и сказав, что служба обязывает. Через полчаса он уже был у Нольде. Консул получил шифрованную телеграмму из министерства иностранных дел в Берлине, в которой говорилось, что Боде должен явиться к генеральному консулу Кюхлеру в Бергене ровно в 11.00 9 апреля. Боде понял, что предстоит что-то очень серьезное. Но догадаться о масштабах предстоящего он, конечно, еще не мог.

В тревоге Боде позвонил в порт, но ему сказали, что из-за тумана рейсовый пароход вряд ли сможет выйти в Берген, поэтому Боде сел на поезд и 8 апреля утром прибыл в Осло. Бреясь в номере «Гранд-отеля», он прочитал первые газетные сообщения о том, что большая рруппа немецких транспортных судов прошла через датские проливы. С этого момента Боде уже не сомневался в том, что предстояло. Он поспешил в миссию. Обстановка там была исключительно напряженной. Генеральный консул Кюхлер как раз совещался с посланником Брэйером. Боде сообщил Кюхлеру, что он получил указание прибыть к нему в Берген до полудня следующего дня.

— Прекрасно, — обрадовался Кюхлер, — мы поедем туда вместе сегодня вечером.

В 5 часов утра 9 апреля поезд прибыл на станцию Воссеванген. Там произошла какая-то задержка. Поезд долго не отправляли. Через некоторое время на станцию прибыл штаб норвежской дивизии из Бергена с дивизионной кассой. Немцы догадались, что произошло, и были уверены, что сейчас их арестуют. Но ничего подобного не произошло, и Боде успел даже связаться по телефону со станции с одним из своих агентов в Бергене. Естественно, Боде был страшно взволнован и хотел все знать точно. Может быть, англичане подошли первыми? Ответ агента его успокоил. Через некоторое время было объявлено, что поезд может следовать дальше, и вскоре Боде и Кюхлер благополучно прибыли в Берген.

Однако здесь разведчика ждало разочарование. Из Берлина не было никаких инструкций. Ровно в 11 часов он представился адмиралу Шрадеру, командующему группой немецких военных кораблей, вошедших в Берген. Но и тот не имел никаких указаний для офицера разведки. Боде был явно «забыт» руководством в Берлине.

Но это не смутило бывалого немецкого шпиона. Он тут же начал организовывать резидентуру абвера и позаботился о том, чтобы арестовать представителей Интеллидженс Сервис. Их имена и адреса он узнал еще давно. В отеле «Терминус», где находились англичане, была конфискована большая картотека, которая, по словам Боде, свидетельствовала о том, что норвежские полицейские власти постоянно информировали англичан о немцах, разъезжавших по Норвегии, сообщали им время их прибытия, отъезда и т. п.

Глава восьмая. «БЛЮХЕР» НЕ ПРИШЕЛ

В том, что Канарис был раздражен самовольным «визитом» майора Прука в Берлин, не было ничего удивительного. Дело осложнялось тем, что во второй половине марта в Берлине внезапно появился и «доктор Дитрих», он же капитан К., офицер военно-морской разведки, срочно выехавший из Норвегии через Нарвик и Стокгольм. Норвежская полиция установила за ним слежку, и ему грозил арест. Некоторое время капитан К. провел в своей семье в Кенигсберге, а 4 апреля получил приказ выехать в Осло, хотя и не был информирован о том, что в самом ближайшем будущем предстоит вторжение в Норвегию. Канарис предвидел возможность его ареста норвежцами и поэтому счел нужным ни о чем не информировать его. Тот факт, что оба самых нужных ему офицера покинули Норвегию, никак не устраивал шефа абвера, тем более что в Германии им сейчас абсолютно не следовало быть.

Утром 6 апреля Прук также вылетел в Осло. Его с нетерпением принял посланник, буквально закидавший его вопросами о том, что слышно в Берлине о вторжении, назначен ли день высадки и т. д. Но строгая директива, данная Пруку начальством, запрещала ему информировать доктора Брэйера. Это было поистине забавно. Офицер германской разведки ничего не мог рассказать официальному представителю немецкого государства в Норвегии о предстоящих событиях. В этой обстановке майор должен был мобилизовать всю силу своих сдерживающих центров, чтобы устоять перед атаками посланника, пытавшегося выудить из него важные сведения.

Из разговора Прук понял, что посланник уже что-то знает, и был этим немало удивлен. А удивляться было нечему: в тот же самый день, но чуть пораньше, майор Бенеке, попавший в трудное положение, «неофициально» намекнул Брэйеру о готовящихся событиях. Зная, что норвежцы готовы выдворить его из своей страны, Бенеке решил посоветоваться об этом с посланником.

Хотя Прук должен был держать посланника в неведении, он имел право сообщить точное время начала операции некоторым ответственным офицерам абвера и, в частности, представителю контрразведки старшему правительственному советнику Бергу, офицеру разведки ВМС «доктору Дитриху», а также своему коллеге майору Бенеке, который, кстати, в это же утро получил указания по радио непосредственно из Берлина.

Руководство абвера не дало никаких директив о действиях своего нового органа в Норвегии после начала операции, но майору Пруку было поручено возглавить его, обосновавшись в конторе торгового представительства на улице Клингенберггатен, 7. Ему также было сказано, что вместе с воинскими частями туда прибудут лица, предназначенные для развертывания Бергенского и Тронхеймского отделов организации абвера в Норвегии. Эти отделы должны были подчиняться центральному аппарату в Осло.

8 апреля утром Прук должен был встретить своего друга подполковника Польмана на Восточном вокзале и оказать ему помощь в изучении местной обстановки. А в это время «доктора Дитриха» срочно вызвали к военно-морскому атташе. На «Дитриха» возлагалась ответственная задача обеспечить проводку крейсера «Блюхер» в порт до самой крепости Акерхюс. Рассказывая «Дитриху» о его задании, капитан Шрейбер очень живо нарисовал картину того, как будет происходить захват города.

— Я уверен, — сказал он, — это будет нечто вроде демонстрации флага, ну примерно то же самое, что было в прошлом году при взятии Праги.