"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 1833

Начальник штаба не был подготовлен к подобному вопросу. Он полистал свой оперативный план и, помедлив, ответил:

— Самое позднее — за пять дней.

Гитлер подумал и через несколько минут отрывисто произнес:

— Назначаю 9 апреля днем начала вторжения.

Штаб генерала Фалькенхорста предлагал начать операцию 8, 9 или 10 апреля. Гитлер выбрал среднее. Последующие события показали, что этот выбор оказался чрезвычайно удачным. Некоторые называют это интуицией. Однако следует отметить, что еще 2 апреля у Гитлера была мысль отказаться от этой операции. Самоуверенность Гитлера в день совещания не говорит ни о наличии интуиции, ни о большой решимости фюрера. Для него было свойственно колебаться до последней минуты. Об этом свидетельствует, например, и такой факт. Когда в 1936 году немцы готовились оккупировать Рейнскую демилитаризованную зону, Гитлер позаботился и о контрприказе об отводе немецких войск в случае малейшего сопротивления французов. А в ходе военных действий в Норвегии, особенно во время кризиса у Нарвика 14–15 апреля, Гитлер совершенно растерялся, показав многим свое внутреннее убожество.

9 апреля в 04.00 по норвежскому времени все германские силы должны были выйти на исходные позиции. Военная машина заработала. Следовало решить тысячи малых и больших вопросов, увязать звенья в единую цепь событий и претворить в жизнь намеченный план. Нужно было втайне перевезти войска из внутренних районов страны к исходным портам, погрузить их на суда, заранее направить в порты Западной Норвегии военные транспорты, замаскированные под торговые пароходы.

С математической точностью было рассчитано, когда различные соединения должны были выйти из Германии и прибыть на исходные позиции в море у Нарвика, Тронхейма, Бергена, Ставангера, Кристиансанна и Осло.

Упомянутые выше «экспортные группы» вышли в море еще 3 апреля. Это были торговые суда с военной техникой и снаряжением, предназначенным для войск, которые должны были овладеть Стаиангером, Тронхеймом и Нарвиком.

Через четыре дня, 7 апреля, в 05.10 утра линейные корабли «Шарнхорст» и «Гнейзенау», крейсер «Хиппер» вместе с 12 эскадренными Миноносцами взяли курс на север. На борту эскадренных миноносцев находились войска, которым предстояло захватить артиллерийские позиции при входе в Нарвик, овладеть городом и установить контроль над районом вывоза шведской руды.

Крейсеру «Хиппер» совместно с рядом более мелких соединений предстояло войти в тронхеймский фиорд и захватить этот стратегически важный район.

8 апреля в 00.40 крейсеры «Кёльн» и «Кенигсберг» в сопровождении нескольких более мелких единиц вышли из Вилыельмсхафена и взяли курс на Берген. А крейсер «Карлсруэ» с группой других кораблей направился к южному побережью Норвегии, в район Крисгиансанна.

В этот же день, утром 8 апреля, объединенная эскадра, именуемая группой V, вышла на север. Первым в группе V, направлявшейся к Осло-фиорду, шел тяжелый крейсер «Блюхер», за ним следовали крейсер «Лютцов», легкий крейсер «Эмден», три торпедных катера, несколько минных заградителей и другие легкие корабли.

«Топ сикрет»[497]

В один из последних дней марта 1940 года майор Ханс Шлеебрюгге, командир 1-го батальона 139-го пехотного полка, был вызван в ставку верховного командования на Бендлерштрассе в Берлине. Полковник Бушенхаген принял его и попросил торжественно поклясться нигде ни единым словом не упоминать о том, что он сейчас узнает. Ему доверялась исключительно важная тайна и поручалось ответственнейшее задание. Майор узнал, что через несколько дней военно-воздушные, военно-морские и сухопутные силы Германии начнут операцию, имеющую целью установить контроль над Норвегией, прежде чем там высадятся войска западных держав. Наиболее важным и, к сожалению, одновременно наиболее трудным объектом операции был Нарвик.

Этому району больше, чем какому-либо другому, угрожали англичане. Превосходящие силы английского флота могли свободно контролировать все северное побережье Норвегии. Не исключалась и возможность того, что, овладев Нарвиком и заняв дорогу Елливаре — Килруна, англичане были способны приостановить жизненно важные для Германии поставки железной руды. Задача заключалась в том, чтобы пройти через боевые порядки англичан и любой ценой задержать английские военно-морские силы на подступах к Уфут-фиорду или в самом фиорде. Очевидно, что 10 эскадренных миноносцев с двумя линейными кораблями было недостаточно для достижения этой цели. Линейные корабли могли прикрыть эсминцы только на переходе к Уфут-фиорду, но, войдя в него, они попали бы в ловушку и стали бы превосходной мишенью для английской авиации.

Благодаря морским путеводителям и донесениям агентов, которые следили за рудовозами, стало известно, что на обоих берегах Уфут-фиорда расположены тяжелые артиллерийские батареи. И Фалькенхорсту пришла на ум смелая идея: обеспечить контроль над ними. Если бы это удалось, немцы с самого начала получили бы возможность держать английский флот на безопасном расстоянии от Нарвика, так как расположенные на побережье и скрытые в горах, ущельях и мощных дотах тяжелые береговые орудия норвежцев были сильнее корабельной артиллерии.

Майору Шлеебрюгге разрешалось отобрать на свой выбор наиболее пригодных для выполнения этой задачи альпийских стрелков — не более 200 человек. Кроме того, в его распоряжение поступала группа морских артиллеристов, которые уже были выделены. За два дня до начала операции «ударная группа» Шлеебрюгге должна была погрузиться на эскадренный миноносец «Ганс Людеман» и, высадившись на берег, овладеть батареями у Рамсунна на южном берегу Уфут-фиорда. Район был обозначен на карте, которая была ему тут же вручена.

Выполнение параллельной задачи выпало на долю второй ударной группы старшего лейтенанта Оберштейнера. Ему и его солдатам предстояло захватить и обеспечить контроль над несколькими батареями на северном берегу Уфут-фиорда. Оперативно Оберштейнер подчинялся при выполнении этой задачи майору Шлеебрюгге.

Батареи нужно было взять с ходу и сразу же передать их морским артиллеристам, для того чтобы последние могли открыть заградительный огонь на подходах к Нарвику. В случае непредвиденных затруднений группе следовало прибегнуть к военной хитрости и использовать английский флаг. Бушенхаген добавил, что нельзя допустить уничтожения или вывода орудий из строя противником. Это означало бы провал не только местной операции. Это могло бы оказаться роковым для всего похода на север.

Изучение морских карт показало, что высадить солдат прямо с эскадренных миноносцев на берег невозможно, не рискуя попасть под прицельный огонь батарей. И все же в случае сопротивления норвежцев лучше всего было направить эсминцы прямо к берегу и жертвовать кораблями, с тем чтобы избежать потери момента внезапности.

С этого момента началась форсированная подготовка. В условиях соблюдения строжайшей секретности солдат обучали действиям в самых различных условиях. Прежде всего была разработана специальная инструкция, в которой объяснялось, каким образом быстро и легко обезвредить противника, как высадиться с эсминца прямо на гладкие скалы, а может быть, прямо на снег или лед. Альпийские стрелки тщательно проверили свое зимнее снаряжение. Однако они не знали точно, будет ли операция проводиться в условиях севера. Поэтому одновременно были проведены учения в естественных условиях. И здоровяки-альпийцы, не имевшие ни малейшего представления, к чему их готовят, сменяли упражнения на обычной местности и упражнениями на искусственном снегу и льду с головокружительной быстротой. Постепенно они достигли такого совершенства, что молниеносно меняли зимнее снаряжение на летнее и обратно. Интенданты на эскадренных миноносцах получили приказ взять на борт как зимнее, так и летнее снаряжение для альпийских стрелков и артиллеристов.

Шлеебрюгге и Оберштейнер были единственными из альпийских стрелков, кто знал, что им предстоит. Естественно, им приходилось туго, когда любопытные солдаты, удивленные разнообразием учений, задавали им назойливые вопросы. Подготовкой этих «ударных» интересовался лично Гитлер. Для него составляло особую радость давать указания по частным вопросам в таких разбойничьих акциях; это создавало атмосферу, сходную с периодом борьбы партии за власть, разжигало его гангстерскую фантазию.