"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 1819

Руководство абвера запросило по телеграфу более подробные сведения об одном деле, краткое сообщение о котором военно-морской атташе направил незадолго до того в Берлин. Надо отдать ему должное: Шрейбер был проворнее Бенеке в передаче сведений, так как коротковолновый радиопередатчик абвера был всегда перегружен. Иногда майору подолгу не удавалось отправить шифровку. Однажды между ними произошла по этому поводу стычка, и с тех пор майор предпочитал не сталкиваться более с военно-морским атташе. Как рассказывал сам Бенеке, все попытки Шрейбера к сближению он отражал стереотипными и довольно резкими ответами: «К сожалению, мне некогда!» или: «Об этом мы поговорим позже!»

Такое упорное сопротивление майора постепенно начало действовать Шрейберу на нервы. В конце концов он не нашел другого выхода и подал адмиралу Редеру жалобу на торгового атташе. Последствия не заставили себя ждать. Редер связался с Канарисом. И хотя начальник абвера не зависел по службе от командующего военно-морскими силами, Канарису не удалось избежать крупного разговора с гросс-адмиралом, который у Гитлера был на очень высоком счету. Поскольку Канарису все равно нужно было обсудить с майором Бенеке некоторые важные вопросы, он сам спустя несколько дней после встречи с Редером вылетел в Осло. Здесь Канарис нанес визит Брэйеру и узнал от него, что отношения посланника с Бенеке по-прежнему оставались хорошими, как и при его предшественнике докторе Заме.

Затем Канарис имел беседу со Шрейбером, в ходе которой капитан всячески изворачивался и вилял, пытаясь свалить вину на Бенеке.

— Разумеется, все это мелочи, — сказал ему на прощание Канарис. — Нужно прежде всего думать о деле. Вы должны сотрудничать!

Таким образом, Канарис как будто наладил отношения Бенеке с военно-морским атташе, но это было только внешне, потому что вражда между ними не только не исчезла, но приняла еще более острый характер.

Шпион под маской скупщика рыбы

Еще в первой половине октября 1939 года адмирал Канарис заслал в Норвегию одного особо секретного агента. Поводом для его засылки послужило следующее событие.

Однажды в сентябре 1939 года генерал-полковник Кейтель, начальник штаба ОКБ, получил от директора известного в рыбной промышленности акционерного общества «Дейче Хохзеефишерей» в Свинемюнде секретное послание. В нем говорилось, что фирма в течение некоторого времени вела письменные переговоры с норвежскими рыботорговцами в Тронхейме и косвенно с норвежскими властями, имевшими отношение к рыболовству, об одном великолепном проекте. Речь шла об импорте в Германию свежемороженой рыбы. Переговоры уже достигли той стадии, когда можно было посылать специальную делегацию для завершения переговоров. Директор «Дейче Хохзеефишерей» Ролофф намекал Кейтелю, что было бы неплохо включить в делегацию в качестве ее члена одного военного наблюдателя.

Естественно, Кейтель не мог отказаться от такого выгодного случая. Он вызвал к себе адмирала Канариса, которого это дело касалось непосредственно, и поручил ему подготовить человека. В тот же день адмирал пригласил к себе коммодора Германа Боде. Этот моряк стал «безработным» с началом германского нашествия на Польшу. Сейчас ему представлялась возможность совершить воздушную прогулку на север, в страну с довольно прохладным климатом. Дело, которое ему поручалось, было также весьма «прохладным»: он должен был стать специалистом по глубокому замораживанию рыбы и одновременно… шпионом.

Профессиональные навыки для этого Боде получил в Свинемюнде, а кстати там же прошел и полный курс рыбного дела. Предполагалось, что в первое время своего пребывания в Норвегии Боде будет заниматься преимущественно рыбным делом. Это было нужно для того, чтобы войти в курс событий, акклиматизироваться и установить связи. Когда Канарис давал инструкции, он не думал, что возникнет необходимость повременить с выполнением сразу двух функций.

Одновременно с началом работы «краткосрочных курсов», то есть примерно 20 сентября, директор Ролофф запросил для себя и своего секретаря (так официально назывался теперь бывший моряк) визу на въезд в Норвегию. По странной иронии судьбы Центральное паспортное управление в Осло отказало директору Ролоффу в визе. Поэтому для ведения первой части переговоров в качестве единственного представителя германского акционерного общества «Дейче Хохзеефишерей» пришлось выехать одному секретарю. Разумеется, это серьезно связывало свободу действий разведчика. Но возможности установления контактов от этого, конечно, не исчезли. Как бы то ни было, но первые недели, предназначенные для разведывательной деятельности, были буквально выброшены на съедение рыбам.

10 октября Боде прибыл в Норвегию и пробыл здесь в обшей сложности шесть недель. Один из высокопоставленных норвежцев помог ему войти в жизнь деловых кругов и познакомиться с представителями высшего общества норвежской столицы.

С помощью некоего директора N., имевшего обширный круг знакомых и очень гостеприимный дом, Боде установил неплохие связи и в Бергене. Чересчур разговорчивый норвежец в беседах с Боде о закупке рыбы часто касался и политических вопросов. Разумеется, Боде вел себя крайне осторожно, не давая собеседнику никакого повода для подозрений относительно своего истинного лица.

Когда Герман Боде направлялся в Норвегию, в Германии еще не было принято окончательное решение о военном нападении на эту страну. Но вопрос о создании германских баз в Норвегии уже обсуждался гросс-адмиралом Редером и его штабом, и заключения по нему были представлены Гитлеру. Боде, конечно, об этом не знал. В его задачу входило в первую очередь выяснить через норвежцев, нет ли у англичан каких-нибудь планов военного или политического нажима на Норвегию, с тем чтобы перетянуть ее на сторону союзников. Для этого Боде совершал многочисленные поездки вдоль побережья Норвегии, во время которых он и вел свои наблюдения.

Через несколько дней после прибытия Боде в Осло в норвежской прессе появились довольно прозрачные высказывания о состоянии береговой обороны и военно-морского флота Норвегии. Командующий военно-морскими силами Норвегии адмирал Диесен провел инспекцию береговых укреплений Бергена, Кристиансанна и посетил 25 из 70 кораблей береговой охраны. «Положение далеко не блестящее, — писал адмирал в своем отчете. — Единственное светлое пятно — это личный состав батарей береговой обороны и экипажи кораблей. Однако не следует делать тайны из того, что наш флот оснащен устаревшими кораблями, которые не выходили в море, пожалуй, с 1918 года. Возраст наших кораблей составляет в среднем около 65 лет. Нельзя также отрицать, что сильно устарела и большая часть нашей военной техники».

Достаточно было прочесть эти строки, чтобы исчезли всякие сомнения в том, что оборона Норвегии находилась в катастрофическом положении. Своим заявлением адмирал Диесен хотел, по-видимому, воздействовать на общественное мнение, чтобы тем самым побудить правительство принять меры по усилению обороны и увеличению военных ассигнований. Но офицеры германской военной разведки, заброшенные в Норвегию, почерпнули из этого заявления ценный материал для своих донесений, а посольство всех стран — интересные вырезки для досье.

Через некоторое время директор Ролофф получил наконец визу, а вместе с ней и возможность внести свой личный вклад в «переговоры о свежемороженой рыбе». Что же касается Боде, то это развязало ему руки для более тщательного выполнения своих разведывательных задач. Хорошо изучив положение в Норвегии, Боде вернулся в Берлин за дальнейшими инструкциями.

Как раз в эти дни началась русско-финская война, которая во многом повысила бдительность норвежцев. В последующие недели обстановка еще более обострилась.

В одну из срочных поездок в Берлин, в первых числах наступившего 1940 года, Боде получил от Канариса новые инструкции. Боде ставились следующие задачи: 1) держать командование ВМС в Берлине в курсе дела о всех нарушениях норвежских территориальных вод англичанами; 2) уточнить пути движения английских морских конвоев и особенно места, где они остаются без прикрытия со стороны военных кораблей (оказалось, что это происходит у Флорэ[486]); 3) выяснить, как относятся к Германии и Англии норвежские судовладельцы и шкиперы и будут ли они продолжать фрахтовые рейсы в Германию при усиливающемся давлении со стороны англичан; 4) установить, как намерены вести себя норвежские военно-морские силы и коменданты норвежских береговых укреплений при нападении на них со стороны англичан или немцев; будут ли они стрелять и в тех и в других.