"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 1732

Мало того, по личному указанию Гитлера командующий вооруженными силами Германии на Западе фельдмаршал Рундштедт потребовал от главы правительства оккупированной Франции снять рельсы со вторых путей ряда французских железных дорог и отправить их на Восток.

Да, не позавидуешь командующим охранными войсками, которые являются также начальниками тыловых районов армий «Центр» и «Юг». Не хотел бы оказаться на их месте майор Вейцзеккер, даже если бы ему присвоили высокое звание генерала пехоты, как, например, у командующего охранными войсками группы армий «Центр». Что он там делает сейчас за обитыми войлоком и кожей дверями своего кабинета? Почему так долго держит майора в своей приемной?

«Вот если бы от меня зависело увеличение численности его охранных войск, – угрюмо думает майор Вейцзеккер, – он принял бы меня немедленно. Хотя куда уж больше! Его охранные посты и так расположены в одном–двух километрах друг от друга, а на некоторых участках на расстоянии всего двухсот – трехсот метров…»

Не во власти майора Вейцзеккера, однако, увеличение гарнизонов охранных войск. В его обязанности входит всего лишь борьба с саботажем местного населения, принудительно привлеченного для ремонта железнодорожных путей.

Но вот открываются наконец массивные двери генеральского кабинета.

– Прошу! – небрежно кивнул Вейцзеккеру щеголеватый адъютант командующего.

– Ну, майор, – не глядя на Вейцзеккера, хмуро произносит генерал, – чем порадуете меня? Опять сбежали местные рабочие со строительства железнодорожного моста? Или, может быть, снова загорелся какой–нибудь из лесопильных заводов по изготовлению железнодорожных шпал?

– На этой неделе, слава богу, все пока спокойно, господин генерал…

– И вы ко мне за тем только, чтобы порадовать отсутствием подобных происшествий?

– Нет, не за этим, господин генерал. Я к вам с проектом диверсий в тылу противника.

Генерал посмотрел на Вейцзеккера с таким видом, будто тот вдруг спятил.

– Диверсий в тылу русских? А вам разве не известно, что этим ведают другие службы? Подумали бы лучше, как бороться с диверсиями русских партизан в нашем тылу.

– Это само собой, господин генерал. А что касается других служб, занимающихся организаций диверсий в тылу у русских, то вы и сами знаете, каков их эффект.

– А все потому, что ни на одного русского нельзя положиться! – раздраженно восклицает генерал. – Я от подобных затей давно бы уже отказался.

– Напрасно, господин генерал, – осторожно возражает ему Вейцзеккер. – Надо бы только все это совсем по–другому. Диверсантов посылают ведь без должного отбора…

– А это тоже не наша с вами забота, – снова перебивает Вейцзеккера командующий охранными войсками. – Этим занимаются органы СС. А они в проверке благонадежности смыслят больше нас с вами.

– Не осмелюсь возражать вам, господин генерал. У них бесспорно большой опыт по этой части. Однако мои личные наблюдения привели меня к выводу, что расчеты их не всегда оправдываются. Ставка же на добровольцев из военнопленных, по–моему, вообще порочна. Эти «добровольцы» лишь ищут способа снова вернуться к своим, несмотря на всю нашу пропаганду об ожидающей их расплате…

– А вы, значит, нашли иной способ заставить их честно служить нам? – иронически усмехается генерал.

– Как вы знаете, господин генерал, я не один год провел в свое время в России, выполняя там задание абвера, – с достоинством замечает майор Вейцзеккер. – И если бы не состояние здоровья, я бы и по сей день работал в нашей разведке. Меня там…

– Ну хорошо, хорошо, – соглашается генерал. – Я вовсе не хотел вас обидеть. У вас есть какой–нибудь план?

– Да, есть конкретный план действий, господин генерал, – твердо заявляет Вейцзеккер и достает из своей полевой сумки несколько листов бумаги. – Вот тут все подробно изложено, господин генерал. Мы должны предложить командованию группой армий «Центр» взять на себя подготовку диверсантов для заброски их в район советских прифронтовых железных дорог. Пусть даже будет это пока только экспериментом. А готовить их мы будем по методу партизанской «рельсовой войны». Их же оружием, так сказать. Ну, а что такое «рельсовая война», кому же лучше знать, как не вам, командующему охранными войсками группы армий «Центр»?

«Да, действительно заманчиво все это, – размышляет генерал. – В самом деле, я лучше, чем кто–либо иной, знаю подлинный эффект их «рельсовой войны»… Не меньшим, а, пожалуй, еще большим будет он в тылах русских войск. Никто ведь так постоянно не опирался еще на железные дороги, как русские. Благодаря этому и проявляют они свою поразительную маневренность, перебрасывая крупные воинские части и соединения на самые ответственные участки фронта. Похоже, что майор Вейцзеккер неглуп. Над его предложением стоит подумать».

– И у вас есть русские люди, которые пострадали от Советской власти или уже достаточно себя скомпрометировали на оккупированной нами территории? – спрашивает генерал Вейцзеккера.

– Да, господин генерал. Например, бывший дорожный мастер Куличев, должностное лицо в системе советского железнодорожного хозяйства, возглавляющее путевой околоток. Теперь он бургомистр городка Овражков. И именно тут, в этом «заштатном», как говорят русские, городишке следует нам организовать школу железнодорожных диверсантов. Ее и возглавят бывший дорожный мастер и его племянник, бывший лейтенант инженерных войск, дезертировавший из Красной Армии в самом начале войны.

Пробежав глазами план Вейцзеккера, генерал делает на нем несколько пометок синим карандашом и кладет в свою папку.

– Я подумаю над вашим предложением, майор Вейцзеккер. А вы не забывайте о главных своих обязанностях – борьбе с саботажем и диверсиями.

– Но ведь борьбу с диверсиями…

– Да, этим ведает полковник Кресс, но разве вам не ясно, что саботаж и диверсии – дело одних и тех же рук. Во всяком случае, руководят этим одни и те же лица. Для меня лично в этом вопросе нет ни малейших сомнении.

– Да, господин генерал, это так. Однако…

– Все, майор Вейцзеккер! Вы свободны.

Отпустив Вейцзеккера, генерал приказывает своему адъютанту соединить его с полковником Крессом. А спустя несколько минут кричит в трубку:

– Что у вас там опять, Кресс? Партизаны взорвали мост?.. Надеюсь, не тот, что на реке Бурной? Ах, вы считаете его абсолютно неприступным! А вот партизаны, судя по всему, этого не считают. Во всяком случае, они не прекращают своих попыток взорвать его. Что значит для нас этот мост, надеюсь, вы понимаете, полковник? В таком случае не забывайте, что вы отвечаете за него своей головой.

НЕПОДАЛЕКУ ОТ «НЕПРИСТУПНОГО»

Майор Огинский и лейтенант Азаров вот уже второе утро ведут наблюдение за железнодорожным мостом через реку Бурную. Замаскировавшись в густых кустах на опушке леса в трех километрах от моста, они подолгу смотрят в бинокли, внимательно изучают каждый метр местности.

– Похоже, что наши ребята не зря окрестили его «неприступным», – чуть слышно произносит Азаров.

Не отвечая лейтенанту, Огинский продолжает изучать подступы к мосту. Что и говорить, к нему не подберешься незаметно. На левом низком и открытом берегу к нему примыкает высокая насыпь. Она позволяет охране просматривать и простреливать все подступы к мосту с дальней дистанции. На высоком правом берегу вырублен не только лес, но и кустарник, подходивший почти вплотную к реке. Ближние подступы к мосту по обоим берегам реки ограждены несколькими рядами колючей проволоки.

– А перед проволокой, конечно, минные поля? – спрашивает Огинский Азарова.

– На прошлой неделе подорвался там Константин Малышкин. Но не столько минные поля нам страшны, сколько собаки.

– Как, и собаки там тоже?

– Да, сторожевые овчарки. Днем немцы держат их в дзотах.

– Численность охраны, судя по всему, не менее двух взводов, – продолжает рассуждать Огинский. – И вооружены они не только автоматами, но и пулеметами, конечно.