"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 1723

Мастерские по производству самодельных мин находятся в одноэтажном деревянном строении барачного типа. В них три отделения: столярное, монтажное и зарядное. Ожидая прихода доктора Штрейта, Бурсов и Огинский внимательно осматривают зарядный цех. На его стеллажах видят они не только советские мины, но и почти все системы немецких.

– Настоящий музей, – усмехнулся Бурсов. – Непонятно только, зачем им все это?

Но тут появляется доктор Штрейт и поясняет:

– Мы собрали здесь всю ныне существующую минную технику, чтобы попытаться создать новую, универсальную мину. Такую, которая воплотила бы в себе все достоинства представленных тут образцов. Это заветная мечта капитана Фогта. Над подобной идеей работает, конечно, военно–инженерное ведомство нашей армии, но капитан Фогт хочет внести в это свой вклад и подарить нашим инженерным войскам мину, идеальную во всех отношениях. Кое–что мы уже придумали. Сейчас мы работаем над проблемой наиболее надежного взрывателя. У нас тут множество образцов замыкателей, воспламенителей и взрывателей. Вот, посмотрите, пожалуйста.

И он подводит их к полкам, уставленным замысловатыми цилиндриками с разнокалиберными сережками колечек на предохранительных чеках. Тут тоже техника почти всех армий, особенно разнообразны конструкции взрывателей.

Заметив, какие огоньки вспыхнули в глазах Бурсова при виде всех этих систем, майор Огинский сразу же соображает, как важно было бы подполковнику получить доступ к этим взрывателям.

– Подполковник Бурсов, – произносит он, – большой специалист по части взрывателей.

– Ну что ж, это может нам пригодиться, – одобрительно кивает доктор Штрейт, повернувшись к Бурсову. – А сейчас мы обсудим план наших действий на завтра. Экспериментировать вы, конечно, будете над вашими русскими минными полями. А чем обстреливать? Какими системами орудий?

– Минометами, – заявляет Бурсов.

– Вы думаете, это лучше артиллерии?

– Это даст нам возможность забрасывать мины на заградительные минные поля почти перпендикулярно их плоскости. А это, как вы сами понимаете…

– О да, я это хорошо понимаю, – часто кивает головой доктор Штрейт. – У вас уже есть какой–нибудь опыт такого способа обстрела?

– Да, имеется. Явное преимущество этого способа оказалось бесспорным, – подтверждает Огинский, сообразив, что Бурсов неспроста предлагает вести обстрел минометами. – Нам не удалось, к сожалению, завершить эти эксперименты. Их прервало наступление немецких войск.

– Ну что ж, очень хорошо! Я думаю, что завтра мы сможем продолжить ваши опыты. Сколько же нам понадобится минометов?

– Пока хватит и одного, – подумав, отвечает Бурсов. – Сначала нужно ведь экспериментальным путем найти необходимое нам бризантное взрывчатое вещество, которым мы будем начинять мины этого миномета.

– А вы разве не знаете еще такого вещества? – разочарованно спрашивает Штрейт.

– Кое–что мы уже нащупали, конечно, – приходит на помощь Бурсову Огинский, – но теперь нам придется обстреливать не немецкие минные поля, а русские. Это значит, что мы будем иметь дело уже с иной конструкцией мин, их взрывателей и в какой–то мере самого взрывчатого вещества.

– Да, это верно, – со вздохом соглашается доктор Штрейт. – Это я чуть не упустил из виду. Учтите, однако, что нам нужно очень торопиться.

– Мы понимаем это, господин доктор, – заверяет Штрейта Бурсов.

Вечером, после отбоя, когда Бурсову кажется, что все уже спят, он слышит вдруг тихий шепот майора Нефедова:

– Вы не спите, товарищ подполковник?

– Нет, не сплю.

– Хотелось бы с вами поговорить.

– Пожалуйста.

– Вы ничего не слышали там, у лагерного начальства, о нашей судьбе?

– О какой судьбе?

– Собираются ведь уменьшить численность нашего лагеря. Оставить человек двадцать, а остальных отправить в другие, обычные лагеря военнопленных, в так называемые шталаги. Начальство капитана Фогта считает, видимо, что такому количеству пленных делать тут нечего.

– Нет, я ничего об этом не слышал.

Майор Нефедов некоторое время молчит, затем продолжает еще тише прежнего: "

– А вы бы могли помешать этому…

– Помешать?

– Да, в том смысле, чтобы найти нам какую–нибудь дополнительную работу.

Бурсов не совсем его понимает. Нефедов поясняет:

– Вы ведь будете обстреливать экспериментальные минные поля? Вот и используйте это для того, чтобы такие поля мы установили по вашим схемам. И не одно, а несколько. Вы понимаете меня?

– Это идея! – радуется Бурсов. – Завтра же мы заявим доктору Штрейту о необходимости таких полей.

Потом они снова лежат молча, и им теперь долго не удается заснуть. Похоже, что не спит и Огинский. Или, может быть, проснулся от их разговора.

– И знаете еще что? – после продолжительного молчания произносит Нефедов. – Если вы задумаете предпринять что–нибудь, имейте в виду и меня. Я знаю, на что иду и чем все это может кончиться, – насмотрелся тут на многое… Но меня это не пугает, лишь бы поскорее к своим… Учтите это, товарищ подполковник. Если чем–нибудь смогу быть полезен в ваших планах, с радостью все исполню.

– Хорошо, товарищ Нефедов, мы это учтем.

– А что касается нашей работы тут, у немцев, то мы вредим им, чем можем, ежесекундно рискуя при этом головой. Мы ведь только прикидываемся такими смиренными. Вот я, например, возглавлял группу, занимавшуюся переводом советских военно–инженерных наставлений и захваченных в наших штабах документов. А знаете, как мы их переводили? Где только было возможно, искажали смысл, рассчитывая, в случае чего, сослаться на плохое знание немецкого языка. Или вот теперь, на производстве самодельных мин…

Бурсов кладет руку на плечо Нефедова:

– Я верю вам, товарищ Нефедов. Не понимаю, однако, как вы–то решились мне довериться? Вы же меня почти не знаете. А если я окажусь провокатором, специально к вам подсаженным капитаном Фогтом?

– Бывали у нас и такие. Фогт не упускал возможности выведать с их помощью наши замыслы. Только ведь и у нас особое чутье на этих мерзавцев выработалось. И потом, Фогту теперь ни к чему уже нас проверять. Он уверен, что те, кого он оставил тут, у себя, примирились со своею участью и ни о каком побеге не помышляют.

Помолчав немного, Нефедов добавляет:

– Известно нам, между прочим, и то, что вас подвел ваш сослуживец Сердюк. Из этого тоже сделаны нами некоторые выводы. Понятно стало, каким образом узнали немцы о ваших экспериментах.

ПОДГОТОВКА К ЭКСПЕРИМЕНТУ

Утром лейтенант Азаров снова ведет их в мастерские по производству самодельных мин. Дорогой подполковник Бурсов спрашивает:

– А пронести в лагерь из этих мастерских что–нибудь можно?

– Нет, это почти исключено, товарищ подполковник. Часовые нас обыскивают, и очень тщательно. Но вы все–таки скажите, что вам нужно, – придумаем что–нибудь.

– Пока ничего, – уклончиво отвечает Бурсов. – Но, может быть, что–нибудь вскоре понадобится.

– Только прикажите, товарищ подполковник, все будет выполнено!

– Приветствую ваш энтузиазм, – улыбается Бурсов. – Не следует, однако, выражать его так бурно. И потом, вы ведь сказали, что это почти невозможно.

– Вот именно «почти», а это значит…

– Ладно, – усмехнулся Бурсов. – Понял вас.

Неподалеку от мастерских он спрашивает у Огинского:

– Вы, кажется, работали над созданием пластичных взрывчатых веществ, Евгений Александрович? Удалось вам что–нибудь?

– Да, кое–что.

– Нам бы это очень пригодилось.

Прислушивающийся к их разговору Азаров интересуется:

– А что входит в состав пластичного вэвэ?

– Многое, – неопределенно произносит Огинский, но на всякий случай уточняет: – гексоген, например.

– В чистом виде?

– Да, желательно в чистом.

Доктор Штрейт уже ожидает их в монтажном отделении мастерской. С ним вместе молодой немецкий офицер.

– Вот познакомьтесь, – кивает на него Штрейт. – Это наш минометчик, лейтенант Менцель.