"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 1539

Нельзя было терять ни минуты. Прежде всего мы установили, есть ли где на Западном побережье стоянка четырех американских линкоров. Обследование показало, что адмирал Ричардсон, командующий флотом, только что прибыл в Сан-Педро с тремя линкорами и одним тяжелым крейсером. Здесь-то и сконцентрировались четыре линейных корабля, на которые японцы, вероятно, собирались напасть.

Когда таким образом часть информации подтвердилась, я доложил обо всем коменданту 11-го военно-морского округа адмиралу Чарльзу Блейкли. Он разделил мои опасения и приказал мне немедленно войти в контакт с адмиралом Ричардсоном, находившимся на флагмане «Пенсильвания». Я сел в самолет и полетел в Сан-Педро, предварительно сообщив адмиралу Ричардсону, что прибуду с важным донесением. Знаменитый адмирал насторожился. Он внимательно выслушал мой доклад, обдумал последствия данной информации и затем спросил:

— А есть ли поблизости японские самолеты, которые могли бы совершить нападение?

— Мы уверены, сэр, — ответил я, — что поблизости нет никаких японских кораблей, с которых можно было бы совершить такую атаку. Но самолеты с летчиками-смертниками могут находиться на мексиканской территории. У нас есть достоверные сообщения о скрытой деятельности японских судов у мексиканского берега, которые, быть может, участвуют именно в этом заговоре.

— Мне кажется, мы не можем игнорировать это сообщение, — быстро заметил адмирал.

— Я полностью согласен с вами, сэр.

Каким бы отдаленным и фантастичным ни казался заговор, адмирал Ричардсон был не из тех людей, которые могли оставаться спокойными, когда их кораблям грозила опасность.

— Я дам соответствующие указания батареям зенитчиков, — сказал адмирал, — а когда вы вернетесь в Сан-Диего, посоветуйте капитану Маккейну, командиру авиабазы, привести в боевую готовность самолеты.

Адмирал Ричардсон возвращался в Сан-Франциско с Гавайских островов. 17 октября, несколько опередив график, он отправился в дальнейшее плавание, приведя в боевую готовность корабли, чтобы отразить атаку японцев. Однако день прошел спокойно. Мы провели весь день в напряжении, но ничего не произошло.

Невозможно было установить, что лежало в основе сообщения: точные сведения о намерениях японцев или эмоциональная несдержанность японского агента, который поддерживал постоянную связь с японскими офицерами, посещавшими Мексику. Возможно, японская разведка узнала, что мы уже предупреждены, что самолеты на авиабазе в Сан-Диего приведены в боевую готовность, и пересмотрела свое решение относительно наших линкоров.

Этот инцидент послужил хорошим уроком, хотя и прошел бесследно. Он показал, что японцы считали наш линейный флот реальной угрозой своим планам и намеревались уничтожить по крайней мере четыре линкора, чтобы создать номинальное равенство и предотвратить наше вмешательство в их продвижение к Филиппинам и Сингапуру. Это укрепило мое предположение, что японцы разрабатывали планы воздушного нападения на наш флот, где бы и в каком количестве он ни находился. Когда я еще раз проанализировал донесение, у меня сложилось мнение, что, несмотря на бесследность данного инцидента, у сообщения была какая-то реальная подоплека. Агент определенно располагал информацией о намерении японцев разбомбить наши линкоры до объявления войны. Он наверняка знал из разговоров с информированными японскими морскими офицерами о намерении японцев использовать морскую авиацию для этой цели. Характер информации, хоть она и не подтвердилась, позволил мне еще раз заглянуть в планы японцев на будущее; вот почему мне не хотелось думать, что этот инцидент — утка. Я насторожился, я ожидал от японцев действий, подобных описанным в донесении. С того времени я постоянно ждал воздушного нападения японцев на наш флот — опасение, которое едва разделялось теми, в чьи обязанности входила защита и охрана нашего флота.

Глава 19

НАЧАЛО БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ

9 ноября 1940 года, примерно три недели спустя после неосуществившегося воздушного нападения, я отплыл на лайнере на Гавайские острова, чтобы принять командование тяжелым крейсером «Солт Лейк Сити». Моим попутчиком до Гавайских островов оказался сенатор Оуэн Брюстер от штата Мэн. Он очень интересовался современным положением на Гавайях и ближайшими перспективами. В продолжительных беседах с сенатором я описал ему, насколько мог, существующую ситуацию, как она мне представлялась, и высказал свою точку зрения о надвигающихся событиях с убеждением, подкрепленным моим недавним опытом и анализом событий. Я выражал свои опасения в отношении будущего и другим людям, при этом подчеркивая определенные положения в зависимости от поста, занимаемого моим собеседником; и все они, за исключением тех, кто должен был больше всего заинтересоваться моими соображениями, помнят о моих прогнозах так же, как запомнил их сенатор Брюстер. Шесть лет спустя, когда я давал показания объединенному комитету конгресса о катастрофе в Пирл-Харборе, он вспомнил наши беседы. Я с удовлетворением отметил у него отличную память, в то время как другим она, видимо, изменила под тяжестью личной ответственности за совершенные ошибки.

Помня указание капитана 1 ранга Пьюлстона и прежде всего действуя в соответствии со своими склонностями офицера-разведчика, я по приезде на Гавайские острова сразу же отправился в разведотдел. Он располагался в углу таможни в двух маленьких комнатушках, где помещались два офицера, секретарь и переводчик — вот все, что мы здесь имели накануне войны.

Но вскоре все должно было измениться. Мне сообщили, что адмирал Ричардсон, командующий флотом, поручил капитану 1 ранга Килпатрику тщательно изучить состояние разведывательной работы на Гавайских островах и что Килпатрик хочет моей помощи.

Немногого можно было достичь с помощью ограниченных средств, которыми располагала разведка в Гонолулу. С ужасом я увидел, что там не вели никакой контрразведывательной работы; на другой день утром, 14 ноября, я прибыл к адмиралу Блоку, коменданту 14-го военно-морского округа, и постарался убедить его в необходимости улучшения разведывательной работы. Я описал ему нашу организационную структуру на Западном побережье и предложил создать такую же организацию на Гавайях. Флот перевели на Гавайи, так что адмирал отвечал за его безопасность. Выслушав меня внимательно, он предоставил мне свободу действий в выборе персонала. Воспользовавшись предоставленными мне полномочиями, я написал несколько писем в тот же день, и уже через несколько недель на Гавайях действовала внушительная разведывательная организация с конкретными планами операций, обучения, дальнейшего расширения агентуры. Одновременно я установил контакт с разведывательным отделом флота, ничтожно малым по своему составу. Отдел возглавлял капитан 3 ранга Эдвин Т. Лейтон, которого я порекомендовал на этот пост. Он хорошо выполнял свою работу, несмотря на то, что ему часто приходилось прикусывать язык, так как Лейтон подчинялся не адмиралу Блоку, а непосредственно командующему. После тщательного всестороннего изучения состояния разведки на Гавайях я почувствовал, что достаточно осведомлен о нашей подготовленности в области разведки и контрразведки. Организационную работу я проделал с лихорадочной быстротой, так как срок моего пребывания здесь ограничивался двумя днями. 15 ноября, приняв командование крейсером «Солт Лейк Сити», я должен был направиться в док на Маре-Айленд для ремонта и установки дополнительных зенитных орудий.

Я узнал о предстоящем маршруте моего корабля окольным путем; это показало, что дисциплина на корабле оставляет желать лучшего. Случай, открывший мне маршрут, был и серьезным, и забавным. В конце 1940 года мы засекретили передвижения наших кораблей, и в Сан-Диего вплоть до моего отъезда я не мог выяснить будущего маршрута своего крейсера. Семью я оставил в Коронада, полагая, что из-за сложившейся обстановки не стоит брать ее с собой на Гавайи.

Несколько дней спустя, после того как мы на лайнере покинули Сан-Педро, я разговорился с одним престарелым джентльменом: между прочим, я спросил его, что он намеревается делать на Гавайях. Его ответ заинтересовал меня: