"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 1499

На этом, не выслушав до конца извинений Номура за поступок нечестного японца, Уотсон поспешил к себе.

Как и следовало ожидать, мистер Ёсимото больше не появлялся. А через несколько месяцев переводчик-японец, работающий у нас, многозначительно показал Уотсону небольшую заметку на внутренней полосе газеты. Казалось странным, почему переводчик выбрал именно эту заметку, ведь Уотсон ни с кем, кроме своих помощников, не говорил об истории с картами. В газете было напечатано: «Мистер Ёсимото, бывший служащий гидрографического управления, только что осужден на большой срок тюремного заключения за попытку продать секретные документы одной иностранной державе». Они даже использовали фамилию Ёсимото, которая, безусловно, была вымышленной.

Важность данного случая стала очевидной несколько месяцев спустя, когда японцы проделали то же самое и с нашим военным атташе. Военный атташе продержал документы у себя около восьми часов, никому не сказав ни слова. Когда это время истекло, к нему явились офицеры из японской военной разведки и спросили о подозрительном человеке, который посетил военного атташе в тот день.

Когда им показали документы, оставленные посетителем, они выразили свое негодование, и инцидент чуть было не вовлек военного атташе в серьезные неприятности.

Эти два случая — типичные попытки со стороны японцев дискредитировать Соединенные Штаты и посредством этого не только подкрепить, но также и оправдать японскую военную экспансию на север и на юг.

Глава 5

СТРАННЫЙ СЛУЧАЙ С «ПОЛКОВНИКОМ X»

Рост числа теней вокруг моего дома, участившиеся визиты псевдопредателей к Уотсону и полковнику Чарльзу Барнету, нашему военному атташе, и неуклюжие западни, устраиваемые для каждого из нас со стороны дзёхокёку, показали нам, что японцы считают нас открытыми противниками в разведывательной игре. Было совершенно очевидно, что они пытались дискредитировать нашу деятельность или помешать ее развертыванию, прежде чем она станет поистине неблагоприятной для Японии. Наши заседания в кабинете Уотсона участились и стали продолжительными, в то время как задачи, стоявшие перед нами, принимали все более серьезный характер. Вашингтонская конференция по ограничению флотов могла решить вопрос о разоружении только на какое-то определенное время, иначе говоря, она носила временный характер. Японцы согласились с соотношением флотов 5 : 5 : 3 только потому, что они не имели иной альтернативы ввиду слабости экономической и промышленной баз, на которых основывается современная военно-морская мощь. Но это ни в коей мере не означало, что мы должны были прекратить разведывательную деятельность. На это нам указал Уотсон, который полностью осознавал всю серьезность новых задач, возникших после Вашингтонской конференции перед нашей разведкой.

— Перед нами, — сказал он, — стоят три важные задачи, которые мы должны решить. Решение каждой из них потребует исключительно большого напряжения сил и энергии. Первая задача, конечно, заключается в осуществлении тщательного наблюдения за выполнением японцами Вашингтонского соглашения. Короче говоря, мы должны узнать, собираются ли они выполнить свои обещания: сдать на слом часть кораблей, которые не вошли в установленную на конференции численность флотов. Вторая задача — выяснить, будут ли японцы соблюдать условия, на которых Лига Наций выдала им мандат на несколько островов в Тихом океане. Третья задача — узнать о намерениях японского высшего военно-морского командования, их географической ориентации и особенно как они намереваются осуществлять на практике шовинистическую политику горячих голов из «Общества черного дракона».

Капитан 1 ранга Уотсон был дальновидным офицером, он считал, что, находясь в Японии, можно помочь сохранить мир только путем своевременного раскрытия японских военных планов.

— Если мы узнаем, — обычно говорил он, — мельчайшие детали японских агрессивных планов, мы будем в состоянии, помешать их осуществлению, пока они еще находятся в стадии разработки. Только заблаговременное знание намерений японцев даст нам возможность противодействовать их замыслам. Иначе, если мы не сделаем этого, то окажемся жертвой сокрушительного удара.

Во время совещаний в кабинете Уотсона мы убедились в том, что наша разведывательная организация в состоянии решить первую задачу — наблюдение за выполнением японцами соглашения об ограничении флотов. В соответствии с главой II, частью 3, разделом II Соглашения японцы должны были пустить на слом десять линейных кораблей и тяжелых крейсеров сразу же, .а десять других кораблей — между 1934 и 1942 годом. Они должны были также приостановить выполнение программы строительства новых кораблей, включавшей постройку нескольких авианосцев.

Численность корабельного состава японского флота по кораблям легких сил соглашением не затрагивалась. В японском военно-морском флоте это решение встретили с облегчением. Во время наших разговоров с японскими офицерами из морского генерального штаба мы узнали, что особые надежды возлагались на легкие крейсера, эскадренные миноносцы и некоторые типы эскортных кораблей. Поскольку наше внимание было приковано к этим кораблям, мы тщательно изучили вопрос о японских эскадренных миноносцах и пришли к выводу, что корабли этого класса будут сохранены и при необходимости использованы для ночных действий, в отношении которых японцы разработали поистине искусные планы. Вашингтонское соглашение ни в какой степени не препятствовало таким планам (факт, рассматриваемый нами как один из основных недостатков Соглашения, особенно если учесть ту информацию, которая находилась в нашем распоряжении).

Вторая и третья задачи требовали особого внимания и, конечно, специальных работников разведки. Ограниченные средства, имеющиеся в нашем распоряжении, не давали нам возможности вести наблюдение за японцами на подмандатных островах. Мы также не имели необходимых средств и людей для выявления японских намерений и агрессивных планов сверх того, что могли узнать из открытых источников в мирное время.

Отрывочные сведения, поступающие к нам с этих тихоокеанских островов, указывали на лихорадочную деятельность японцев: торговые суда выгружали различные материалы, предназначенные, безусловно, для строительства орудийных площадок, дотов и подземных ходов сообщения; корабли военно-морского флота доставляли на острова береговую артиллерию крупного калибра и другое военное снаряжение, и хотя все это согласно условиям мандата являлось контрабандой, Уотсон все же не мог добиться разрешения на проведение эффективной проверки деятельности японцев на подмандатных островах.

В его кабинете подверглись обсуждению несколько довольно далеко идущих планов, которые предусматривали и высадку подводными лодками секретных агентов, и тайную заброску на подмандатные острова наблюдателей под видом путешественников и миссионеров[418].

Но все эти планы забраковывались нашим высшим начальством или же нами самими по причине их неосуществимости. В конце концов мы приняли решение, которое, по нашему мнению, могло обеспечить нам получение нужной информации. В то мирное время было принято посылать корабли с визитами вежливости в иностранные военно-морские базы. Поэтому мы предложили, чтобы несколько наших крейсеров, например из тех, что направляются в Китай или возвращаются оттуда (с офицерами разведки на борту), посетили японские подмандатные острова с таким визитом. А за время их пребывания там можно было многое сделать. Наши военные и военно-морские власти были в восторге от предложенного плана и горячо поддерживали его, тогда как наши дипломаты отнеслись к этой идее отрицательно. Они считали, что предложение о нанесении подобных визитов могло привести к неприятным дипломатическим осложнениям, а им не хотелось нарушать ту спокойную, безмятежную атмосферу в дипломатических кругах, которая ревностно поддерживалась в гостиных Токио и Вашингтона.