"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 1440

Я сел и стал внимательно смотреть на подсудимого. Несколько секунд я ждал, что Мажи сдастся, но он не шевельнулся и продолжал смотреть в пол. Я кивнул часовым, чтобы они увели его. В этот момент у меня в голове мелькнула мысль: а вдруг Мажи догадался, что весь этот спектакль был разыгран для него. Едва за ним закрылась дверь, как в комнате послышались вздохи облегчения. Офицеры зашевелились, и напряжение ослабло.

Но все чувствовали себя неловко. Взгляды всех находящихся в комнате были устремлены на меня. Наконец начальник школы, прокашлявшись, пробормотал то, о чем думали все.

— Что же нам теперь делать?

Краска смущения залила мое лицо. Оригинальный план провалился с треском. Ничего не испугавшись, подсудимый в недоумении только пожал плечами. Хорошо еще, что он не засмеялся, это было единственным утешением. Все мы остались в дураках и в первую очередь я — выдумщик этой глупой идеи. Собравшись с мыслями, я ответил:

— Джентльмены, давайте подождем еще минуту, две. Может быть, заключенный одумается и...

Мой голос стал падать, и я стал чувствовать скептические улыбки.

В это время кто-то постучал в дверь. Через минуту она раскрылась, и мы увидели часового, который конвоировал Мажи.

— Сэр, — сказал он, отдавая честь, — заключенный спрашивает, можно ли ему поговорить с вами.

Едва сдерживая улыбку и стараясь избегнуть самодовольного тона,я ответил:

— Введите его.

И снова я увидел перед собой Мажи.

— Что вы хотите? — отрывисто спросил я его.

Уродливо поднятая верхняя губа Мажи искривила его лицо в вечной полуулыбке. Сейчас же он широко улыбался.

— Сэр, я хочу рассказать всю правду, — сказал он по-английски.

От неожиданности я откинулся назад. Мажи говорил на языке, которого, как предполагалось, он не знал, к тому же его акцент и манера обращения выдавали в нем иностранца.

— Да, — ответил я, — вам лучше во всем признаться. — Вы канадец?

— Да, сэр, канадский француз.

Итак, одна задача была решена. Мажи и его друзья дезертировали из частей канадской армии, дислоцированных в Англии. Но это было только начало, и в дальнейшем мне предстояло распутать этот огромный клубок лжи.

Не успел Мажи прийти в себя, как я засыпал его вопросами. Прежде всего мне хотелось выяснить два вопроса: во-первых, почему он так упорно не желал говорить правду, и, во-вторых, где его военная форма и солдатская расчетная книжка. С момента побега из армии до ареста Мажи и его товарищи должны были как-то существовать, но где они доставали деньги?

Ответ на первый вопрос показался мне правдоподобным. Мажи дезертировал уже восемь раз. В последний раз его предупредили, что еще одно такое преступление — и он заработает по меньшей мере два года тюремного заключения в «оранжерее» Альдершота. (Так называли военную тюрьму, которой солдаты боялись больше всего и говорили о ней шепотом.) Чтобы не попасть в эту тюрьму, Мажи и выдумал историю с лодкой и упорно придерживался ее, пока не увидел, что ему угрожает нечто худшее.

Мажи рассказал, что расчетную книжку он сжег, после того как убежал из лагеря. История же с формой выглядела так. В Сохо один незнакомец в обмен на его поношенную форму дал ему довольно приличный гражданский костюм и немного денег. Мажи не знал имени своего спасителя и сам не понимал, почему этот человек совершил донкихотский поступок.

Но я не верил, что Мажи сжег свою расчетную книжку, — в этом не было необходимости. Дезертир мог выбросить ее, хотя в обоих случаях ему трудно доказать, кто он, если его задержат. Мажи и его друзья скорее всего продали книжки вместе с формой. Причем таким Дон-Кихотом вероятнее всего мог оказаться организатор пятой колонны, но не скупщик поношенной одежды. Гитлер в любой день мог начать долгожданное вторжение в Англию. Методы его действий уже известны на примере Франции, Бельгии и Голландии. Налеты пикирующих бомбардировщиков вызовут панику среди населения и беспорядки. Беженцы заполнят дороги и парализуют войска. Пятая колонна усилит панику и беспорядки путем распространения ложных слухов и создания новых препятствий для передвижения войск. В самые напряженные моменты два или три человека в военной форме могут стоять на перекрестке и направлять колонны войск по ложному пути. Они также могут убедить жителей или просто приказать им покинуть дома и таким образом усилить беспорядки. Основная масса канадских войск располагалась на юго-востоке Англии — в наиболее вероятном районе вторжения. Может быть, именно поэтому канадская полевая форма и имела такой спрос? Но кто был покупателем?

Я допросил двух других дезертиров. Подробности, которые я теперь знал, дали им основания полагать, что Мажи во всем сознался, но ничего нового они мне не сказали. Мажи, как видно, был главарем, которому и «ребенок» и его сообщник слепо повиновались. Они, однако, сознались, что расчетные книжки не сожгли, а отдали вместе с формой. В дальнейшем ни тот, ни другой дезертир не интересовали меня, и благодаря моим стараниям обоих передали их властям, а Мажи был задержан для дальнейшего расследования. Канадские военные власти согласились с этим. Министерству внутренних дел направили объяснение относительно так называемой «незамеченной высадки на английском побережье», о которой много говорили в высших инстанциях.

Если пятая колонна уже действовала, ее необходимо было как можно скорее ликвидировать. Но это была уже не моя область деятельности. Я отправился в Скотланд Ярд и там беседовал с начальником Особого отдела. Он пытался было усомниться в компетентности дилетантов из пятого отдела управления военной разведки, вторгающихся в сферу его деятельности, тогда мне пришлось затронуть его профессиональную гордость. Я сказал, что подобные вещи происходят в Сохо — центре лондонского преступного мира, а он смотрит на них сквозь пальцы. К концу нашей довольно продолжительной беседы офицер размяк и обещал выделить в мое распоряжение на три недели две полицейские машины и группу отборных полицейских. Цель — ночная операция в Сохо.

Когда во время одного из допросов я рассказал Мажи, какие показания дали его компаньоны, он быстро, сознался, что вторично солгал мне: он вовсе не сжигал выплатной книжки. Он стал податливее. Теперь Мажи помогал нам, зная, что за это ему сократят срок заключения. Он рассказал мне, что всего один или два раза встречался с посредником, который покупал у него и его компаньонов военную форму. Тогда на улицах было темно. В кабаках Сохо сидели подозрительные личности. И нет ничего удивительного в том, что он может не опознать посредника.

Как ни странно, но этот хладнокровный человек, похожий на головореза и умеющий классически врать, стал мне нравиться: он был не лишен чувства юмора, которое я очень ценю в людях. Время шло, а допросы не давали желаемых результатов. Вскоре я убедился, что ничего нового Мажи мне не скажет, и решил действовать иначе.

Мажи, как видно, угадал мои намерения и решил позабавить меня. Во время очередного допроса он достал из кармана старое лезвие для безопасной бритвы, спокойно положил его в рот, пожевал и проглотил. Желая убедить меня, что никакого обмана нет, Мажи открыл рот. Затем он достал из того же кармана бутылочный осколок, разгрыз его и проглотил. Я слышал о глотателях стекла и лезвий, но никогда не видел их так близко. Каждую секунду я ожидал, что увижу кровь на губах Мажи, но он спокойно жевал эти «лакомства» и проглатывал их с явным наслаждением.

— Какого черта вы мне показываете здесь эти штуки? — недовольным голосом спросил я Мажи.

Он обиделся.

— Я просто хотел показать вам, как мне приходилось зарабатывать на жизнь, — робко ответил Мажи.

— На жизнь? — повторил я. — Именно таким способом?

— Да. В Канаде и Соединенных Штатах нет цирка, где бы я не выступал. Люди хохотали до упаду. Вот так мы зарабатывали деньги в Лондоне после побега из армии.

Я засмеялся. Мажи мог здорово помочь мне! План довольно прост. Мажи и я в качестве его помощника будем по ночам ходить по барам Сохо и давать представления. Группа переодетых в штатское полицейских будет следовать за нами на некотором расстоянии, чтобы их не узнали и не увидели вместе с нами. И рано или поздно мы натолкнемся на «друзей» Мажи.