"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 1427

— Мой фюрер, я совсем не говорил, что вы проиграли войну. Я только пытался доложить вам обстановку, которая сложилась на русском фронте.

Возможно, во время этого доклада Канарису припомнили и побег Вермерена, и переговоры Леверкюна о мире. Во всяком случае, его тут же сместили с занимаемого поста. Терпение Гитлера истощилось. Кальтенбруннер и Шелленберг решили покончить с абвером. После совещания, на котором присутствовали Гиммлер, Кейтель и Иодль, они составили проект приказа, который и был подписан Гитлером. Хуппенкотен в своих показаниях приводит текст этого приказа.

«Что вам еще требуется?» — спросил Гитлер Кальтенбруннера, когда тот показал ему схему организации новой объединенной разведывательной службы. Кальтенбруннер потребовал, чтобы в его подчинении была и разведка министерства иностранных дел. Однако это уже шло вразрез с политикой самого Гитлера — «разделяй и властвуй».

Так, в феврале 1944 года Канариса сместили с поста начальника военной разведки, которой он руководил более девяти лет. Чтобы скрыть действительные причины его отстранения от занимаемого поста, ему подыскали какую-то работу в армии в области снабжения. Кальтенбруннер так спешил взять все в свои руки, что Канарис не смог даже передать ему дела по всей форме, как этого требовали традиции. Верный Енке тщательно проверил все, чтобы быть уверенным, не осталось ли где листа из дневников адмирала. Теперь рядом с генеральном штабом в убежище Майбах расположилась служба безопасности.

Канарису приказали выехать из коттеджа Гальдера и никогда там не появляться.

Он одиноко жил в своей вилле, а между тем военная разведка, которую он еще недавно твердо держал в руках, быстро разваливалась.

«Когда абвер лишился своего руководителя, — говорил Рихард Протце, — я перестал что-либо посылать в Берлин из полученных мною в Голландии разведывательных данных. Мы не верили в службу без Канариса».

«Канарис остался беззащитным, — говорил Енке. — Хотя он и опасался за свою жизнь, но ничего не предпринимал для своего спасения. Мы советовали ему бежать с семьей в Испанию. Генерал Франко позаботился бы о нем. Военная разведка имела еще возможность предоставить в его распоряжение самолет, но он не захотел уехать».

Глава 22

ПОКУШЕНИЕ НА ГИТЛЕРА

К середине июля 1944 года немецкий фронт в Нормандии оказался на грани полного развала. Русские армии через Румынию и Польшу стремительно приближались к рейху. Наконец-то «молодое офицерство» немецкой армии решило действовать. Полковник фон Штауфенберг, вернувшийся из Африки, где он потерял руку и глаз, конечно, не был идеальным человеком, для того чтобы уничтожить Гитлера. Фюрер к этому времени стал очень осторожен и находился или в Растенбурге в Восточной Пруссии, или в Берхтесгадене. Проникнуть к нему было очень трудно. Все лица из его ближайшего окружения были тщательно проверены, и большинство из них все еще находилось под его влиянием.

Заговорщики разработали план захвата власти в Германии. В запечатанных конвертах он был отправлен, из штаба армии резерва, которой тогда командовал генерал Фромм, во все военные округа с приказом вскрыть конверт после получения кодового слова «Валькирия». Начальником штаба у генерала Фромма был полковник Клаус Шенк фон Штауфенберг[391]. Заговорщики, которых еще недавно было очень мало, теперь замечали, что к ним примыкают все новые и новые люди. Каждый хотел вовлечь в заговор своего друга. Уже начались споры за министерские посты. Заговорщики попытались расширить свою организацию, включив в нее представителей рабочего класса, но нацисты имели своих шпионов и среди рабочих. 5 июля был арестован Юлиус Лебер, один из самых популярных представителей социал-демократов среди заговорщиков. А к 16 июля гестапо знало уже достаточно, чтобы выдать ордер на арест Карла Герделера, политического лидера всего заговора.

Штауфенбергу и его друзьям нужно было торопиться с осуществлением своего плана, который, не успев начаться, мог окончиться провалом.

Канарис сидел у себя дома в Шлахтенси и покорно ожидал дальнейших событий. Ему было всего 57 лет, по напряжение и нервное переутомление последних девяти лет сделали его совсем стариком. Однако его ум благодаря долгой работе в разведке оставался таким же острым, как и прежде.

Канарис отослал свою жену и дочерей в Баварию, где они находились в безопасности от массированных воздушных налетов, а сам остался в Берлине со своим поваром-поляком и слугой Мохамедом, которого он привез из Алжира. Единственным развлечением были попугай и любимые таксы; изредка к Канарису заходил кто-либо из соседей.

Штауфенберг носил с собой бомбу такого же типа, какая была взята одним из офицеров Канариса в Смоленск в 1943 году, — английскую мастичную взрывчатку с кислотным взрывателем. Бомбу Штауфенберг держал в портфеле. Портфель он намеревался оставить в комнате для совещаний, когда там будут находиться Гитлер, Гиммлер и другие высокопоставленные нацисты. Но не так-то легко было придумать благовидный предлог, чтобы попасть туда, а еще труднее выбрать момент, когда в комнате одновременно находились бы Гитлер и Гиммлер. Однажды Штауфенберг уже собрался осуществить свой план, но Гитлер не появился в комнате. 15 июля Штауфенбергу удалось попасть на одно из совещаний в Берхтесгадене, когда на нем присутствовали и Гитлер и Гиммлер; он уже хотел раздавить капсулу взрывателя, чтобы привести его в действие, но в это время Гитлер вышел из комнаты. Дважды Штауфенбергу пришлось докладывать заговорщикам о неудаче, и сообщение об этом немедленно передавалось в отделение английской разведки в Лиссабоне. Наконец 20 июля Штауфенбергу поручили лично доложить Гитлеру в Растенбурге о возможности восполнения потерь на русском фронте за счет войск армии резерва. Он вылетел из Берлина в Растенбург со своим адъютантом лейтенантом Вернером фон Хэфтеном. Ему удалось благополучно миновать три линии охраны и попасть в цитадель, где он доложил о своем прибытии фельдмаршалу Кейтелю за несколько минут до совещания, которое должно было начаться в 12.30. Оказалось, что совещание состоится в небольшом деревянном домике, окна которого были открыты настежь. Если бы не такой жаркий день, совещание проводилось бы в железобетонном бункере. Появившийся Гитлер не узнал Штауфенберга, и Кейтель представил его. Здесь присутствовали адъютанты Гитлера генерал Шмундт и полковник Брандт, секретари и некоторые офицеры, прибывшие для доклада. Штауфенберг, держа свой портфель на коленях, незаметно раздавил пальцами капсулу с кислотой во взрывателе, который должен был сработать через десять минут. Затем он поставил портфель на пол у стола всего в нескольких шагах от Гитлера. Полковник Брандт, почувствовав, что портфель касается его ног, отодвинул его немножко в сторону.

В это время генерал Фельгибель, осуществлявший связь между заговорщиками и штабом верховного командования, вызвал Штауфенберга из комнаты под предлогом, что его просят к телефону. Кейтель видел, как он выходил из комнаты. Прошло несколько минут, и Штауфенберг, благополучно миновав посты охраны, вышел в парк. И тут он услышал грохот взрыва: над местом, где стоял дом, поднялся клуб дыма. Во всех направлениях летели обломки. Он видел, как забегали люди, появились носилки, на которых выносили пострадавших. Штауфенберг был уверен, что бомба сделала свое дело. Ему удалось убедить офицера охраны пропустить его, хотя действовал приказ никого не впускать и не выпускать, и он поспешил на аэродром, откуда немедленно вылетел в Берлин.