"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 1417

Еще более беспощадным был его хозяин. В 1940 году абверу было приказано ликвидировать в Северной Африке генерала Вейгана, после того как Гитлер писал Муссолини: «Я недоволен выбором Вейгана для наведения порядка в Северной Африке». Он боялся, что Вейган перейдет на сторону союзников. А в начале 1942 года из концлагеря в Кёнигштейне (Саксония) бежал французский генерал Жиро, которому удалось добраться до неоккупированной части территории Франции. Гитлер приказал также убить и его.

Пикенброк заявил в то время: «Следует совершенно ясно сказать Кейтелю, а он пусть доложит фюреру, что мы, абвер, являемся военной организацией, а не организацией убийц, подобно СС и СД». Адмирал Канарис, получив приказ убить Жиро, при случае сообщил об этом Кейтелю. Фельдмаршал, сам неодобрительно относившийся к кровавым расправам над генералами, согласился, что абвер должен передать это дело в руки СД.

Гейдрих стал также протектором Богемии и Моравии. Затяжка войны с Россией делала Чехословакию опасной для Германии в будущем, а методы правления, проводимые там бароном фон Нейратом, казались слишком мягкими. Гейдрих, сменивший Нейрата, в сентябре 1941 года объявил в Чехословакии чрезвычайное положение и ввел смертную казнь за малейшее проявление недовольства. За два месяца было казнено 1100 чехов. Гейдрих продолжал осуществлять контроль за деятельностью гестапо и в других оккупированных странах. 7 мая 1942 года он перебросил из Польши во Францию генерала СС Оберга, приказав ему покончить с растущим движением Сопротивления. Затем Гейдрих отправился в Гаагу, чтобы проследить за проведением массовых расстрелов. В конце мая он вернулся в Прагу и объявил, что молодые чехи будут призываться на военную службу.

Гиммлер и Гейдрих созвали в Праге специальную конференцию и сообщили на ней о новой системе организации разведки, согласно которой вопросами безопасности в армии теперь будет заниматься СД, а 3-му отделу абвера отводится только вспомогательная роль. Но конец Гейдриха был уже близок.

Однажды ночью английский бомбардировщик, пролетая над Богемией, сбросил трех парашютистов из чехословацкой бригады, вооруженных автоматами и гранатами. Группа приема укрыла их, а затем указала крутой поворот дороги, по которой часто проезжал на автомобиле Гейдрих. Естественно, на этом повороте машина снижала скорость.

Как только показалась машина Гейдриха, один из чехов бросил в нее гранату, а другой открыл огонь из автомата. Шофер и охранник-эсэсовец были убиты, а Гейдрих — смертельно ранен. Оба чеха, совершившие нападение, укрылись в маленькой церквушке в Лидице.

Хуппенкотен встретился с Канарисом на похоронах Гейдриха.

«Канарис от имени всей своей службы и от себя лично выразил нам соболезнование, — вспоминал позднее Хуппенкотен. — Он заверил меня, что в лице Рейхарда Гейдриха он потерял человека и своего истинного друга».

На похоронах Гиммлер говорил о Гейдрихе, как о человеке чистейшей души и приколол к его груди медаль. А между тем эсэсовцы расстреляли 150 заложников и объявили, что каждый мужчина призывного возраста, не имеющий удостоверения личности, будет немедленно расстрелян. Нашелся предатель, сообщивший немцам, что лица, совершившие покушение на Гейдриха, укрылись в Лидице. Немцы окружили церковь, и патриоты погибли в этом неравном бою. Гестаповцы уничтожили в Лидице все живое и стерли ее с лица земли.

Вскоре Гитлер снова вспомнил о Жиро. Дело с его убийством явно затянулось. Абверу. было приказано доложить о принятых по этому делу мерах.

«Как идет операция «Густав»?» — обратился к Лахузену Кейтель, употребив условное наименование плана убийства Жиро. Канарис в то время был во Франции. Лахузен немедленно поспешил туда, где встретился со своим начальником в отеле «Лютеция» и сообщил ему о запросе Кейтеля. Канарис сразу ничего не ответил, а затем, подняв бокал с шампанским, произнес: «Скажите мне, когда Жиро удалось бежать, вспомните дату, когда мне было приказано его убить, и дату, когда убили Гейдриха... Мы можем сказать, что это дело мы передали в Праге лично Гейдриху».

Глава 17

МАСТИЧНАЯ ВЗРЫВЧАТКА

«...Это дело мы передали лично Гейдриху». Но прошли весна и лето 1942 года, а Жиро все еще был жив. Битва в Западной пустыне продолжалась с переменным успехом. Роммель, по-прежнему стремившийся продвинуться на восток от Эль-Аламейна и вспоминавший своих больших противников: Уэйвелла, О’Коннора, Кеннингема, Ритчи, Окинлека, увидел, что ему предстоит встретиться с двумя новыми — Александером и Монтгомери. Летнее наступление немцев в России, когда гитлеровские войска дошли до Сталинграда, закончилось гибелью 6-й армии немцев. Гитлеру не терпелось скорее приступить к выполнению плана операции «Атилла» (вторжение на неоккупированную часть Франции). Но он не решился ни на вторжение на неоккупированную часть Франции, ни на вступление в Испанию. Битва за Эль-Аламейн началась 23 октября, а к 5 ноября англичанке оттеснили, Роммеля на 100 миль к западу. Русские контратаки под Сталинградом непрерывно усиливались.

Стало известно, что англичане собирают большой морской конвой у Гибралтара с целью облегчить положение Мальты. Количество судов, стоящих там на якоре, резко увеличилось. Канарис имел отделение абвера в Альхесирасе в Испании во главе со старшим офицером, в обязанность которого входило постоянно следить за движением судов союзников и нейтральных стран. В первые дни ноября стало ясно: что-то готовится. Канарис это прекрасно понимал. У него были друзья в испанском флоте, его люди находились в Альхесирасе, Танжере и Сеуте. Он сам не раз стоял на берегу Испании, наблюдая за английскими кораблями в проливе. Адмирал был кровно заинтересован в создавшейся обстановке на Средиземном море. Теперь настало время для испытания его как начальника разведки.

Несмотря на то что офицеры испанского военно-морского флота говорили о вторжении союзников в Алжир и Марокко как о неизбежном факте, генерал Хойзингер, начальник оперативного отдела генерального штаба немецких сухопутных войск, так выразил свое официальное мнение относительно положения на Средиземном море: «Мы уверены, что союзники готовятся предпринять попытку деблокировать Мальту, которая подвергается жесточайшей бомбардировке. Но пока не следует опасаться высадки союзников в Северной Африке, так как и англичане и американцы не имеют для этого достаточно ни сил, ни опыта».

И действительно, в донесениях абвера указывалось, что именно Мальта является целью крупных морских конвоев, собранных в Средиземном море и в Атлантике на подступах к Гибралтару. Хотя в составе, английских и американских сил насчитывалось не менее 500 судов и 350 эскортных кораблей, нельзя предполагать, что Мальта является их единственной целью[370].

7 ноября немецкий посол в Испании фон Шторер и его военно-морской атташе присутствовали на обеде офицеров испанского военно-морского флота. Офицеры настойчиво доказывали им, что союзники готовятся к высадке на побережье Северной Африки в тылу у Роммеля. Шторер колебался в течение нескольких часов, послать ли донесение об этом своему правительству. Но в конце концов послал его, указав, что, по его мнению, эти суда направляются к Мальте или Александрии. Еще до того как его телеграмма была расшифрована в Берлине, в Марокко и Алжире началась высадка войск генерал-лейтенанта Эйзенхауэра.

9 ноября в Алжир прибыл генерал Жиро, чтобы возглавить французскую армию в Северной Африке. Меня всегда удивляло, как это ему удалось бежать из Саксонии и через Германию тайком пробраться во Францию. Английская подводная лодка взяла его на борт только тогда, когда он, спасаясь от гитлеровской операции «Густав», бежал из оккупированной части Франции. Меня также удивляло, что Канарису удалось избежать привлечения к суду в связи с операцией «Торч»[371]. Ведь в Испании находился его офицер разведки, который, отвечая за информацию о положении на море, не сумел вовремя узнать и сообщить о сосредоточении конвоев союзников, что было хорошо известно офицерам испанского военно-морского флота.