"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 1397

Директива Гитлера затрудняла действия Канариса по улучшению работы разведывательной службы в Англии. Военный атташе в Лондоне имел строгий приказ не заниматься нелегальной разведывательной деятельностью, и генерал Гейр фон Швеппенбург писал в своих мемуарах о частых спорах по этому вопросу с Канарисом, который хотел, чтобы он, Швеппенбург, как можно больше делал для абвера. К концу войны немецких агентов в Англии стало немного, большинство их средств связи находилось под наблюдением. Контрразведывательная служба англичан действовала эффективно, и немецкая разведка в Дублине временами сбивалась с толку ложной информацией, которую она получала от своих агентов. Это часто вводило в заблуждение немецкое правительство.

Канарис имел привычку лично беседовать со своими агентами, возвращавшимися в Берлин после выполнения задания. Он внимательно, с явным интересом слушал их даже тогда, когда они сообщали о том, что ему было давно известно.

«Все, что вы говорите, очень любопытно!» — восклицал Канарис.

В Германии действовали четыре основных разведывательных центра, которые занимались сбором разведывательных сведений за рубежом: отделение абвера в Кенигсберге работало против России; мюнхенское отделение вело разведку на Балканах и в странах Средиземного моря; Кельн имел дело с Францией, а Гамбург — с Британскими островами, Скандинавией и странами американского континента.

Как видно из последующих событий, Канарис избрал в качестве центров деятельности своей разведывательной службы за границей шесть столиц мира: Мадрид, Лиссабон, Берн, Анкару, Стокгольм и Будапешт. Принимая во внимание политику Германии, там стоило создавать такие центры. Вряд ли какой-либо из этих городов будет оккупирован той или иной стороной, и поэтому через них всегда будут беспрепятственно проезжать дипломатические курьеры, бизнесмены и чиновники различных государств. К перечисленным городам адмирал добавил также Ватикан, имеющий государственную самостоятельность, свои собственные шифры и своих представителей во многих государствах мира. Канарис решил также иметь подвижные разведывательные центры в Брюсселе, Варшаве, Софии, Бухаресте, Гааге и Париже, которые могут быть изолированы или захвачены, когда Германия начнет войну, и которые затем станут бесполезными и, пожалуй, даже вредными. Хотя начальник абвера считал эти центры ненадежными плацдармами для своей разведывательной системы, он тем не менее создал в каждом из этих городов действенные оперативные разведывательные группы на случай немецкого вторжения.

Благодаря этим центрам в 1939 и 1940 годах немцы знали обо всем, что происходило, например, в Польше и Франции.

Обычно Канарис подбирал свои кадры из среды офицеров резерва и интеллигенции. Это было не так-то просто, потому что каждого человека проверяло гестапо. И адмирал не хотел, чтобы его обвиняли в использовании у себя на службе врагов фашистского режима. Организация Канариса, хотя и уступала по своему значению и численности гестапо, все же к 1943 году насчитывала 30 тысяч человек, в том числе 8 тысяч офицеров. Финансовые расходы ее за тот же год составили 31 миллион рейхсмарок, или же 11 миллионов 700 тысяч долларов.

Английская секретная служба набирала своих агентов примерно из той же социальной среды: бизнесмены, люди без определенных занятий, банкиры и биржевые маклеры — вот кадры английской разведки. Во время войны английская секретная служба использовала большие здания в сельской местности по всей Англии, где ей не мешали работать бомбардировки. У немцев для этого имелось достаточно древних замков. И для английской и для немецкой разведок характерны зависть и соперничество между офицерами различных разведывательных органов. Временами эта вражда становилась в Англии настолько сильной, что создавалось впечатление, будто второй мировой войны нет, а идет война Алой и Белой розы, будто враждуют два герцогства.

Генерал Лахузен, самый старый работник немецкой разведки из оставшихся в живых, после войны говорил мне, что в немецком лагере соперничество было тоже исключительно напряженным, не говоря уже о вечной вражде разведки с гестапо.

Немецкая и английская разведывательные службы, с их соперничающими начальниками и неограниченными ассигнованиями, постоянно вели борьбу друг с другом еще до начала второй мировой войны. Эта борьба далеко превосходила все, что писалось о разведке в различных романах и повестях.

«Ничто из того, что вы читали в романах, не может сравниться с реальными вещами, — говорил мне впоследствии один английский дипломат из Анкары. — Я уверен, что во время войны немцы имели по крайней мере по одному агенту в каждом из наших посольств, и, осмелюсь сказать, мы также имели по агенту в каждом немецком посольстве».

Глава 8

ВСЕОБЩАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ

В марте 1939 года нацисты оккупировали Прагу. Лахузен вспоминает, что, когда немецкие войска занимали Богемию, Канарис направился туда вслед за передовыми частями. Канариса сопровождали полковник Лонгин и адъютант. Он хотел узнать, каковы будут разведывательные трофеи. Не раз за время своего пути адмирал говорил: «Господи, неужели чехи стерпят это? Неужели они не станут стрелять?!» Но дни, когда чехи могли стрелять, уже прошли.

Вскоре был оккупирован и Мемель. Неприкосновенность Прибалтийских государств стала объектом пристального внимания Англии, Польши и России, хотя интересы ни одного из этих государств полностью не совпадали с интересами двух других. 30 апреля 1939 года Англия дала свою гарантию Польше, и Европа вздохнула с облегчением. Однако это обстоятельство еще больше подчеркивало, что следующей жертвой будет Польша. Теперь, когда немцы отказались от политики дружбы с поляками, они стали распространять слухи, будто бы полковник Юзеф Бек, польский министр иностранных дел, долгое время был их платным агентом. Начав действовать, Чемберлен и Галифакс вскоре заколебались, и с 31 марта по 25 августа английская гарантия Польше оставалась нератифицированной.

К июлю Канарис решил, что снова настало время послать в Лондон специального агента. Адмирал встретился с Остером и Клейстом. Он попросил последнего еще раз съездить в Лондон. Но Клейст полагал, что эта затея не принесет желаемых результатов.

«Что мы можем им предложить? — спросил он. — Я не поеду в Лондон с пустыми руками».

Вместо него в Англию отправился офицер генерального штаба по фамилии Бом-Теттельбах. Однако при сложившихся обстоятельствах вряд ли можно было чего-либо ожидать от его миссии. Бом-Теттельбах тайно навестил сэра Джеймса Григга[337], некоторых начальников различных служб и встретился с несколькими английскими деятелями, предлагая им ясно высказать свое отношение к вопросу о Польше. Англичане заверили его в том, что Англия выступит в защиту Польши, но они не могли дать каких-либо конкретных обещаний. Бом-Теттельбах почувствовал, что ему ничего не добиться. А что, если Англия не сможет заключить соглашение с Россией — ведь переговоры в Москве сильно затянулись?![338] Можно ли предполагать, что Англия поступит безрассудно — станет воевать из-за Польши, если Германия и Россия, две самые крупные военные державы в мире, решат разделить Польшу?

Представитель Канариса возвратился в Германию, так ничего и не добившись. В 1945 году английская армия заняла Дюссельдорф, где взяла в плен большую группу немцев. Среди них оказался полковник Бом-Теттельбах. На допросе он рассказал недоверчивому английскому майору из отдела связи с местным населением, что генерал Гальдер арестовал бы Гитлера в августе 1939 года, если бы был уверен в поддержке англичан.

Такова была разница в настроениях англичан и немцев. В то время как в Англии никто не сомневался в том, что они будут воевать, если Польша подвергнется нападению, в Германии никто полностью не верил в это.