Женщина с изъяном (СИ) - Виннер Лена - Страница 8

— Что сделал это сам, потому что хотел проверить меня.

— Вот как? Чувство юмора маркиза бывает странным.

Руперт качнул головой, но спрятать улыбку в аккуратных тонких усах у него не получилось.

— А у меня, бывает, сдают нервы, когда я вижу яд на своём столе. Это ведь вы собирали обо мне информацию?

Неотрывно глядя ему в лицо, я с удовольствием проследила за тем, как его выражение менялось. Руперт не пытался быть со мной сдержанно любезным, и взгляд его серых глаз начал становиться колючим и пристальным.

— Именно поэтому я позволю себе спросить: почему вы так хлопочете? Со вчерашнего дня смерть маркиза выгодна вам больше, чем кому бы то ни было.

Я тихо хмыкнула, находя, что этот человек нравится мне с каждой минутой все больше. Если бы он счел, что я могу представлять для Даниэля хоть малейшую опасность, в лучшем случае не дал бы добро на этот брак, в худшем просто пристрелил бы.

— Именно поэтому я предпочла бы сохранить право отравить маркиза в случае необходимости за собой.

— Неужели он уже успел дать вам повод?

— До завтрака мне казалось, что нет.

Он улыбнулся снова, продолжая изучать меня всё тем же холодным пристальным взглядом, под которым женщине в моём положении должно было бы сделаться более чем неуютно. Это означало, что ничего лишнего он обо мне не узнал.

— Вы даже не спросили, какой помощи я хочу от вас, Руперт. А хочу я совсем немногого: мне нужно знать имена его врагов. Если он додумался до такой глупости, значит кого-то покрывает. Я заподозрила бы Агату, если бы не знала точно, что это не она. Получается, есть ещё кто-то, кто ему небезразличен, но при этом способен причинить вред. Вы не можете не понимать, о ком идёт речь. Скажите.

На этот раз он молчал долго, но смотрел уже не на меня, а куда-то в сторону скрытого за деревьями дома поверх моего плеча. Я не торопила, потому что понимала, что на самом деле прошу о многом. Такой как Руперт скорее умер бы, чем выдал своего маркиза, тем более — посторонней и не слишком приятной ему самому особе.

— Зачем вы отломили ветку, леди Даниэла?

— Что?

— Вы отломили от розы маленькую ветку. Для чего она вам?

Я едва не засмеялась, потому что это было, Нечистый его побери, откровенное любопытство и не более.

— Она уже отмерла, хотя и выглядела как живая. Вы бы её оставили, но цветку было бы с ней тяжело.

— Понятно, — Руперт посмотрел на меня снова, и вдруг улыбнулся по-настоящему, хотя и не слишком весело. — Вы быстро берете дело в свои руки.

Призвав себя к спокойствию, я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

В конце концов, Руперт имел на всё это полное право. Повзрослевший, искалеченный и оставшийся единственным Лагардом Даниэль по-прежнему был его маркизом. Тем, для кого он сам стал почти отцом. Естественно, он не слишком хотел делиться.

— Руперт, вы прекрасно знаете, что я вышла замуж за деньги и титул. Мы с Даниэлем заключили честный и выгодный для нас обоих договор, — я быстро облизнула губы, давая себе возможность удостовериться в том, что это именно то, что нужно. — Один из его пунктов предусматривает появление у маркиза наследника. Не то чтобы я всегда мечтала обзавестись детьми, тем более сделать это так. Но раз уж это предстоит мне в любом случае, для начала я хочу быть уверена в своей безопасности. Ни он, ни вы не можете мне этого обещать, пока кто-то бродит по дому с ядом. К тому же, если ваша тарелка окажется следующей, лучше ему не станет.

Взгляд слушавшего меня очень внимательно Руперта изменился снова. Нет, теплее или приятнее он не стал, но перемены эти меня определённо порадовали.

— Судя по всему, вы обладаете воистину мужским умом.

— А вы — воистину женской изворотливостью.

Прямо сейчас он думал о том же, о чем и я — мы не обязаны были испытывать друг к другу искреннюю привязанность, но могли стать хорошими союзниками.

— Я рад знать, что он приобрел не только красивую жену, но и надёжного друга, — определившись с ответом, он улыбнулся мне тонко и почти приятно, но тут же снова сделался серьезным. — Но сейчас я в самом деле не знаю, что вам сказать, леди Даниэла. Дайте мне время подумать.

Это было больше, чем я могла рассчитывать, отправляясь на его поиски.

— Присмотрите за ним, пока я не вернусь.

— Вы уезжаете?

Невесть откуда взявшийся ветер ударил в затылок, и мне пришлось немного развернуться, чтобы сберечь прическу.

— Вчера вечером я видела одну из местных ведьм у забора. Хочу выяснить, что ей было нужно. Кстати, я буду признательна вам, если вы избавите меня от всех на пару часов, чтобы я могла поставить на дом защиту.

Говорить о подобном было непривычно, почти нереально, но раз уж все сложилось так, скрываться смысла не было. Если их обоих устроит полуправда, мне будет спокойнее.

Руперт кивнул, давая понять, что принял к сведению, и я развернулась, чтобы направиться к конюшне.

— Маркиза.

Он окликнул совсем негромко, оставляя за мной право выбирать: услышать его или нет.

— Да?

Теперь увиденным остался заметно доволен Руперт.

Догнав меня, он встал так, чтобы ветер дул ему в спину, а не мне в лицо.

— Я знаю, что вы не слишком пристально следите за новостями, но кое-что вам знать не лишне. В пятидесяти милях отсюда есть городок…

— Тот, где мэр врет каждому встречному, что видел электрический фонарь, и вскоре такие появятся на их главной площади?

— Именно, — то ли забывшись, то ли потому, что тоже начал получать удовольствие от происходящего, Руперт улыбнулся мне снова. — Летом местные ведьмы устроили между собой настоящую войну. Святые братья не смогли урезонить их, хотя, по слухам, и правда старались. Тогда мэр обратился в Совет. Человек, которого они прислали, не стал разбираться, кто прав, а кто виноват. Просто начал стрелять на поражение. В результате семнадцать могил: ведьмы, колдуны, их ученики, просто соседи… Чудовищно для такого маленького городка. Претензий организации никто предъявлять не стал…

— … Потому что Совет всегда прав.

Я пробормотала это себе под нос, но Руперт услышал.

— Сразу после Новолетия один из их специалистов поднял мятеж. Об этом вы, вероятно, слышали. Некто Йонас. Насколько мне известно, он считался приемлемым середнячком: в меру сильным, в меру способным, умеющим убивать без сомнений и готовым выполнять приказы, не задавая вопросов. Почти идеальный солдат. Кто бы мог подумать, что именно он совершит невозможное и заставит Совет захлебнуться собственной кровью. Говорят, он до сих пор зачищает нелояльных. Поэтому некоторая нервозность их специалистам пока что по умолчанию прощается.

Это могло быть почти дружеским напоминанием о том, что никому не следует доверять безоглядно.

А могло и прямой угрозой на случай, если я обижу его маркиза.

Так или иначе, своего Руперт добился, сказанное им меня заинтересовало.

— Я никогда не имела дел с Советом и не знаю человека, о котором вы говорите. Более того, я ни с кем не намерена воевать. Вы знаете, я не заинтересована в том, чтобы обо мне стало известно.

— Знаю, — Руперт выдохнул чуть резче и чуть громче, чем следовало. — И я не хотел бы, чтобы вы оказались в неподходящем для вас месте в неподходящий момент. Будьте осмотрительны, леди Даниэла.

Я не улавливала от него ни малейшей фальши, следовательно, всего предположенного в его словах было понемногу.

— Не беспокойтесь, буду.

Глава 6

Дорога стелился под копыта шершавой, но ровной лентой. Я ехала медленнее, чем собиралась, время от времени поглаживая по шее слишком высокую для меня, но очень красивую серую кобылу, и думала о том, что, возможно, напрасно держалась от любых сплетен настолько в стороне.

Избегая их, я едва не пропустила настоящую, способную стать для меня по-настоящему важной новость.

Смена власти в Совете была подобна молнии среди солнечного и ясного дня. Последние полтора века звание Мастера, — а вместе с ним и право стоять над Советом, состоящим из двадцати сильнейших колдунов и охотников на нечисть, — можно было получить только путём открытого голосования. Совет говорил кандидату «да» или «нет».