Женщина с изъяном (СИ) - Виннер Лена - Страница 30

— Вдруг она пожалела бы пулю?

— Окажись моя жена деревенской дурой, погнавшейся за титулом, ей хватило бы собственного яда.

— Да, я заметила. Значит ты считаешь, что я за титулом не гонюсь?

— Если и так, ты платишь за него сторицей, — он опять сделался серьёзен. — Я не думал, что ты так испугаешься.

— А я думала, что не найду тебя живым.

— Прости.

— Хватит, — слушать, как он извиняется, было невыносимо. — Лучше расскажи мне про Рошена.

Настаивать я не могла и не собиралась, а Даниэлю нужно было немного времени, чтобы собраться, и на этот раз молчал он долго.

— Иви наверняка просветила тебя насчёт того, что я получился отчасти неправильным Лагардом.

— Она употребила слово «неудачным».

— Да. Точно, — он коротко и сухо засмеялся, а потом посмотрел на меня. — Дед это начал. Он хотел отойти от тёмного колдовства. Считал, что оно портит жизнь нам самим. Отец даже женился, исходя из этого — выбрал девушку одаренную, но без подобных склонностей. Поэтому в её доме такой сад.

Я кивнула, улыбаясь.

Да, сад определённо получился красноречивым.

— Армир и Клэрис удались такими, как им хотелось. Я — нет. Быть может, потому что мною с самого начала больше занимался Руперт. Как ты могла заметить, он весьма радикальный человек, и меня учил тому же. Делать, что должен и не оглядываться. Быть может, причина в наследственности, и я пошёл в тех, кого называли сторожевым псами короны. Не знаю. Я пытался думать об этом раньше. В королевской темнице перестал.

— Но тяга никуда не делась.

Даниэль говорил медленно, словно больше размышлял вслух, чем беседовал со мной, смотрел в сторону, и я подсказала лишь для того, чтобы вернуть его на эту сторону жизни.

Он почти вздрогнул, но взглянул на меня со смесью удивления и благодарности.

— Ты ведь не знаешь, что это такое. Ты такая же, как моя мать. Из тех, кто любит людей, несмотря на то, что знает им цену.

Это было правдой. Ещё вчера — было.

А сегодня я села, потому что расслабленно лежать на нём стало невозможно.

— Не знаю. Я очень злилась в порту. На тебя, на то, что произошло, на то, что не могу почувствовать тебя, хотя должна была бы. Там была девочка… — от воспоминаний о том, что я чувствовала в тот момент, руки мелко задрожали. — Я их почти убила. Убила бы, если бы твой Нильсон не взял меня за горло.

— Это он может, — непонятно чему улыбаясь, Даниэль тоже сел и обнял меня за плечи. — Странно, если тебе не объясняли. Это есть в тебе. Оно будет всегда, потому что приходит вместе с силой.

— От необходимости сдерживать это многие сходят с ума, — я отозвалась резче, чем хотела бы. — Я никогда не чувствовала себя так. Почти…

— Всемогущей. Вершительницей судеб, — теперь пришёл черед Даниэля подсказывать мне. — Это нормально, Дани. Так и должно было быть. Но разница между нами в том, что для тебя это не потребность. Ты совладала с этим. Направила в то, что называется созиданием. А мне был нужен… выход. Всегда будет нужен.

— Иветта сказала, что то, что я найду, мне не понравится, — я развернулась к нему, и оказалось, что он сидит так близко, что можно задать щеку губами.

— И тебе не понравилось?

Лагард был полностью сосредоточен и на мне и напряжённо ждал ответа.

— Мне всё равно. Я сама далеко не безгрешна.

Он не выдохнул с облегчением, не попытался меня обнять, но что-то в комнате неуловимо поменялось.

— Даниэла.

Я провела ладонью по волосам, призывая себя собраться. Он назвал меня этим именем, и я снова почувствовала себя свободной и живой. Как будто уже сама не могла понять, какое из моих имен было настоящим…

— Поэтому ты решил искать Рошена. Думал, что он такой же, как ты?

Даниэль прислонился к спинке дивана и всё же привлёк меня к себе, как будто попытался укрыть.

— Когда начали приходить эти письма, я слегка помешался на них. Всё время думал о нём. Два года разницы… В том, как он писал, было столько обиды. Столько злости. Я пытался примерить это не себя, представить, каково это было бы, если бы отказались от меня.

— Но ведь твой отец искал его.

Он позволил себе всего одну короткую усмешку, но настолько циничную и жёсткую, что этого оказалось достаточно.

— Поверь, если бы хотел, нашёл бы, и сделал это намного раньше. Я разыскал монастырь, в который его отдали, за два часа.

Картина вырисовывалась настолько безрадостная, что мне захотелось сжать его руку, но делать этого я предусмотрительно не стала.

— Ты учился в том монастыре.

— Я наврал им, что подумываю стать монахом. Благонравный брат Даниэль, как тебе?

Мы посмотрели друг на другу и одновременно засмеялись.

— Чудовищно. Тебе не пойдёт серая роба.

— К тому же, ты не любишь монахов, — он поймал губами мои губы и тут же снова отстранился. — Однако, где колдуют чаще и чернее, чем в Совете?..

— В вас, маркиз, совсем нет уважения к Церкви.

— Равно как и к короне.

Я провела ладонью по его волосам, пропустила их между пальцами.

— Значит ты его нашёл. Он не умер.

— Нет. Мальчик, которого родила леди Амалия, остался жив. То ли Настоятель лгал, то ли мой отец солгал о его ответе. Теперь это уже не важно. Рошен действительно существует, и он в самом деле писал маркизу Лагарду, упрекая того в том, что он отрёкся от своего ребёнка.

В груди снова начал расползаться холодок.

— И он счёл виновным тебя? В том, что ты младше его, но рождён в законном браке?

— Не совсем, — Даниэль повернул голову так, чтобы лучше видеть моё лицо. — Проблема оказалась в том, что он вообще не Лагард. Убедившись, что это тот самый человек, я перепроверил несколько раз. Леди Амалия оказалась весьма любвеобильна. Так что если Настоятель и солгал, то причина, судя по всему, заключалась в этом.

Новость оказалась настолько ошеломительной, что я встала и принялась расхаживать по комнате.

— Значит, он оказался просто авантюристом? И, следовательно…

— Нет, Дани, — Даниэль подался немного вперёд, упираясь локтями в свои колени. — Сложнее. Он искренне верил в то, что он Лагард. Он обрадовался мне как брату. Я думаю, церковники намеренно всю жизнь рассказывали ему, что маркиз Ришар — его отец. Это почти как кровная месть — не имея доступа к трону из-за Лагардов, они решили использовать мальчишку. Кто-то помешанный решил, теперь уже не дознаться. Но всё, что он чувствовал, всё, о чем он писал, было правдой. Он хотел знать, почему его выбраковали.

Я замерла на месте, наконец поняв.

— У него нет дара. Ничего нет.

Даниэль пожал плечами, и очевидно стало, насколько вся эта история ему неприятна.

— У него есть определённые навыки. Те, которые он получил в Церкви. Их недостаточно, чтобы смотреть сквозь стены и преодолевать барьеры, но хватает, чтобы находить людей вроде Жанны. Я не могу доказать, но подозреваю, что это он донёс на отца. Присутствие чужих в доме было исключено. Тем более, когда в доме обсуждалось… подобное.

Вернувшись к дивану, я села на самый край, позволяя Даниэлю остаться за своей спиной.

— Тогда зачем все это было? Зачем на самом деле мы приехали сюда?

Я почувствовала, как он сместился, но прикасаться ко мне не спешил.

— Я не знал. Скажу тебе больше, я был почти уверен, что это Иви. У неё хватило бы чувства юмора поздравить меня со свадьбой плохой стрельбой.

— Потому что она предпочитает пистолеты?

— Потому что манера, в которой стреляли в нас, в её понимании сродни праздничному залпу. О том, что это Рошен, я узнал сегодня, пока валялся в этих развалинах. Ко мне просто подошли вооружённые люди. Я не спешил обратно, потому что мне нужно было время, чтобы прощупать их. Понять, от кого они пришли. На всякий случай я отвёл глаза тебе, потому что не понимал, с чем имею дело. Когда я разобрался, всё закончилось очень быстро.

Ни в этом разговоре, ни в том, что мы оба чувствовали, не было ничего смешного, но я всё равно усмехнулась.

— Всё закончилось, когда до тебя дотянулся твой Нильсон.