"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 1375

— Эх, была не была! — выкрикнул я, разбежался и первый прыгнул со скалы.

Вот я был и вот меня не стало… На платформе.

Сама же метла чуть ухнула вниз, заставив сердце подскочить к гландам, но потом так же резко остановилась. Прямо как торчащий посреди небытия стержень. Если бы не сдерживающая сила костюма, то я мог бы неплохо так приложиться бубенчиками…

Рядом со мной крякнул сэнсэй. Он тоже не ожидал от метлы подобной подлянки. Девчонки также оказались парящими в воздухе. Всего пару секунд на овладение управлением транспортного средства, а после мы устремились к парящему в воздухе шару.

Как оказалось, управление до нельзя простое — отклоняешься влево и метла летит влево. Назад — метла тормозит и может сдать задним ходом. Наклоняешься вперёд и летишь к заветной цели. Всё просто, как раз-два-три.

Костюмы словно вошли в единое целое с метлами. Теперь мы были готовы играть и выигрывать.

Я устремился вперёд, чуть ли не прижавшись к метле для меньшего сопротивления воздуха. Слева и справа за мной устремились девушки. Сэнсэй, как самый хитрый и мудрый, остался защищать кольцо.

Ветер свистнул в ушах и тут же погасился закрытым забралом. Теперь наши переговоры могли слышать только мы.

— Нападаем на поляков! — скомандовал я, пока летели в сторону мяча.

— Почему именно на поляков? — спросила Шакко.

— Не нравятся они мне, — лаконично ответил я. — Бесят почему-то. Выбиваем их первыми, потом переходим на Литву. Заканчиваем Бельгией.

Этого хватило, чтобы скоординировать наши атаки.

Литовцы успели к мячу первыми. Один из команды перехватил мяч и молнией метнулся прочь. Он как будто был рожден на метле — так резво у него всё это получилось. Вот честное слово, я сперва даже прифигел. Может быть, в этом мире не только в фильмах квиддич есть?

Наклон вперёд и вбок. Метла послушно отклоняется в сторону. В этот момент из пелены сиреневого тумана вырывается мощное пернатое тело и сразу же направляется к скользящему над оскаленной бездной участнику. Резкий клекот соперничает по звуку со свистом ветра.

Литовец замечает угрозу и отклоняется вправо. Могучие крылья в тот же миг раскрываются, и орел тормозит на воздушном потоке. Ещё одна птица вырывается из пелены и устремляется ко мне!

Но у меня-то нет никакого мяча! Какого хрена она меня атакует?

Я отклоняю метлу больше в сторону, чтобы миновать вылетающую дрянь. Вижу своё отражение в зрачке птицы и даю ей леща, чтобы не выеживалась. Усиленный костюмом удар не сносит башку этой курице-переростку, но сотрясение мозгов явно проклевывается. По крайней мере в тот миг, когда я начал удаляться от крылатого недоразумения, её зрачки начали сходиться к переносице.

— Изаму, хватай мой край! — раздается в ухе крик Кацуми.

Я вижу, что за ней начинает охоту ещё один орел. А вот наш правый фланг оказывается незащищен. Похоже, что Евросоюз объединяется против Японии, поскольку литовец махнул рукой и перебросил мяч в сторону бельгийца, который тут же рванул в сторону нашего кольца.

Шакко закладывает вираж и хлещет помелом прямо по забралу бельгийца. От неожиданности тот ошалело застывает на секунду, но этой секунды хватает, чтобы наша девочка отобрала мяч и полетела в сторону расслаблено парящих поляков.

Тут же из сиреневого тумана выскальзывает ещё одна птица и метеоритом устремляется за Шакко. Ещё немного и крючковатый клюв воткнется в пятую точку нашей рыжей оказии.

Ну уж нет, подобного я допускать не намерен, поэтому тут же выбрасываю Гофу в сторону кицунэ. Оммёдо пролетает в считанных миллиметрах от костюма девушки, после чего вспыхивает ярким огненным кустом. Орел на всём ходу влетает в этот самый куст и теперь воздух наполняется ещё и криками возмущенной курицы-гриль. Птица взлетает ввысь, намереваясь сбросить со своих обугливающихся перьев языки пламени, но не тут-то было — Гофу составлял Норобу, а это что-то, да значит.

Да, костер не желает оставлять птицу в покое и, долетев почти до самой черты сиреневой пелены, орел бессильно падает вниз. Стоит истошно орущей птице достигнуть черты ниже уровня площадок, как тут же навстречу вырастает одно из кольев. В следующий миг орел оказывается нанизан на острый шампур, который тут же отходит вниз.

— Не опускайтесь ниже уровня площадок! — кричу я в микрофон. — Это опасно!

— Тогда мы опустим других! — гаркнула Кацуми, заходя на новый вираж и стараясь сбросить с хвоста злющего орла.

— Изаму, лови! — слышен крик Шакко.

Я поднимаю голову и вижу, как ко мне с огромной скоростью движется круглый снаряд. Еле успеваю перехватить и тут же уворачиваюсь от прилетающего слева каменного копья. Пришлось для этого крутнуться пропеллером на древке, чтобы не попасть под раздачу.

— Да хрен ты угадал, чувырло бельгийское! — гавкнул я в ответ, потом понял, что запустивший копьё всё равно меня не слышит, поэтому свободной рукой показываю жест, понятный на любом языке.

— Может перестанешь любезничать и направишься к воротам? — раздался голос Кацуми. — А то я могу и подумать что-нибудь не то…

— Слушаю и повинуюсь! — крикнул я и подумал, что вот так вот и становятся подкаблучником.

После обдумывания такой мысли наклоняю метлу и спешу обрадовать поляков, которым пока что невдомек — кто будет первым пропустившим мяч. На меня нападают сразу трое, но я уворачиваюсь от одного, с размаху хреначу кулаком второго в лоб и выбрасывая Гофу Огненного Щита в сторону третьего, который размашисто собирает вокруг себя зловещие каменные осколки.

Эти самые осколки должны были смести меня с древка метлы, но вместо этого перед глазами поляка вспыхивает огненная завеса, которую в следующую секунду пронзает истошно орущий красавец. Ну да, я же себя дурнушкой не считаю, поэтому красавец.

Ударив замешкавшегося поляка ногой по хлебалу, я взмываю вверх и бросаю мяч в сторону польского кольца. Защищающий кольцо поляк пытается что-то предпринять, но мяч оказывается быстрее! Он влетает в кольцо так же легко как болт Вильгельма Телля в яблочко на голове сына.

— Гол! — кричу я, вскидывая руки вверх.

— Гол! — вторят мне подруги.

— Чего так долго? — раздается бурчащий голос сэнсэя.

— Шнурки завязывал, — хмыкаю в ответ.

Орлы как по команде перестают преследовать людей и устремляются в сторону сиреневой завесы. Прячутся до поры до времени, как будто их силуэты не видны сквозь туман.

Над кольцом польской команды в воздухе возникает цифра «один». Ну что же, начало положено. Теперь нужно двигаться дальше.

— Неплохое начало! — раздается голос господина Абэ. — Что же, друзья, продолжим? Отлетайте к своим площадкам и на счет «три» можно снова приступать к игре!

Сказано — сделано, спорить всё равно себе дороже, поэтому мы отлетаем к «своим» площадкам. Мяч снова возникает в центре поля. На этот раз возле мяча первой оказывается Шакко.

Тут же пас налево, и я перехватываю его. Сразу же пасую дальше. Кацуми ловко подбирает круглый снаряд в воздухе и мчится прямо на бело-красное кольцо. Дальше перепасовка, удар в забрало костюма одного из поляков, снова перепасовка. Опять бросок и на этот раз второй мяч успешно пролетает сквозь польское кольцо.

Поляки злобно комментируют свой проигрыш и отчаянно жестикулируют, пока мы отлетаем назад.

— Сам ты курва! — хохочу я в ответ. — Играть надо лучше!

Дальше больше. Снова летим, снова перехватываем, стараемся забить. Полет перемежается с атаками орлов. Одного бельгийца птицам удается сбросить и моментально вылетевшее копьё завершает жизненный путь участника команды.

Что же, так даже лучше… Для нас по крайней мере. Чем меньше народа будет участвовать в этом диком соревновании, тем лучше.

Снова полет, снова перепасовка. Уклонения от атак вражеских Гофу и посылы своих атакующих заклинаний. Сыпались удары от крыльев орлов, раздавались удары по клювам и черенкам.

Сэнсэй был на высоте, мало того, что он поливал приближающихся врагов отборным матом, так ещё и не давал мячу проникнуть в наше кольцо. Спустя пятнадцать минут игры над нашим кольцом не было ни одной цифры, над польским красовалась уже цифра «три», над бельгийским «два», а литовцы могли похвастаться только цифрой «один».