"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 1186

— Я про его поведение. Про то, как он проверяет нас.

— А что ты хотел, Изаму-кун? Одзава-сан заставляет вас сделать то, что потом не даст пойти на попятную — он хочет связать вас кровью. И вместе с тем, он всё так представил, что теперь это ваше желание. Ведь вы с сэнсэем тоже хотите уничтожить Тараути-гуми? То есть нелишним будет поразмыслить над тем — кто направил этот клан якудза на небольшое кафе? Причем направил так, что старый клан якудза Казено-тсубаса отказался вступать в прямое противостояние. Мне кажется, что это было спланировано. И спланировано как раз ради того, чтобы у отряда призрака не осталось шанса соскочить с крючка.

— То есть небольшой клан специально приносится в жертву? Но для чего? Зачем?

— Изаму-кун, ты же слышал обороненные слова господина Одзава: клан Тараути-гуми стал слишком дерзок по отношению к хозяину. Они почувствовали силу и вскоре вышли бы из-под контроля. А так… Минимум разрушений в кафе, парочка поцарапанных посетителей, небольшие взрывы для устрашения владелицы, которая встречается с одним из аристократов… Вот тебе и все составляющие для мести. Причем месть будет исходить от того, кого прочат на роль агента высшего ранга. Так как ты думаешь — всё это произошло просто так?

Я только вздохнул. Мда-а-а, что-то подобное я не просчитывал. Видимо слишком расслабился на прямолинейных делах. Раньше что было? Был враг и я искал способ этого врага уничтожить, а теперь… Теперь же кругом одни козни врагов и поди разберись в них всех. Одна интрига — это всего лишь верхний слой огромной луковицы. И пока доберешься до сердцевины — вволю наплачешься.

— Я думаю, что мы узнаем все тонкости подковерной игры уже в процессе обучения. Конечно, доверять ректору до конца не стоит, но вот обучить он может многому. Как и подарить пропуск к великим делам.

— Знаешь, Изаму-кун, великие дела несут с собой великую беду. Всегда помнят только героев, а уж исполнителей предпочитают забыть, чтобы те не отбирали кусочек славы.

— Однако, сэнсэй настроен серьезно, — вздохнул я.

— Даже если вы просто уничтожите этот клан, то уже сделаете два дела — уничтожите мразей, которые отбирают детей для своих черных дел, и уберете опасность для своего бизнеса. Тем более, что молва о внезапном исчезновении молодого клана сыграет как нельзя лучше для вашего авторитета.

— Что же, Казимото-сан, в твоих словах есть большая доля истины.

— А ещё больше истины в том, что ты мешаешь моему просмотру дорамы, — медвежонок кивнул на экран, где героиня всё ещё выпучивала глаза на картинке, которая стояла на паузе.

— Тогда желаю приятного просмотра, — улыбнулся я. — И хорошего вечера.

— Хорошего вечера, Изаму-кун, — помахал лапкой Казимото и шлепнул лапкой по пульту.

На следующий день я проснулся задолго до того, как в комнату влетело ведро с ледяной водой. Мысли о предстоящем уничтожении клана Тараути-гуми не дали выспаться. Зато я проснулся с наметками на план, который можно будет в скором времени претворить в жизнь.

Когда же ведро влетело, я уже закончил разминку и с радостью подхватил аналог будильника. Вместе с ним выскочил в коридор и вылил всю воду на себя под слегка ошалелым взглядом Норобу. От меня только что пар не пошел.

— Вот так вот делается у нормальных пацанов, — подмигнул я сэнсэю и втолкнул дужку ведра ему в руку. — Так, и никак иначе!

— Ты что-то задумал, Тень? — проговорил Норобу

— Ага, только тебе это не понравится, — хмыкнул я в ответ. — До скорого! Я в академию! И да… Пошли в детский дом Харуто. Пусть он тихонько вызнает — когда будет следующая отправка?

— Будет сделано… босс, — со смешком проговорил Норобу.

— Приятно видеть такое послушание от подчиненных, — ответил я точно с таким же смешком.

После этого увернулся от подзатыльника и умчался в свою комнату одеваться.

Первые признаки ненормальности я заметил на паре по безопасности жизнедеятельности, где мы изучали тактику действий в секторе обстрела, когда возле головы и туловища раненного бойца видна лужа крови.

На парах по безопасности жизнедеятельности обычно объединяли все курсы, чтобы разом донести нужную информацию по всем пунктам. Поэтому около ста человек сидели за партами и внимали мудрости старенького преподавателя Сугияма Кента.

Мы с Кацуми сидели рядом. Она вроде бы оттаяла, а после того, как нашла вчера возле двери корзину с цветами и вовсе перестала смотреть на меня обиженным взглядом. Да, её отец Утида Кенджи неодобрительно покачал головой, когда я попросил его поставить корзину перед дверью дочери, но всё-таки исполнил мою просьбу. Он сказал, что в его время молодые люди вели себя скромнее. Я обещал впредь исполнять такое только после личной консультации с ним. Кенджи только махнул рукой, мол, делай, как знаешь.

Сугияма Кента неторопливо прохаживался перед лежащим на преподавательском столе манекеном в солдатской форме и также неторопливо читал лекцию. Он всех курсантов предупредил сразу, что если кто хочет, тот записывает, а кто надеется на память, может не писать. Однако, при обязательном экзамене только знания могут повлиять на проходной балл, а вовсе не статус родителей и положение в обществе.

После его слов многие начали конспектировать то, что он говорил. Да, можно было бы забить, но преподаватель Сугияма на своём веку не одному нерадивому сыну аристократа закрыл путь к военной карьере. У него слова не расходились с делом.

— Итак, вы видите, что боец лежит в луже крови, но по вздымающейся груди можете определить, что он ещё жив. Или же он стонет и взывает о помощи. Рассмотрим первый вариант, — преподаватель показал на каску манекена. — Ранение головы. В бою каждый боец прежде всего оберегает голову, поэтому почти всегда на ней находится каска. Обнаружить рану и оказать помощь без снятия каски невозможно. Поэтому какие действия мы должны предпринять? Господин Огава?

Четверка сидела на задних партах и о чем-то увлеченно перешептывалась.

— Да, господин Сугияма! — с неохотой поднялся Минори.

— Вы можете продемонстрировать на манекене, что можно сделать при ранении головы? Вы так увлеченно перешептывались — явно обсуждали спасательные действия по отношению к манекену.

По аудитории посыпались негромкие смешки.

— Я сказал что-то веселое? — преподаватель обвел взглядом аудиторию. — Мне кажется, что сейчас самая что ни на есть серьезная тема.

— Господин Сугияма, мы обсуждали вечер пятницы, — проговорил Огава. — Манекен мы брать с собой не планировали, так что вряд ли он достоин нашего внимания.

— Теперь же он заслуживает вашего внимания как никто на свете. Допустим, это один из ваших друзей. Подходите сюда и покажите, что нужно сделать с ним при ранении головы.

— Так точно, господин Сугияма, — ответил Минори, после чего двинулся к преподавательскому столу.

Так уж получилось, что его путь пролегал мимо моего места. Минори на секунду замер возле нашего стола, глядя на меня сверху вниз, а я почувствовал идущий от него легкий запах горелой пластмассы. Да, были ещё запахи дорогой туалетной воды, но горелая пластмасса отчетливо выделялась среди них.

Я почему-то почувствовал тревогу. Вроде бы ничего не произошло, ничего не случилось, но мне стало как-то не по себе.

— Покажите, господин Огава, — преподаватель показал на лежащий манекен.

Минори обошел манекен со всех сторон, подергал его за руку, посмотрел на преподавателя. Тот покачал головой. Тогда Минори схватился за шлем и потянул на себя. Шлем не двинулся с места. Тогда Минори отвесил манекену хорошего щелбана по носу и развел руки в сторону, мол, я сделал всё, что мог.

— Очень плохо, господин Огава. На самом же деле манекен надо было повернуть на живот, а после оставить до окончания боя. Или же транспортировать в укрытие в положении «лежа на животе». Встаньте рядом с манекеном. Господин Хаяси? Подойдите и покажите, что нужно делать при ранении шеи.