"Фантастика 2024-65". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Оро Призывающий" - Страница 1299

Император оставался безмолвным, нанося удар за ударом и не обращая внимания, чьим образом в очередной раз прикрылся Долгов.

— Отрекись от своих старых идеалов — и окажется, что они все умерли зря!

— Я и так знаю это, — наконец, откликнулся тот.

— Ты знаешь, что я прав — знаешь в глубине души, даже сейчас, тем, что осталось от прежнего тебя, который ещё верил в мир, баланс, счастье для всех…

Родион снова поднялся на ноги; теперь Элиза твёрдо убедилась, что старик попросту играет со своим собеседником, иначе такого града ударов он бы не выдержал. Император, кажется, тоже понял это — его удары стали мощнее.

— Даже твоя собственная жертва, — Родион вернулся к собственному облику, — была совершенно напрасной и даже глупой. Ты знал это с самого начала. Если бы ты действительно был такиим правильным, тем самым мучеником, которого пытался из себя строить — ты бы просто взял и умер, во благо всех. Но ты надеялся победить скверну внутри себя и воскреснуть, ибо ты самолюбив. И погляди, к чему это привело тебя.

— К силе, — прорычал Император; прыжок, больше похожий на короткий полёт — и он сбил Родиона с ног, прижав его к помосту могучей рукой.

— Ты правда так думаешь, Люций? — прохрипел Родион. На этот раз он говорил с усилием, пытаясь сбросить Люция с себя уже без притворства и игры. — Ну, нет. Ты же знаешь, как всё закончится. Мир идёт к своему концу, а ты его лишь приближаешь.

Он врезал по нависшей над ним фигуре Люция свободной рукой, и, когда тот ослабил хватку, вывернулся и встал.

— Знаешь, в чём вечная проблема осквернённых — что живых, что мёртвых? — выплюнул он; кажется, игра в кошки-мышки уже не доставляла ему прежнего удовольствия. — Они всегда безумны, больше или меньше. Скверна сама по себе лишь стихия — она не рвётся к власти, никого не убивает, не разрушает городов. Но вот её носители без этого не могут!

Император, не успевая встать, ударил ногой по помосту — лёжа; доска треснула, и Родион с грохотом провалился в образовавшуюся дыру.

— Разрушение! — прокомментировал он. — Всё, чего хочет Скверна — это очистить мир, но как этого добиться, когда человеческие души — такой скоропортящийся материал?

Он хмыкнул, ударом снова сбивая Луция с ног и выбираясь из дыры.

— Зато её сестрица, Сила, страсть как хочет власти. Она мечтает распространиться, хочет командовать всеми и каждым. Она не скупится на щедрые дары в обмен на вечное служение ей. С чего ты взял, что она позволит сбыться твоим планам?

Император окончательно перестал тратить время на ответы.

— Сила правит Республикой, — заявил Родион; больше он не рисковал подставляться под удары — видимо, даже у его выносливости был определённый лимит. — Погляди на карту, убедись, как выросла Республика, сколько власти она заполучила. Это всё Сила — она благоволит своим адептам!

Укольцев и Карлов переглянулись; они искренне пытались понять, о чём сейчас болтает старик. Группа из двух дюжих агентов в штатском и двух юных девушек теперь выглядела броско — посреди опустевшей площади, на которой остались только они да ещё десятка два таких же потерянных, застывших людей. Впрочем, дерущиеся на них не глядели.

— Но Сила тоже не всесильна, — Родион сам улыбнулся собственному каламбуру. — Ты ополчишься на неё, она — на тебя, и всё окончится хаосом и разрушением. Так что… есть лишь один выход, который я искал много лет. Только один из сотни перепробованных сосудов. Он выстоит, а ты будешь снесён и поглощён.

Вместо ответа Император хрустнул руками, и небольшой, но мощный взрыв разметал остатки обгоревшего помоста; пара чёрных досок упала, немного не долетев до Элизы.

— Люди, — Сара подёргала Укольцева и Элизу за рукав. — Битва двух придурков — это интересно, но мы не рискуем, стоя здесь?

— У него, впрочем, тоже нет альтернатив, — даже взрыв не мог заставить Родиона заткнуться. — Выбора нет, что ни делай — всё придёт к одному и тому же исходу. Это одинаково справедливо как для него, так и для тебя, вот только в твоём случае исход будет концом всего, а в его случае — шансом.

Император шагал, выглядывая своего врага среди чёрного дыма.

— Довольно этого бреда, — сощурился он; белые полоски стали уже. — Ты не сказал мне ничего, достойного внимания, Долгов. Пора…

Чёрные щупальца ударили из ниоткуда. Элиза отшатнулась, настолько внезапно это было; Сара тихо вскрикнула и поглядела на неё.

— Это же…

— А вот и они, — кисло поморщилась девушка. Фигура Алекса, с его протезами, была слишком специфичной, чтобы не узнать её, да и навык Леноры ни с чем нельзя было спутать.

Родион встал. Откуда вышли Алекс и Ленора — не успел заметить никто, но чёрные теневые щупальца крепко держали Люция, спеленав Императора как младенца. Впрочем, убивать его Ленора не спешила. Они с мужем не говорили ни слова; лишь встали по обе стороны от Родиона и неотрывно глядели на лицо Императора.

— Это ты зря, — Родион покачал головой. — В моих словах очень много интересного, Люций. Ты бы поразмыслил над ними на досуге, а? Может, хоть будет какая-то польза. Правда, попытайся понять, а не отмахивайся сходу.

Он ещё раз улыбнулся напоследок и подмигнул… Глядя точно на внучку. Элиза готова была поклясться, что последний жест предназначался ей.

— Идём, — Родион махнул рукой; Алекс и Ленора, не обращая никакого внимания ни на пытающегося встать Императора, ни на других людей, стоящих тут, на площади, спокойно развернулись, и через десять секунд все они исчезли за поворотом.

— Да кто… — Император встал на ноги; чёрный навык отступал, возвращая ему более-менее человеческий вид, а спустя секунду он выудил из-под рубашки Императорскую Печать на цепочке и поднял её повыше. — Прекратить панику! Все, кто верен мне — успокойтесь, хватит этого бардака!

— Нам лучше убираться, — еле слышно кивнул Карлов. — Пошли.

Элиза молча кивнула; то, что она только что увидела, ещё не уложилось в её голове. Она не двинулась с места, пока Сара не дёрнула её за руку:

— Эй, ты идёшь?

— А… да, — снова кивнула она, выплывая из своих мыслей. — Иду.

Четвёрка быстро завернула за угол; там было людно — народ по-прежнему паниковал из-за случившегося и, кажется, имел все причины для этого.

— Вот та штука на груди — это и была пресловутая Печать? — Карлов поглядел на Укольцева.

— Ага, похоже, — подтвердил тот. — Заметили, как местные успокоились, когда он им приказал? А ведь это не гипноз, просто… уверенность в словах своего лидера.

— Значит, Печать у него, — Карлов помрачнел. — Это всё усложняет, как и… это.

Он указал наверх.

— Мы не в эпицентре, — задумчиво глянул вверх Укольцев. — Теперь-то понятно, почему — Ротт, которого казнили, не был Роттом, вот только понятнее от этого не стало.

— Но нам ничего не угрожает? — уточнила Сара.

— Зависит от того, насколько мы задержимся и как быстро свалим, — ответил Укольцев. — Долго тут торчать не стоит, осталось понять, что же…

— Гляди, — Карлов сунул ему под нос телефон.

Пару секунд КОБРовец глядел на экран, а потом обменялся с напарником долгим, многозначительным взглядом.

— И… что там? — уточнила Элиза. Во взглядах агентов не читалось ровным счётом ничего хорошего.

Снова пауза, снова обмен взглядами.

—…ничего такого, — махнул рукой Карлов, пряча телефон в карман и быстро шагая вперёд. — Так, реакция начальства на произошедшее. Новая директива.

— Ага, — подтвердил Укольцев. — Вроде того.

Глава 2

Вряд ли будет преувеличением сказать, что я повидал много всякого дерьма. Особенно — за последнее время, с тех пор, как купил билет на тот самый роковой поезд. Монстры, сумасшедшие, порождения скверны — всё это сыпалось на меня, как из рога изобилия. Я ночевал в заброшенных домах, я часами бродил по канализации, меня убивали столько раз и столькими способами, что я уже со счёта сбился…

Что ж; я всегда, в любой ситуации, пытался увидеть лучшие стороны, какие-то единичные проблески света. Просто для того, чтобы не свихнуться или не впасть в уныние.