"Фантастика 2024-65". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Оро Призывающий" - Страница 1291

— …Марк, — выдохнула Элиза, откидываясь на спинку кресла.

— Нет! — Сара резко подняла голову. — Нет, нет и нет! Марк Ротт — Император? Вы хотите… вы правда хотите… доверить страну этому эгоистичному, безответственному болвану?

— Никто не будет делать Ротта Императором, — Укольцев выставил ладонь вперёд. — Фактически. Формально же… представь, как быстро окончится война, если мы сможем заполучить Печать.

— Республика никогда не желала крови простых имперцев, — кивнул Карлов. — Их режим, кланы, паразитирующие на всей стране, давно зажились на этом свете, но нам не нужна бойня. Никто не хочет нового Кайзерберга.

— Вот только не нужно сейчас высоких слов о человеколюбии! — Сара продолжала яростно смотреть на КОБРовцев. — Зачем, для чего — это уже другой вопрос. Важно то, что вы собираетесь вручить эту печать Марку Ротту! Тому, кто может обречь на смерть сотню с лишним непричастных людей, сам при этом ничем не рискуя, а всё, что он потом говорит — это «мне жаль».

— Послушай… — начал было Укольцев. Но Сара не желала слушать.

— Ротт думает только о себе, — отрезала она. — Ротт просто… играет другими, когда ему это нужно! Другие делают это осознанно, но Ротт ещё хуже — он даже не задумывается о последствиях, просто делает это так естественно, как будто имеет на то право.

— О чём ты говоришь? — Элиза поглядела на девушку с изумлением.

— Что? — Сара обернулась на неё, и при виде такого гнева в глазах Элизе захотелось отшатнуться. Даже во время разговора в клубе — а тот был очень напряжённым — Сара не была настолько сердита. — Думаешь, ты знаешь Ротта по-настоящему?

— У него не будет никакой реальной власти, — спокойно отметил Карлов, воспользовавшись паузой. — Ни капли.

— У него будет эта Печать, а значит, у него будет вся власть, — Сара снова повернулась к нему. — Вы сами сказали, что не сможете даже забрать её у него. Почему вы решили, что, отдав ему Печать, сможете им командовать?

Оба агента улыбнулись, переглянувшись между собой.

— А вот для этого, — кивнул Укольцев, — нам и нужна Элиза Белецкая — практически единственный человек, который способен быстро приходить к компромиссу с Марком Роттом.

Элиза быстро замотала головой.

— Чего вы хотите? — спросила она. — Чтобы я взяла на себя такую ответственность? Чтобы я ошиблась, и потом на мне была вся та кровь, что…

— Не ошибайся, — согласился Укольцев. — В конце концов, ты будешь не одна.

— К тому же, — заключил Карлов, — думаю, ты заинтересована в том, чтобы Ротт был спасён от неминуемой расплаты за убийство Императора. Конечно, они не смогут его казнить… но быстро поймут, что он бессмертный, и придумают что-нибудь получше.

Чёрт. Вот чёрт. Только не это. Элиза почувствовала, как кровь отливает от лица.

— А помочь ему мы сможем только в том случае, если этого потребуют интересы Республики — в конце концов, мы не частная лавочка по спасению, — продолжал Карлов. — Они засадят его в тюрьму, или запрут в лаборатории…

Нет. Не засадят. Не запрут. Если они казнят Марка — то уже ничего не успеют сделать.

Именно с этого момента Элиза знала точно — она поедет с КОБРовцами и сделает то, что они скажут. Пусть думают, что она согласилась, чтобы спасти Марка…

Главное — не выдать себя, своих эмоций. Не дать им понять, что одна-единственная казнь покончит с Империей раз и навсегда, превратив её в осквернённые пылающие руины, а заодно и приграничные территории — такие, как расположенный слишком близко Альянс Пяти. Если КОБРовцы поймут это, им останется только убраться подальше и дождаться казни.

— Ладно, — кивнула она. — Я… готова попробовать…

— Попробовать? — Сара поглядела на неё. — Ты права. Это риск, и нет никаких гарантий, что у тебя получится.

Все снова поглядели на неё.

— Ты… предлагаешь что-то конкретное? — уточнил Карлов.

— Я еду с вами, — сощурилась Сара. — Может быть, у Белецкой не получится сказать Ротту нужные слова, зато у меня точно получится. Он мне должен, в конце концов. Он должен мне брата и ещё сотню с лишним жизней — и это только по самой маленькой мерке.

Укольцев пожал плечами.

— Не то, чтобы я был против лишней помощи… но можно уточнить, зачем это всё вам, госпожа Маршал?

— Сара, — отрезала та. — Просто Сара. Никакой госпожи. А мне это затем, что я ненавижу, когда меня пытаются использовать.

Она отодвинула чашку в сторону.

— Если те ублюдки, что пытались меня убить, что разгромили мой клуб и убили моих друзей, подставили Ротта — значит, я хочу помешать им. Они хотят, чтобы его казнили. Значит, я этого не хочу. Да и война в моей родной стране — достаточная мотивация, чтобы я ехала с вами.

Оба агента смотрели на Сару с задумчивостью. Было видно, что они не учитывали это, и теперь быстро соображают — стоит им соглашаться на предложение, или же нет.

Что до Элизы, то она в тот момент смотрела на Сару с надеждой.

Поезд медленно тормозил. За окном занимался рассвет нового дня, и Элиза ловила себя на мысли, что она… боится. Буквально всего. Что они не успеют. Что у них не получится. Просто… что этот поезд неожиданно сойдёт с рельс или ещё что-нибудь.

Элиза редко ездила на поездах. Можно сказать, почти никогда — разве что давным-давно, в далёком детстве, да буквально несколько дней назад. И вот именно эта, недавняя, поездка не оставила у Элизы никаких приятных воспоминаний и желания пользоваться ещё когда-либо этим видом транспорта.

— Как я и говорил, — сообщил Карлов. — Самый простой способ спрятать что-то — оставить это на виду.

Сара наградила его мрачным взглядом.

— Это просто… не то, чего я ожидала.

— Думала, будет как в шпионских фильмах? — тихо рассмеялся Укольцев. — Что мы станем пробираться по тоннелям, лезть через колючую проволоку на границе, брести через горные перевалы…

— Десантироваться с вертолёта, — добавил Карлов. — У нас не столько времени. А старые добрые поддельные документы редко подводят.

Да уж. Им легко говорить — едут себе, переодевшись в гражданское и лишь слегка замаскировавшись. Сара так и вовсе едет по своим настоящим документам. Элизе же — как самой известной из всех — пришлось буквально прятать причёску под странной косынкой и косить из-за толстых очков. Уродство.

— Но ведь… — Сара поглядела за окно, на появляющуюся там станцию. — После смерти Императора должны были усилить контроль — разве нет?

— А кто это сделает? — усмехнулся Укольцев с тем же весёлым, уверенным в себе выражением лица. — УБИ, которым не до того? Или новоявленная Императрица, старше вас на пару лет, которая совершенно не ждала такой ноши и скорбит по отцу?

— Чуть позже, может, и усилили бы, — добавил Карлов. — А пока просто не успели.

— И не успеют, — завершил Укольцев. — Пошли.

Поезд медленно затормозил на станции, и все четверо, щурясь от рассветного солнца, вышли из вагона.

— Вот где придётся и правда ехать окрестными путями, — заметил Карлов, — так это на подъездах к столице. Там УБИ на своей территории, проскочить внаглую, как это сделали на границе, не получится…

Укольцев зарылся в телефон. Секунд двадцать он медленно шёл по перрону вместе со всеми… а затем поднял глаза. От уверенной улыбки не осталось и следа.

— Что такое? — Карлов уставился на него. — Опять не оставили машину?

— Машина там, — рассеяно махнул рукой Укольцев. — Ждёт нас. Просто… какого хера, а?

Он протянул телефон своему напарнику — и тот долго, тихо выматерился. Девушки поглядели на него удивлёнными взглядами.

— Может, поясните нам, что происходит? — покосилась на них Сара.

— Две новости, и обе плохие, — мрачно сообщил Карлов. — Первая: до казни Ротта осталось пять часов…

— Четыре с половиной, — поправил его Укольцев.

— Да. А мы ещё только в пригороде, и дорога займёт минимум два часа.

— А вторая? — Элиза как чувствовала, что ничем хорошим это не закончится.

Агенты долго и тупо глядели друг на друга…