"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 2119

— А что на нее смотреть? Дурное это занятие жизнь рассматривать. Жить надо. Дал Карха жизнь — живи. Так Братство учит. А чудо — оно и есть чудо…С какой стороны не смотри.

— Братство учит тех, у кого своего ума нет. У кого он есть — те сами учатся. Ты вот от умных книг нос воротишь. А там есть чему поучиться. Жизнь может быть наградой, испытанием и наказанием… Вот для тебя жизнь что?

Младший Брат задумался. Безбожник смотрел на него с вызовом, явно желая подловить на ответе и посмеяться. Брат Така собрался, словно отвечал Старшему Брату.

— Ну, тогда конечно испытание. Карха смотрит на нас, а потом решает, кого и как наградить…

Повторяя его интонацию, Шумон спросил.

— За что тебя-то награждать? Только пляшешь. Ничего толком, наверняка делать не умеешь… — Он вспомнил наставления Старшего Брата Атари и поправился. — Только вот, может, камнями кидаться, да хороших людей по головам бить.

— Ну, это не тебе решать, — грозно отозвался монах. Этот червь так и не понял, что без него, без помощи Кархи он и сейчас сидел бы около воздуходувки и крутил эту поганую рукоять… — Чего я стою и чего умею…

Он готовился постоять и за себя и за свою веру.

— И чем же он тебя наградит, твой Карха?

Впору бы рассмеяться, но Така сдержался. Бывали случаи, когда одно вовремя сказанное слово возвращало отщепенца в Братство.

— Да всем, чем захочет… Может золотом, может должностью… Вот сегодня он мне свободу подарил.

— Что ж он тебя из подземелья-то не вывел? — запальчиво спросил Шумон. Спорить с монахом не стоило, но спор завязался как-то сам собой.

— Вывел бы, — хладнокровно ответил Монах. — Если б ты не справился, то сам и вывел бы.

Он взмахнул рукой, словно сожалел о содеянном, словно только сейчас до него дошло, что тогда следовало сделать.

— Стоило, конечно, мне подождать, что б тебя в Вере утвердить. Ну, ничего… В следующий раз я тебе докажу.

— Дуракам доказывай… — бросил ему Шумон. Говорить с монахом стало больше не о чем.

Глядя в его спину, брат Така пожал плечами, словно говорил сам себе «Ну тут уж ничего не поделаешь», в два шага догнал товарища по несчастьям и хлопнул его по макушке…

Когда Шумон пришел в себя, то сразу ощутил под собой мерную поступь вьючного животного. Перед глазами сквозь круги и искры просвечивало что-то грязно коричневое.

— Ты… Что делаешь? — простонал он.

— Мне так спокойнее, — объяснил монах. От него пахло потом, дымом и камнем. Шумон вспомнил запах расплавленного металла, свист воздуходувки и невольно ощутил радость оттого, что все это осталось позади. Впереди ждало столько тайн и открытий, что возвращаться к разбойникам не хотелось.

— Дурак… — прошептал он, понимая, что что-либо изменить не в состоянии. — Догонят ведь.

— Уймись… Некому нас догонять.

Шумон застонал не столько от боли, сколько от бессилия. Мешок, что он захватил от разбойников, болтался у самого лица, но не зубами же доставать камень с дьяволом? Не сбавляя шага, Младший Брат повернул к нему голову.

— Ты не злись. Это я ведь не со зла, а чтоб дурные мысли из тебя выбить и не искушать понапрасну. Я же видел, как ты по сторонам глазами зыркал. Сперва глазами вертишь, потом побежишь… Искать тебя после… Нет, так мы до болота быстрее доберемся.

Поняв, что просить бесполезно Шумон замолчал.

Поприщ через двадцать они вышел к реке. То есть вышел монах, а Шумон выехал к реке на нем, словно благородный рыцарь на лошади. Оглядевшись, Младший Брат, облегченно вдохнул и опустил драгоценную ношу на песок. Не бросил, с пренебрежением как попало, не свалил, а с некоторым даже удобством усадил безбожника у дерева, прислонив к стволу.

— Ну, а дальше что? — спросил, прерывая затянувшееся молчание Шумон.

— На ту сторону переправимся и дальше пойдем… — охотно откликнулся монах. Шумон посмотрел на реку. Отсюда, снизу она казалась широкой. Противоположный берег виднелся зеленой полоской где-то на виднокрае. Ветер гнал по воде мелкие волны, словно успокаивал людей, но Шумон от этого только больше разволновался.

— Утопишь меня — с тебя Старший Брат взыщет.

— Не утоплю, — дружелюбно отозвался монах. — Перевезу в лучшем виде. Штаны, разве что замочу. Раз уж Карха сегодня за мной смотрит, то и за тобой приглядит…

Шумон беспокойно дернулся. Река показалась ему, стала шире. И глубже.

— Ты, что, всерьез считаешь, что Карха сегодня на тебя внимание обратил?

Младший Брат, собравшийся вернуться в лес, остановился. Не скрывая удивления, ответил:

— Конечно! И Помощника своего прислал, чтоб нас спасти. Все в его руках.

Шумон готов был всплеснуть руками и всплеснул бы, если б монах их не связал.

— Да с чего же ты так думаешь?

Монах улыбнулся, словно говорил с ребенком об очевидных любому взрослому вещах.

— Ты, что ли мне цепь перекусил?

Крыть нечем. Если б Шумон мог сказать что-нибудь против этого, то он сказал, но говорить было нечего. Монах, не дождавшись ответа, пошел вдоль берега.

— Ты куда? — крикнул Шумон.

— За бревном…

— Развяжи меня лучше…

— Бревно я и без тебя найду, — словно не поняв стремления Шумона, ответил монах, — а ты только под ногами у меня будешь путаться. Сиди уж…

«Ну ладно, — мстительно подумал книжник, — устрою я тебе сейчас дискуссию по вопросам Веры…»

За столом у шефа сидел кто-то со смутно знакомой спиной. Сергей приотворив дверь, деликатно кашлянул. Отрываясь от разговора, Игорь Григорьевич поднял глаза и обрадовано улыбнулся. За начальника отдела режима пришлось поволноваться, но вот теперь нашелся и он. Одной головной болью стало меньше. Собеседник Игоря Григорьевича, почувствовав, что в комнату входит кто-то еще, обернулся.

— То-то я смотрю — спина знакомая! — обрадовано воскликнул он.

Александр Алексеевич, поднялся навстречу Сергею и с чувством тряхнул его руку.

— Рад встрече!

— Взаимно… Как здоровье Императора?

— Спасибо, неплохо…

Он усмехнулся.

— Монарх живет воспоминаниями о нашем последнем визите.

Кузнецов кивнул, понимая, что прогрессор имеет ввиду.

— Передавай ему при случае, что я его тоже помню, — усмехнулся в ответ Сергей. — Передай, что соскучился даже…

— Ничего. Потерпи немного. Скоро увидишь своего Императора, — сказал Игорь Григорьевич. — Мовсий дал нам на обустройство еще немного времени.

Сергей посмотрел на прогрессора. Тот кивнул.

— Думаю, дней десять у нас есть.

— Не много…

— Да-а-а-а— протянул Шеф. — знаешь, что это случиться, а все равно неожиданность…

— Ничего… Справимся, — уверенно сказал Сергей. — Это даже интересно! А то последнее время все приходится со всякой шушерой общаться — с кабанами, да с разбойниками.

На секунду Александр Алексеевич задумался. Он находился тут уже почти два месяца и, хотя знал далеко не все, чего хотел, но о самом главном он уже имел представление.

— А-а-а-а! Хамада?

Сергей кивнул.

— Он самый.

— Насколько я знаю, он самый опасный, из того отребья, что отирается около Заповедника.

— О, да! Он опасен! — включился в разговор Игорь Григорьевич. — Но он нам нужен. Он единственный живой элемент в нашем театре теней… Приходится терпеть, не смотря на сложности с ним связанные.

Он жестом указал Сергею место напортив себя, и доверительно понизив голос сообщил Александру Алексеевичу.

— Это, правда, порождает свои проблемы. Еще бы чуть-чуть и из-за них вам пришлось бы искать и спасать вашего спасителя так же, как он недавно спасал вас.

— Я бы в долгу не остался…

Игорь Григорьевич вежливо кивнул.

— Надеюсь, что это никогда не понадобится. Куда вы теперь? В Гэйль?

Прогрессор вздохнул, стал серьезным.

— Нет. Опять в Эмиргергер.

— Смотрите, не попадитесь…

— Ничего… Если что…