"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 2074

— Ты стал духом? Ты умер? — напрямую спросил Мовсий, чтоб решить, как себя вести. — Человеку воплоти сюда не зайти. Или это сон?

Гость протестующе взмахнул руками. Мовсий вытянул шею, но не увидел тени и тут.

— Нет, Император, поверь, я жив и свидетельством тому мое желание завершить мое дело…

Мовсий усмехнулся. Ему предлагали поверить!

— То, что происходит сейчас — это колдовство?

— И да, и нет, — отозвался ночной гость. — Это воля наших Богов, а они могут многое…

Мовсий погладил рукоять меча. По крайней мере, уж меч-то не был ни сном, ни тенью.

— Это они помогли тебе сбежать от меня?

— Не от тебя, государь. От твоих палачей, — уклонился от ответа купец и торопливо добавил. — Я прошу тебя, государь, принять мое предложение…

— Как тебе удалось выбраться?

— С помощью колдовства.

Мовсий кивнул. Ответ его удовлетворил. В этом Эвин оказался прав. Может быть, он прав и в остальном? Может быть, настоящий Айсайдра и правда рука, протянутая ему Кархой? Рука полная золота и силы!

— Ты освободился не сам? Тебя освободили?

— Ты зришь в самую суть, государь, счастливы, должно быть твои подданные…

Император не дослушал, перебил.

— Освободившие тебя тоже колдуны? Как ты их победил?

— Я оказался и сильнее, и искуснее.

— Ты сбежал от своих врагов?

Никулин не понял вопроса, но виду не подал.

— Я человек сведущий в колдовстве и могу многое, что превосходит разумение людей. Об этом, если ты захочешь, я расскажу тебе позднее.

Как птица возвращается в гнездо, и как камень возвращается на землю, он возвращался к договору.

— Прошу тебя, согласись. Позволь мне позаботиться о драконах!

— Приходи днем, — уклончиво ответил Мовсий — Днем и поговорим…

— Я уже приходил к тебе днем, — отозвался гость. — И чем это кончилось? Застенком.

— Приходи днем, и мы посмотрим, ты заходил ко мне или кто-то другой…

Александр Алексеевич почувствовал, как упрямство Императора превращает его дело в груду обломков.

— Почему ты не хочешь согласиться?

— Я еще не знаю, друг ты мне или враг, — честно ответил Император.

— Ты можешь не считать меня другом, но уж врагом-то я быть никак не могу, — быстро сказал купец.

Мовсий улыбнулся, но промолчал.

— Тогда я отвечу тебе по-другому. Я — золото, — сказал Прогрессор, — а оно, если находится в твоей руке, не может быть врагом. Оно всегда только друг.

Хвала Кархе! Не иначе как один из его помощников тут крылом взмахнул!

Огонек факела вспыхнул чуть ярче, и Император понял, наконец, с кем свела его нынешняя ночь. Не имел тени ночной гость! Не имел!

Страх сжал горло, холодными когтями коснулся спины, но сталь в руке успокоила Мовсия. Он отрицательно качнул головой.

Ложе под Императором заскрипело, он свесил ноги и сел.

— Три дня назад в руках Айсайдры было золото, и он обратил его в оружие, убив моих врагов, — возразил он. — И я не знаю, во что превратиться для меня подаренное им золото через два дня.

— Верно, — согласился Александр Алексеевич, опуская как нечто совсем несущественное, тот факт, что о нем Император стал говорить в третьем лице и то, что он никого не убивал. Доказывать обратное было глупо. Скорее всего, этими словами Мовсий делал ему комплимент.

— Для них оно оказалось злом, но ведь в моих руках золото оставалось моим другом. Оно спасло жизнь мне. Попав в твои руки, оно спасет тебя и тех, кто тебе дорог, так же, как и спасло меня.

Император нахмурился.

— Ты смеешь грозить мне, порождение мрака?

«Да, это тупик, — подумал прогрессор. — Либо я приду завтра к нему и меня пропустят через костоломную машину, о которой говорил Верлен, чего, кстати мне совершенно не хочется, либо надо выбирать стратегию другого большого брата, предложенную дилетантами».

Он всплеснул руками.

— Разве я произнес хотя бы одно слово угрозы? Разве я направил к тебе тайных убийц, которые, потеряв честь и разум, напали на тебя, ни словом не предупредив о намерениях?

Мовсий молчал.

— Я не угрожаю, — повторил прогрессор. — Но мои враги готовы стать твоими врагами. Им тоже нужны эти болота… Просто вспомни, что в этом мире есть вещи не подвластные простому человеку.

Император усмотрел в словах ущерб собственной чести. Щека его дернулась, бровь надменно поползла вверх.

— Например? Что можешь ты, и чего не могу я?

— Есть вещи, справиться с которыми, мы оба бессильны, — примирительно отозвался прогрессор. — Воля Богов, например, или необходимость… Хотя, по существу это одно и то же…

— Мой Бог молчит!

— Может быть, ты просто не умеешь слышать его предостережения? Иркон говорил мне, что Старший Брат Черет увидел знаки близкой беды в появлении Бегущих звезд, в извержении Осты…

— Это дело рук твоих Богов? — не сдержав удивления, спросил Император.

— Возможно, — пожал плечами ночной гость. — Боги не советуются с людьми.

Он поднял руку.

— Но я твердо знаю одно — Бегущие Звезды появляются тогда, когда Боги наших врагов собираются показать кому-то свою силу.

Это не было угрозой. Это был всего лишь намек на неприятности, но Император усмотрел в словах купца именно угрозу. Вот теперь все стало по местам. Не настоящий это Айсйдра, что послан ему Кархой, а демон, принявший его облик.

— Принимающему Карху душой, демоны не указчики!

Это прозвучало очень абстрактно. Александр Алексеевич помолчал и признался.

— Я не понял, государь.

— Нет чужих богов. Есть только Карха и демоны… А совет демона…

Не пытаясь скрыть этого, Никулин досадливо поморщился.

— Государь! Я пришел не спорить. Я пришел договариваться. Прояви благоразумие. Сделай шаг навстречу и мы…

Мовсий сдвинул брови. Он ведь грозит ему! Грозит!

Только есть ли что-нибудь за его словами? Что стояло за спиной морока? Демоны или заморские колдуны, играющие в свои игры. Что они могут? Чем опасны? Он не знал этого, а было ли что-нибудь позорнее для властителя, чем попасть под власть пустых угроз?

Пока он не знал ничего, кроме того, что кто-то пытается взять его за горло.

— Приходи ко мне днем.

— Мы ходим по кругу, — отозвался прогрессор.

— Если тебе нужен мгновенный ответ, тогда я говорю «нет».

Несколько секунд прогрессор молчал, раздумывая, что делать дальше. Надежда, с которой он вошел в комнату, на глазах таяла, превращаясь даже не в воду, а в пар. На языке вертелся глупый вопрос, который он, тем не менее, не мог не задать.

— Почему? Я дал мало золота?

Осторожно подбирая слова, чтоб ненароком не обидеть посланца дьявола Пеги, Мовсий ответил:

— В твоих словах нет уважения ни к Кархе, ни к моей власти. Демоны, что стоят за твоей спиной, наверное, сильны, если могут двигать звезды, но ничего… Мы уже схлестывались с демонами. И побеждали. Посмотрим и на силу твоих демонов, если они решатся ее показать.

Александр Алексеевич прищурился. Скорее всего, он угадал ход мыслей Императора.

— У нас говорят — «Любопытство погубило кошку»…

— Император не кошка.

Самое главное они уже сказали. Недомолвок не осталось.

— Жаль, Император, жаль…

Прогрессор медленно, чтоб Мовсий не заподозрил его в коварстве пошел к окну. Тот провожал его взглядом, не делая попытки ни преградить дорогу, ни позвать стражу. Мовсий смотрел в удаляющуюся спину и чувствовал, как в груди волной поднимается радость.

Он выстоял!

В темноте, где сила созданий дьявола Пеги была огромна, он не поддался! Он выдержал!

— Я уйду, как пришел. Может быть, ты и передумаешь. Я буду надеяться на твой ответ. Согласись.

Он протиснулся в окно. Сергей — следом.

Говорить дальше было не о чем. Прогрессор показал свою настойчивость, Император — свое упрямство. Первое должно быть вознаграждено, а второе — следовало покарать и проделать все это с максимальным удовольствием для себя.

С аэроцикла было видно, что Мовсий все еще сидит в раздумье. Никулину показалось, что может быть еще одно усилие и… Он сунул голову назад, в окно.