"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 2070

Направив прожектор вниз, Чен дал импульс. Свет растекся в тумане, окутав машину неземным светом.

— Мы тебя видим. Давай-ка медленно вперед. Не «Снайпер» твоя фамилия, а «Полснайпера» Не долетел малость.

Голос в ухе показался Чену язвительным. Можно было бы попросить их обозначить себя, однако он решил обойтись собственными силами.

Заработал тепловизор, и белесая темнота стала переливчато-розовой. Звездочка радиомаяка пропала с экрана, но тут же зажглись сразу несколько.

— Ого, — сказал Чен. — Любопытные им не нужны, а что столько народу вокруг собрали? Вы там что, охрану себе наняли?

— Ты о чем? — спросил Джо.

— Бредит он, — радостно предположил Сергей. — «Кислородное голодание» его фамилия или «Посттравматический синдром».

— Ага. И у меня и тепловизора… Да вокруг вас не протолкнешься. Народу как на стадионе.

Сергей засмеялся.

— Ты не заговаривайся. Какой народ?

— Откуда я знаю? — невозмутимо отозвался Чен, поворачивая аэроцикл так, чтоб в случае чего накрыть любопытствующих парализатором. — Я только-только прилетел.

— Говорил же я, что нужно хотя бы одному «невидимку» одеть… — сказал Джо.

— Да нет тут других людей. Только мы… — серьезно возразил ему незнакомый голос. Чен не стал настаивать. Нет — так нет. Им, там внизу, виднее…

— Ну, если не люди, значит звери. Восемь штук. Стая.

Внизу никто не сказал ни слова. Чен представил, как они там переглядываются и не видят вокруг ничего, кроме тумана.

— Хорошо если стая, — произнес Джо. — А если банда какая? Где они?

— А где вы? Я вижу только метки на локаторе.

— Мы сейчас сойдемся. Посмотри.

На экране, что светился перед Ченом, три метки слились в одну.

— Понял. Вы в центре, а они вокруг вас полукругом в десяти — двенадцати метрах. Перемещаются. Окружают со всех сторон.

Ах, как хорошо, как удачно все получилось!

Почти всех своих Эйтель успел собрать кроме Жоли да Найкара, до того, как Всезнающий с товарищами-колдунами из корчмы вышел, а уж когда следом пошли Жолю встретили. И без него, конечно, управились бы, да только с ним спокойнее. Жоля из них лучше всех «липучки» кидает.

Туман немного подгадил, но не так уж, чтоб сильно. Он всем мешал и им и Всезнающему, а только ему больше. У них-то настойка фарраха имелась, а у колдунов — наверняка нет! Колдунам, чтоб в тумане видеть, не настойка нужна, а нужна особенная вещь — специальное колдовское зеркало. Это сам Хэст Маввей Керрольд рассказывал и описал его в точности, ибо держал его в руках. А сейчас не было у колдунов волшебного зеркала! С пустыми руками шли. Точно!

Эйтель поскреб затылок.

Хотя… Зеркала то может и нет, а что-то другое — есть! Он на то и колдун, что все у него не так как у людей, да и это все позже выяснится, есть или нет, а сейчас со всей осторожностью, как их сам Всезнающий учил к колдунам подкрадываться, чтоб они Третьим Колдовским Глазом ничего не увидели (Есть оказывается у каждого колдуна и такой глаз! Опять Маввей говорил, Кархой клялся!) они крались за ним, хоронясь за особо толстыми деревьями и изредка обозначая себя особыми звуками.

Проникатель поморщился. Во рту до сих пор отдавало кислятиной. Настойка, которую он сам лично готовил, на пол дня обостряла все чувства, и теперь мир вокруг, даже сквозь тьму и туман казался более осязаемым, более плотным. Слух, зрение, обоняние обострились настолько, что даже не видя ни своих людей, ни Всезнающего с товарищами, он мог точно назвать место, где стоит каждый из них. Теперь он точно знал, что Всезнающий среди них. Он чувствовал его запах, который ни с чем не перепутаешь.

Колдуны о чем-то переговаривались, спорили, смеялись. Они ничего не боялись, и, значит, ни о чем не подозревали. Ставшие оглушительными голоса не прятали в себе ни страха, ни озлобленности. Эйтель не понимал ни слова, но слышал все. Слышал даже как урчит у кого-то в животе.

Шаги впереди стихли, и он тоже встал.

Несколько мгновений прислушивался к себе, стараясь понять, что твориться вокруг. Обострившиеся чувства говорили, что деревьев впереди уже нет. Поляна.

Он решил обойти ее, прячась за деревьями, но колдуны не двигались. Какое-то время он ждал, а потом понял — колдуны пришли туда, куда хотели и прямо сейчас, вот-вот, может произойти все, что угодно.

«Ну, значит, и мы пришли…» — подумал Эйтель.

Проникатели сперва, чтоб не потерять колдунов, шли полумесяцем, и теперь глава проникателей чуть слышно чмокнув губами, послал их сомкнуть кольцо. В других командах нужды не было. Каждый знал свое место. Он снял с пояса веревку и, зажав конец, бросил моток Голбу, что шел слева. По сигналу его товарищи стали сходиться, окружая поляну.

Конечно колдун — это колдун, но суть-то у него человеческая! Всех мамка на этот свет рождает, это уж потом человек от отчаяния или по глупости в колдуны бросается… А это значит, что с перепугу ведут себя колдуны совсем как простые люди — орать начинают, бегать… Вот, чтоб этого не случилось, надлежит поляну окружить веревкой.

Тут уж как получится — либо, если побежит — споткнется, либо почувствует ее и побоится бегать, потому как не простая веревка, а в священном дыму выкопченная, а всем известно, как колдуны силы Кархи опасаются…

Высоко поднимая ноги над травой, Момул шагнул из-под защиты дерева. Страха исчез. Остался только азарт. Конечно не каждый день — вот так вот с голыми руками — с веревкой да с «липучкой» на колдуна выходишь, и какого колдуна! Но ведь и колдун, зато не чужой, да и награда… Он представил себе свою долю и зажмурился. Пообещал её, правда, брайхкамер уже давно, но ведь и не отменил до сих пор…

Видение пришло настолько соблазнительное, что только мгновение спустя он сообразил, что зажмурил глаза от вспышки в небе. В обостренных зельем глазах заплясали огненные круги. Момул замер, стоя на одной ноге, не решаясь встать на другую. Колдуны радостно заголосили. Под этот шум он и вернул ногу на землю. Шаг. Еще шаг… Трава оплетала ноги, словно стала за одно с ними.

Где-то над головой раздалось жужжание и тихий, мелодичный звон. Момул замер. Такой звон ничего хорошего не сулил. Вполне могло оказаться, что это кто-то из божьих помощников прилетел посмотреть, чья тут душа слабее всего к телу пришита. Звук услышали все, кроме колдунов, конечно. Этим было не до того, они там заклинания читали на три голоса.

Проникатель почувствовал, что товарищи его по обе стороны, до которых оставалось шагов десять-пятнадцать, встали, так же как и он сам.

— «Не почудилось!» — понял Момул. Холодок скользнул по спине и ушел в землю. — «Это за кем-то из нас? Или из них?»

Он ждал команды старшего, но вдруг понял, что ее не будет и, поборов робость, шагнул вперед.

— «Нас не напугаешь! — гордо подумал он, услыхав, как товарищи дружно двинулись с места. — Мы сами кого хочешь, напугаем!»

Впереди ждала награда, и ноги сами собой ускорили шаг. Звяканье сменило жужжание. Момул достал «липучку» и приготовился пеленать колдуна. Туман не стал прозрачнее, но и справа и слева проступили фигуры товарищей, точно так же, как и он сам, поднявшись руки для броска. Рука уже жила своей жизнью, готовая, едва мелькнет впереди тень, бросить «липучку», но ни через шаг, ни через два, ни через три он не увидел ни Всезнающего, ни его товарищей. И только на десятом шаге, когда перед ним обозначилась фигура Эйтеля, он понял, что на поляне никого кроме них нет.

Несколько мгновений они то озирались, то смотрели друг на друга, пытаясь объяснить самим себе необъяснимое. Ответ нашел Эйтель.

— Колдовство! — шепотом сказал он, и в этот момент в середину круга с каменным стуком что-то упало с неба.