"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 2020

— Хороший образ, — одобрил Сергей капитана. — Выпуклый….

— Даю минуту на ощупывание. Через минуту войдем в атмосферу. Приготовьтесь.

Не прошло и обещанной минуты, как «Крыло» дрогнуло, встретив на своем пути первые молекулы кислорода. Никто не посмел бы назвать их воздухом, настолько разряжены они были, но умноженные на скорость корабля они окутали его облаком светящийся плазмы. Гул пламени пробился даже в кабину. Напрягая голос, Чен прокричал:

— Тихого прибытия на место у нас никак не получится…

— Ничего, — не жалея горла отозвался Сергей. — Тут люди то ли глухие, то ли не любопытные… В прошлый раз, когда мы сюда с капитаном упали, грохоту не в пример больше случилось, и то обошлось. Никто с нами разбираться так и не пришел. Пришлось нам их самим разыскивать.

«Крыло» постепенно теряло скорость. Капитан вел его, то ныряя в атмосферу планеты, то выбрасываясь назад в пространство. Словно блиндирующий по воде камень они пролетели освещенную половину планеты и нырнули во мрак.

На несколько минут наступила невесомость и капитан скомандовал.

— Все, ребята, в седла…

— Время? — спросил Чен и, отстегнув ремень, всплыл над креслом.

— Да. Скорость мы уже потеряли. Через семь минут я нырну поглубже, километров до пятнадцати. Там и отцепитесь.

Уже в дверях Сергей повернулся и, улыбаясь в экран монитора, попросил:

— Личная просьба, капитан. Уроните нас поаккуратнее. А то, если что не так, то я вам всю жизнь сниться буду…

Мак-Кафли оскалился, показав, что понял шутку и отключился.

В очередной раз корабль заполнился гулом раскаленного пламени. Теперь, когда они сидели в грузовом отсеке, рев воздуха за бортом казался сильнее.

Сергей дотронулся рукой до стены и сквозь перчатку до него долетел отголосок силы, что там бушевала. Именно в этот рев, гром и грохот им предстояло окунуться. Прямо сейчас.

— При таком раскладе, оно, может и лучше в подвале полежать… — пробормотал Сергей. Чен не успел откликнуться. В уши ворвался капитанский голос.

— Пошли!

— Поехали! — согласно традиции отозвался Сергей.

Пол под ними мягко разошелся, и, их словно мух, подхватила чья-то невидимая ладонь и выбросила наружу. На мгновение по лицам жаркой волной пробежал воздух от раскаленной обшивки, но тут же жар сменился холодом. Это действительно продолжалось не более мгновения. Сработала автоматика «невидимок», и с сухим щелчком защелкнулись лицевые щитки шлемов.

Ветер подхватил людей и попробовал завертеть, но Сергей включил двигатель и аэроцикл превратил их падение в плавный полет. Задрав головы, они увидели, как высоко над ними исчезает свечение — капитан, развернувшись, уходил за атмосферу.

— Падаете? — раздалось в наушниках у Сергея. Голос капитана дрожал, искаженный перегрузкой.

— Уже летим, — успокоил он капитана. — Счастливо добраться.

— До земли… — капитан поправился. — До поверхности около десяти километров. Вряд ли в такую ночь вас кто-нибудь заметит, но на всякий случай включите маскировку.

— Непременно, — отозвался Сергей, разворачивая аэроцикл. — Как только снизимся до трех километров.

Они потеряли скорость корабля и теперь ветер уже не бил их, а легко потрепывал. В темноте не было видно ни земли, ни звезд. Белесая тьма покрывала небо над ними, а внизу она вообще становилась черной, густой и непроглядной.

— Да-а-а-а, это точно не Земля, — сказал из-за плеча Чен. — И даже не Марс…

Сергей покивал. На Марсе, сколько его уже не колонизировали, все еще оставались территории, не застроенные жилыми комплексами.

На термометре, сменяя друг друга, наверное, под порывами ветра менялись цифры — 26, -28,-25.

Чен запоздало передернул плечами.

— Сколько, интересно там, внизу?

— Градусов? Около 20. С большим жирным плюсом, разумеется. Я что-то не помню, чтобы в прошлый раз нам там мы страдали от жары.

Капитан вышел точно, не то, что в прошлый раз — до столицы, где томился прогрессор, оставалось чуть больше сотни километров, и поэтому Сергей предпочел снижаться по пологой дуге. Сперва сквозь темноту и холод, потом сквозь темноту, холод и облака они спускались все ниже и ниже. Когда термодатчики показали плюс 10, они откинули шлемы «невидимок».

Воздух на этой высоте еще оставался стерилен, и не держал в себе запахов. Конечно, все это имелось — и пыль, и запахи, и звуки, но не тут, а пятью — семью километрами ниже. Зато чего хватало вокруг — так это тьмы.

Ее вокруг хватило бы не только на эту ночь, но и на две следующих. Привыкшим к свету людям темнота вокруг казалась знаком беды.

— Ни огонька, — повторил Чен.

— Дикость, — охотно откликнулся Сергей, так и не обернувшись. — Ты думаешь, зря придумали выражение «Тьма невежества»? Вот это она самая и есть… Да что там говорить! Ты еще на их лица посмотришь.

Чен вежливо улыбнулся.

— Видал я их лица. А насчет темноты… Никакая это не «тьма невежества». Просто, скорее всего ведут люди здоровый образ жизни. С Солнцем встали, с Солнцем спать легли.

— У всех свои обычаи, — не стал спорить Сергей. — Кстати!

Сунув руку под сиденье, он вытащил ракетницу. Чен все еще смотрел вниз, и не обращая внимания на то, чем там занимается напарник, и ярко-алая вспышка стала для него неожиданностью. Свет обдал их, заставив зажмурить глаза. Капля алого пламени взлетела над ними и устремилась к звездам.

— Зачем? — спросил Чен, провожая взглядом огненный шар и вспоминая пожелания капитана о маскировке. — Это нужно?

— Конечно, нужно! — смело ответил Сергей. — Считай. Что это традиция! Обряд! Обычай! Нельзя нарушать. Там внизу разные есть. Может, кто и поймет, что это я возвращаюсь….

Чен пожал плечами. Ракетница щелкала раз за разом, и раз за разом небо окрашивалось разноцветными сполохами.

… По его расчетам ни Лао, ни Мульп в эту ночь не должны были показаться на небосклоне.

Так оно и вышло — вычисления не подвели — однако понаблюдать за звездами Шумону не удалось. Вместо того, чтобы явить ему во всем своем блеске красоту неба, ночь выдалась какая-то никчемная — тусклая, ненастная и небесные огни скрыло невесть откуда взявшееся марево. Не тучи, что, в конце концов, могли принести пользу, излившись дождем на поля, а какая-то взвесь, туман, что занавесил небо и скрыл звезды, не дав мудрецу наблюдать за ними в эту ночь.

Шумон понял, что ночь потеряна, едва поднялся на башню и взглянул на небо, но из упрямства все же остался наверху. Иногда ему такое удавалось — переупрямить природу, но в этот раз безразличие стихий к нуждам бывшего Императорского библиотекаря казалось таким очевидным, что он лег на сетку и предоставил себя раскачивать изредка залетавшему на площадку ветерку.

Ветер шел из леса — прохладный и напоенный ароматами лесных трав. Он проскакивал над городом на высоте, словно брезговал смешиваться с запахами отбросов и стоялой воды, что наполняла обводной ров вокруг дворца эркмасса. Поэтому, скорее всего, Шумон оставался единственным, кто в эту ночь мог ощутить его свежесть и аромат.

Его башня была много выше городской стены. Мало того, скорее всего она же оказалась самым высоким сооружением в Гэйле. Императорские законы запрещали строить в городах здания, выше, чем здания Императорского наместника, и когда Шумон построил свою башню в соответствии с законом, стало ясно, что наблюдать полеты драконов над Дурбанским лесом он не сможет. Требовалось добавить самое малое полтора десятка локтей. Но некоторые законы в Империи соблюдались неукоснительно, и книжнику, чтоб добиться своей цели, пришлось призвать на помощь мудрость и изворотливость.

Он усмехнулся, как усмехался каждый раз, когда вспоминал об этом. Чтобы добиться своего пришлось пойти на хитрость. Он пошел к наместнику — градосмотрителю эркмассу Гьёргу Гэйльскому и предложил построить самое высокое здание в Империи, всего на два локтя ниже, чем Императорский дворец в Эмиргергере.