"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 1760

Ишь ты, дворец! Это уже заявочки… Папаша небось из этих, скоробогатых уголовников, которых почему-то принято называть «новыми русскими». Хотя чего это я? Мы же не на моей родине… Ну, хорошо, «новыми шемаханцами».

— Успокойтесь, милая барышня, — обольстительным голосом заговорил Вольф. — Мы совершенно незнакомы с вашим отцом. Просто мы случайно пролетали мимо и не могли позволить такому очаровательному созданию быть заживо съеденной. Вы абсолютно свободны, но вы потеряли лошадь, а выбраться из этой глухомани самостоятельно вам будет нелегко.

— Вы повздорили со своим отцом, — назидательно продолжил я, обращаясь к пацанке. — Это, конечно, ваше семейное дело, и нас оно не касается, хотя должен заметить, что старших надо слушаться и уважать. Но я не об этом. Может у вас проживают где-нибудь поблизости родственники, у которых бы вы переждали до перемирия с вашим папенькой. Мы можем доставить вас туда. Мы бы с радостью оказали вам и б'ольшую услугу, но у нас очень мало времени, мы торопимся по важному делу.

Сам удивляюсь, как смог произнести столь длинную и учтивую тираду. Девица, кажется, проглотила язык. Она смотрела на нас затравленным зверем и молчала как рыба об лед. В конце концов соизволила вымолвить:

— Мне некуда деваться…

— Но ведь куда-то вы направлялись, пересекая долину одноруков. Или это такой оригинальный способ самоубийства?

— Сама не знаю. За мной гнались. Была погоня. Я ускакала в горы. Потом эти ужасные животные, потом вы…

— Очень доходчивое и вразумительное объяснение.

— Хочу есть! — вдруг заявила пигалица, причем неожиданно таким твердым тоном, что нам стало ясно, пока она не утолит голод, добиться от нее ничего путного все равно не получится.

Верстах примерно в двадцати от места нашей посадки на карте был обозначен наезженный тракт, проходящий в обход гор прямиком в Шема Ханство, до которого, в общем-то, уже и рукой подать. И если на этой дороге мы не найдем какого-нибудь предприятия общественного питания, значит их в этом мире не существует вообще.

— Летим! — скомандовал я.

— Только не домой! — предупредила девица.

— Не домой, не домой, — успокоил я. — До первой харчевни.

Я надеялся, что Вольф сменит меня за рулем, то есть, тьфу, за штурвалом… Короче, за управлением нашим летательным аппаратом, но он предложил новой спутнице руку и усадил ее рядом с собой на пассажирское место. И смотрел он на нее каким-то особенным, как мне показалось влюбленно-восхищенным взором. Так, еще один. То Лешек со своей русалкой, теперь Вольф с этой пигалицей… Там, глядишь, и Левка, наш почтенный отец семейства, в кого-нибудь втюрится! Просто не поход, а выездной дом свиданий! Придется мне одному завершать операцию и в гордом одиночестве возвращаться к Бэдбэару в Алмазную долину, поскольку влюбленных не интересует ни высшее образование, ни человеческая сущность с попутным исправлением характера, ни жалование за три года. Конечно, я не вправе их заставить, да и они не обязаны мне помогать, но есть у меня опасения, что в одиночку пленить шемаханскую принцессу мне будет непросто, все-таки я рассчитывал на их помощь.

Поскольку уже смеркалось, я летел низко, над самым лесом и все равно чуть не проскочил разрезавший чащу леса поперек нашего курса тракт. Сделав крутой вираж (что вызвало отчаянный визг новой пассажирки, но Вольф тут же успокоил ее, прижав к себе), я направил ковер вдоль дороги, и вскоре мы увидели строения постоялого двора. Там находилось несколько построек: собственно трактир, конюшня, кузница, был оборудован загон для лошадей и даже посадочная площадка для ковров — участок коротко скошенной травы и мачта с полосатым чулком, указывающим направление и силу ветра. Позади постоялого двора, отражая закатные лучи проснувшегося под конец дня солнца, сверкнула река.

В трактире было немноголюдно, а из кухни доносился аппетитнейший запах. Нет, не шашлыка, не жаркого, не борща, а свежей выпечки. Этот аромат свежайшего хлеба, горячих булочек, пирогов и ватрушек просто чуть не сшиб нас, изголодавшихся, с ног. В моем кармане оставался еще целый ендрик из двух, полученных мной в кассе НИИКоГО, поэтому, не стесняясь в средствах, мы заказали роскошный ужин, хорошего вина и всем по отдельному номеру. Трактирщик извинился и сказал, что свободных пяти комнат у него нет. Пришлось поселить в отдельный номер девчонку, а нам расположиться вчетвером. Но и этого было достаточно, чтобы почувствовать себя человеком: до того надоело спать под открытым небом, умываться из реки или ручья и утирать мо… э… физиономию рукавом. Здесь хоть были простыни, полотенца и рукомойник.

Пока трактирщик накрывал на стол, мы немного, как смогли, привели себя в порядок. Вольф долго крутился перед зеркалом, расчесывая моей расческой свою густую, перец с солью, шевелюру.

— Покраситься, что ли? — спросил он, ни к кому, собственно, не обращаясь. — Только в какой цвет, в черный? А, может, в рыжий?

— И будешь похож на гривистого волка, — сказал я.

Да, мужик, похоже, втюрился по-крупному. Может быть и хорошо, может, через эту деваху мы выведаем какие-нибудь подходы к принцессе? Пигалица, судя по всему, из знатной семьи, возможно, имеет выход в свет и с августейшими особами якшается.

Ужинали мы впятером, нашей тесной компанией. Точнее, пока что за столом нас было только четверо — наша великосветская гостья выйти еще не соизволила. Больше в трактире никого не было — все остальные немногочисленные постояльцы разбрелись на покой по своим апартаментам. Мы, как галантные кавалеры, вернее, как дураки сидели за накрытым столом в ожидании. Вообще, со стороны пигалицы это невежливо. Баранина и свинина, конечно же, подождут, но пироги-то надо есть с пылу, с жару, пока они пышные и с хрустящей корочкой!

Наконец она явилась. В своем белом дорожном костюме (и как он до сих пор мог оставаться белым?!), и красной бейсболке на голове. Только черные кудри распустила по плечам, до этого у нее волосы были заплетены в косу.

— Ой! Пирожки! — воскликнула она, хватая сразу два, еще не успев усесться на лавку.

— Красная шапочка, я тебя съем! — сказал Вольф, заигрывая.

— Не ешь меня, Серый Волк, — кокетливо ответила девица. — Вон, смотри, сколько тут всего вкусного.

— Да я пошутил, я вообще почти вегетарианец.

— А пироги действительно замечательные! — продолжала щебетать девица. — Надо будет бабушке немного захватить, она их очень любит. Вы же отвезете меня к бабушке?

Мы пожали плечами.

— Вот вы, — она обратилась ко мне, — спрашивали, нет ли у меня каких-нибудь родственников, у которых я могла бы переждать до примирения с отцом. А я вам отвечаю: у меня есть двоюродная бабушка, тетя моей покойной матери. Вы отвезете меня к ней?

— Всенепременно! — тут же расстелился Вольф.

Господи, неужели все влюбленные мужики такие дураки? Интересно, при взгляде со стороны, я рядом с Катькой тоже веду себя как идиот?

— А где живет ваша бабушка? — поинтересовался я.

— Не так далеко, в Даймондтауне.

— О-паньки! Вообще-то мы в конечном итоге собираемся туда. Может быть, каких-то пятьсот верст — это и не крюк для бешеной собаки, но мы проделали нелегий путь, чтобы выполнить в Шема Ханстве одно важное дело. На обратном пути мы вас с удовольствием закинем. Если хотите, поживите день-другой в этом трактире.

Девица гневно стрельнула на меня глазками.

— Не расстраивайся! — сказал Вольф (они уже на «ты»!). — Этот вопрос мы еще обсудим. На худой конец, я знаю тут недалеко одно надежное местечко, где можно на пару дней схорониться.

— Но у меня с собой нет ни вещей, ни денег. Моя дорожная сумка была привязана к седлу и теперь, наверно, в животе у одной из тех жутких тварей. Мне даже не во что было переодеться, чтобы выйти к столу, пришлось в этом дорожном костюме…

— Он тебе очень идет! — заметил Вольф. — Ты выглядишь в нем просто как принцесса!

— А я и есть принцесса, — тихо произнесла она. — Только тс-с-с!

Девушка покосилась в сторону трактирщика, не подслушивает ли. Но тот был занят бокалами за своей барной стойкой и даже не смотрел в нашу сторону.