"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 1647

Пакет, конечно, был уже просвечен и вскрыт. Габриэлян принял из рук охранника плотный и большой бумажный конверт и несколько секунд пристально смотрел ему в лицо. Тот не выдержал уставного выражения, сказал «Извините» и отвернулся, прикусывая разъезжающиеся в улыбке губы.

Габриэлян вынул из конверта пачку отпечатанных на тяжелой, плотной матовой бумаге черно-белых снимков.

— Ого, — сказал Король, обративший внимание первым делом на факсимиле в углу. — Карловская работа.

Потом он рассмотрел собственно снимок — и повторил:

— Ого!

— Да, — кивнул его непосредственный начальник. — Читайте и завидуйте. Между прочим, молодой человек, — повернулся он к охраннику, — несанкционированное копирование и распространение авторских работ, вообще-то, является преступлением… Хотя чисто по-человечески вас, вероятно, поймут.

Судя по выражению лица охранника на него карловские фотографии подействовали несколько иначе, чем на самого Габриэляна.

Черный, белый и серый. Зовущая мягкость форм, подчеркнутая зернистой структурой бумаги. Сухая энергия, от которой дрожат стены, которой тесно в теле, тесно в голосе… и очень может быть — тесно в жизни.

И вовремя. Очень вовремя. Еще один вопрос, который надо будет обсудить с этим моторным парубком, причем (Габриэлян поморщился) в самое ближайшее время.

— Миша, — сказал он через сорок минут, высаживая Короля у дома. — Я знаю, как ты любишь эту идиотскую стрелялку, но нам нужно срочно пообщаться с таварисчем Адамом. Все равно в чьем лице, хотя желательно — сам знаешь. Будем, — улыбнулся он, — обсуждать мою личную жизнь.

Это даже не дежа вю. Это то, как, наверное, ад выглядит изнутри. Дурная бесконечность в прямом значении слова. Опять ЧП. Опять Зодиак. Меняются обстоятельства, подробности, комбинации — существо дела остается неизменным: мы снова сидим и пытаемся разобраться, как влипли в эту паутину и есть ли в конце тоннеля хотя бы теоретическая возможность из нее вылипнуть… даже слово приходится новое склеивать, потому что в языке его нет.

— Для разнообразия, — сообщил человек в немецкой форме со споротыми знаками различия и самодельным шевроном на рукаве, — на этот раз мы влезли в дело по собственной инициативе.

— Вот только для него? — подняла брови женщина-санинструктор.

— Нет, не только. Но в основном ради него. Ну и доброе дело не осталось безнаказанным. Если бы не эта история, мы бы так и не узнали, что японский гауляйтер к нам неровно дышит.

— Думаю, узнали бы, — возразила женщина. — После того, как нашли тело. Потому что в любом случае Зодиак связался бы с вами и попросил переправить к нам своего человека.

Хурал был неполный — в далекой Сибири мистический брат Андрея пребывал на совещании совета директоров «Аргуса», и не мог по сигналу комма бросить все и отправиться в свой кабинет играть в игрушки. По той же причине отсутствовал Ди. Но Ди обещал в ближайшее время покончить с утренней планеркой и появиться, а вот в Сибири уже был белый день, а в Ниме — три часа ночи, что не улучшало настроения Алекто.

— Да. Но так мы получили все из первых рук. И еще то, что они вынули из мальчика.

Женщина молчала какое-то время.

— Ты знаешь, — сказала она наконец. — У тебя даже так не получается притворяться, что сам мальчик был тебе совершенно безразличен.

Тут у обоих на интерфейс-панели загорелся флажок, означающий появление в ближайших окрестностях третьего партийца.

— Вы где? — раздался в наушниках голос Ди.

— А где ты?

— Торчу на пригорке в левом нижнем углу квадрата.

— Ага, — Эней вызвал карту. — Ну, возьми направление на десять часов, пройди метров с двести, там будет распадок. Ныряй в него и дальше иди до самого конца, мы там. Я не притворяюсь, — продолжил он. — И мальчик мне не безразличен. Но ты запись видела уже. Обе. Конечно, Игорь лучше приборов, но и приборы много говорят.

— Запись потрясающая, — сказал Ди, приближаясь. Его не было еще видно самого — но позади, в распадке, птицы вспархивали в небо звенящим салютом.

— Сейчас все фрицы будут в гости к нам, — с тоской заметил Эней.

— Переживем. Запись, говорю, потрясающая. Тут не аналитик, тут психиатр нужен. Это я про две первые.

— А про третью что скажешь?

— А про третью я ничего не скажу. Про третью пусть дама говорит.

— Дама скажет, что и тут уместным было бы вмешательство психиатра. А если вы об информации — то это, конечно, очень интересно. Ты ее перепроверял по своим… римским каналам?

— Конечно. Она подтвердилась.

— И вы эту запись передали Зодиаку? Всю? — Ди поморщился.

— И мы эту запись передали Зодиаку. Всю. Без купюр. У господина Уэмуры эта информация уже есть. В том, что ее получит Волков — если он ее получит — особого вреда не будет. А вот Зодиак к лакунам в записи наверняка отнесся бы без энтузиазма.

— Даже так?

— Если бы данные о Дальнем востоке не подтвердились по надежному источнику и полностью, — Эней пожал плечами, — я бы вообще думал, что это вкладыш, деза. Хотя кому и на кой такая деза… Отправлять хорошо окопавшегося человека с таким в голове ловить и раскалывать подростка, да уложить при этом троих сотрудников здравохраны — это даже не бред, так вообще не бывает, так даже Шэмрок не работает, я тут сидел вспоминал — ну самопальные городские партизаны могут так отличиться — и то…

— Да, — судя по движениям персонажа, Алекто опять что-то жует, — Вот это — ключевое во всей истории. Непропорциональная совершенно реакция. Но она ведь не первая. Во время последней встречи в верхах по слухам господин Уэмура едва не атаковал господина Волкова лично. Ударил волной. В последний момент удержался, отвел — пострадали телохранитель Волкова и его собственный. Официальная версия сплетни выглядит именно так. Сказать, с кем Волков был тогда на приеме — или сами угадаете?

— Мне угадывать незачем, — Эней пожал плечами. — Я знаю. Что смешно — это, кажется, началось с моей идиотской затеи оставлять автографы. Сначала все привыкли к тому, что «Тэнтю» свою работу подписывает, потом Полковник намекнул мне, что не худо бы копирайт поставить и в Йомсбурге, а я как ни прикидывал — две кандзявки на лбу Ильинского не помещались. Ну и нарисовал туда «макото». По вдохновению, остолоп. А это был девиз Синсэнгуми. Понимаете? Случайно легло.

— А почему ты на этот раз написал «истина»? — поинтересовался Ди.

— У этого знака японское чтение — тоже «макото». По всему, что есть, это не политический фактор. Это личное. Кто-то из Синсэнгуми наступил на шлейф господину Уэмуре. Хорошо так наступил, четверть тысячелетия господин Уэмура этого не может забыть. А он ведь в перевоплощение верит. И очень серьезно верит, должно быть. Если уж он господина Ли этой верой как-то заразил… И я боюсь, что эту его веру подкармливают. Сознательно вполне.

— Боишься?

— Иррациональная ненависть одной из самых сильных фигур на планете… нам это очень нужно?

— А Зодиаку?

— А Зодиак, сволочь, преследует свои цели. Антон поделился со мной кое-какими соображениями. Помните, что сказал ему Декстер? «У тебя очень хорошая мама». Я этого намека не понял, потому что я вообще не очень понятливый. А Антошка был слегка пришиблен всей этой ситуёвиной. Но потом до него дошло. Его мать получила привилегии по их меркам совершенно беспрецедентные. Чтобы в первый год кому-то дали право на инициацию? Неограниченную? Да чтобы его не отняли после неудачной инициации собственного родственника? Должно что-то очень большое в лесу сдохнуть. Когда начинают твориться такие дела — их трудно не заметить. Надо быть таким тормозом, как я, чтобы не заметить. А ведь по ту сторону ствола — тоже старшие. Значит, нужен какой-то очень сильный отвлекающий фактор. Ну, вот и получилось, что я этот фактор случайно нащупал. И Зодиак нашего господина Левого министра отвлек им по полной программе, а главное — дешево. Без привлечения дополнительных ресурсов. Теперь господин Уэмура будет спать, и во сне видеть Хидзикату.