"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 1602

— Неплохо, — кивнул Габриэлян. — А почему он прихватил с собой Струка?

Олег на секунду задумался.

— Он боялся Струка. Боялся, что это его люди. Или его нелюди.

— А как ты думаешь, почему Струк согласился с ним ехать?

Задать этот вопрос самому Струку не представлялось возможным — он был все еще без сознания.

— Потому что хотел продемонстрировать лояльность. Или потому что хотел участвовать в разговоре. Или на него просто надавили.

Вариант «обеспечение алиби» не стоило даже упоминать. Карьере Струка — конец. И, возможно, ему самому. Причем если он так и не восстановится — сотрудник в Краснодаре описал его состояние как «верх отдельно, низ отдельно») — это будет для него лучшим выходом.

— И это автоматически исключает его из списка подозреваемых, — пробормотал Кессель, не раскрывая глаз. — И, пожалуй, Семенюка. Потому что его карьере тоже конец.

Семенюк был начальником охраны Савицкого.

— И кто же у нас остается в итоге?

Олег покусал губу.

— Дорош и Маслаков отпадают, — сказал он. — Они бы Савицкого съели без масла, но у них возможностей нет. Просто чиновники. Никакого силового ресурса — и если бы это были они, Аркадию Петровичу уже принесли бы их головы. Речица, первый зам Струка — человек… потеря патрона сильно по нему ударит. Мне кажется, надо на месте смотреть, потому что так получается, что у одних нет мотивов, у других — возможностей, если бы это был заговор, они бы решили все тихо, без Москвы. Ну, или заговор был — и вмешался кто-то со стороны…

Олег почувствовал прилив вдохновения, и готов был выдать на-гора еще пару-тройку версий, но Габриэлян сказал:

— Хватит. Слишком много вариантов — это еще хуже чем никакого. Суслик, буди Мишу — подлетаем.

В аэропорту ждали бронированный лимузин и Речица, тот самый первый зам — ВрИО смотрящего в отсутствие такового.

Прелесть ситуации заключалась в том, что Речицу никто ни о чем официально не уведомлял — и Габриэляну было очень интересно, как высокая встречающая сторона будет это обстоятельство обходить.

— Добрый день, — хмуро сказал зам. начальника СБ и протянул руку для пожатия.

— Это часть ваших служебных обязанностей — встречать гостей города? — поинтересовался Габриэлян. Ни тот, ни другой не представились.

— А вы младшего братика решили на экскурсию привезти? — парировал Речица со спокойствием человека, которому терять совершенно нечего. — Зря. А если посадку запрашивает борт номер RG-М-415 — то таких гостей лучше встретить. Тем более, что их, возможно, придется потом опознавать…

— Да, — кивнул Габриэлян. — Это существенное соображение. На аппаратуру я бы полагаться не рискнул.

В машине стоял застарелый запах табака, «Золотой долины», кажется. Хозяин курит, не проветривает, часто водит сам, автопилот не уважает. То есть, слегка фрондирует. Но именно слегка. Или фрондировал.

— Какая гостиница в городе лучшая? — спросил Габриэлян.

— В каком смысле? — сумрачно поинтересовался Речица. — Если самая шикарная — то «Три короля» над казино… А если самая респектабельная, то Шератон. Но я бы на вашем месте поехал в гостиницу при военной базе. У них там есть домик для приезжего начальства и воскресных развлечений, кому лень за этим в город ехать. По крайней мере, будете уверены, что проснетесь живыми.

— Да, это конечно преимущество.

То есть, с точки зрения Речицы, 22-й воздушно-штурмовой полк ОВС ССН либо не в деле… либо он хочет, чтобы я считал, что они не в деле… либо наоборот, намекает на то, что там есть чем поживиться. Вот это номер — неужели и военные замешаны? Но даже если нет, то ночевать там все равно пока не стоит. Потому что от визитеров, может, и уберегут, но зато и поговорить с этими визитерами потом, скорее всего, не получится.

— В казино, — сказал Габриэлян.

В душе Олег был рад этому решению. В «злачных местах» он до сих пор не бывал.

Конечно, Краснодар — не Сочи, «русский Вегас», но количество казино на душу населения здесь было выше, чем в целом по стране. «Три Короля» оказались двадцатипятиэтажной башней, к которой примыкали два «крыла» — по восемь этажей игровых и концертных залов. Когда они прошли по фойе, играющему всеми оттенками между фиолетовым и красным, звенящему игровыми автоматами и благоухающему морским бризом (модный в этом году ароматизатор), Олег слегка разочаровался: что-то вроде аркады, только с деньгами. Но когда Габриэлян заказал пентхаус за пять тысяч в сутки, Олег не смог удержаться и крякнул.

Король посмотрел на него как цапля на перспективного головастика, а когда они вошли в коридор, сказал по ракушке.

— Бонд, Джеймс Бонд. И пусть местные швыцеры теперь думают, что бы это значило и как нас отсюда достать.

— Кроме того, — добавил Габриэлян уже в лифте, — надо и совесть иметь. Стоимость эконом-класса не покроет расходов на ремонт.

— А будет ремонт?

— Ну, нам его уже обещали. Вполне возможно, впрочем, что и устраивать будет тот, кто обещал. Но не думаю, что нас пугали. А вот с военными действительно поговорить надо.

Дверь лифта открылась, выпуская гостей в небольшой тамбур на двадцать четвертом этаже. В пентхаус поднимал отдельный лифт, точно напротив.

Габриэлян отметил расположение камер слежения, домофон, охранника у торцевого окна, напротив пожарной лестницы.

— Свяжитесь с вашим начальством, пожалуйста, и скажите, что мне будет нужен доступ к показаниям камер, — сказал ему Габриэлян. В принципе это можно было бы сделать молча, в течение первых же пяти минут после поселения. Но он предпочел декларировать намерения.

Охранник раскрыл было рот, но увидел на отвороте пиджака стальную пайцзу и кивнул. Вот и ладно. Всегда хорошо быть вежливым.

Следующие пятнадцать минут ушли на осмотр помещения.

Король набрал код на изрядно побитом сейфе-чемодане и развернул некий агрегат, устройство и применение которого, кстати, Олег должен был сдавать в этом семестре.

На жаргоне этот инструмент назывался «тачка» — радиосканер, планшетка, система инфракрасного видения. Назывался, вероятно, за простоту — две ручки, одно колесо, а груз доставлен на место и вовремя. Нехитрая эта спайка обнаруживала 90 % наблюдательных систем. Даже луч. Потому что если гражданин Эн наводит лазерный считыватель на оконное стекло, чтобы ловить микроколебания, то «тачка» гражданина Гэ, сидящего за стеклом, этот луч отменно отрегистрирует. Были, конечно, и жучки, тепла не излучающие — но тогда уж и приемник должен был стоять за стенкой или в машине под окном. Что в данном случае несколько затруднительно. А от прочих 10 процентов имелись генераторы белого шума. Олег прочел где-то, что долговременное пользование ими может вызвать легкую депрессию. Вероятно, так оно и было — если речь шла о подслушивающих, конечно.

В очередной раз вынырнув из планшетки, подсоединенной к агрегату, Король обнаружил, что перед ним стоит Олег. И явно не с делом, а с вопросом.

— Нет, — сказал Винницкий, не дав Олегу открыть рта, — я не знаю, зачем им все это. Кто-то ляпнул «сделайте нам красиво», а кто-то сделал.

— Это им затем, чтобы персонал легко мог рассовать мебель по углам, когда гостю захочется устроить cocktail party, — вставил Кессель.

— Или состязания по конкуру, — добавил Габриэлян с галерейки. — Бегемот, не мостись на кресло, спальни здесь.

Олег подпрыгнул на кресле. Сидение представляло собой наполненный гелем резиновый мешок, обтянутый натуральной кожей и уложенный в плетеную из лозы «корзинку». Диван — такой же мешок с гелем в такой же корзине, только побольше. Олег поднялся на галерейку и обнаружил ровно четыре спальни. С галерейки лесенка вела наверх — и Олег двинулся туда вслед за Габриэляном.

Здесь была застекленная терраса а-ля «сады Семирамиды», точно так же по периметру обходившая пентхаус, выстроенный в виде зиккурата. Судя по конструкции, стекла легко убирались — и зимний сад превращался в солярий. В самой верхней секции «зиккурата» располагался остекленный бассейн.