"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 1557

— Тут что-то пропущено…

— А вот этому не научила. Она сама не очень-то умела. С дедом развелась… была, как говорят, «замужем за работой» — он и ушел к менее занятой. Потому мне и казалось — если я стану домохозяйкой…

— А научи меня правильно материться, — Игорь перевел разговор на другую тему.

— Неужели не умеете… не умеешь?

— Я умею. Но неправильно. Неестественно. И мне завидно.

— Правило номер раз: матерщина должна прозвучать вовремя. В адекватной ситуации. А сейчас ситуация неадекватная.

— А если восхищенно?

— На тему восхищенной ругани я лучше анекдот расскажу. Встречаются две старых школьных подруги. Одна другой говорит: «А знаешь, мы продали к черту нашу виллу на Мальте и купили на Корсике». Вторая: «Изумительно!». Первая: «Да, и стиль я решила поменять: Медведефф исчерпал себя, перехожу на дом Ред-Грин» — «Изумительно!» — «Да, и надоел мне мой депутат Верховной Рады, выхожу за певца М-Джей Сидона», — «Изумительно!» — «Ну, а у тебя как дела?» — «Да вот, закончила курсы этикета, сертификат получила». — «И чему же тебя там учили?» — «Ну, например, вместо „не пизди“ говорить „изумительно“».

Игорь выпал в осадок. Очень заразительно выпал — и Оксана тоже не смогла удержаться. Отсмеявшись, посмотрела на часы, вынула карточку, потянулась к считывателю. Игорь перехватил ее руку, заплатил своей.

— Во-первых, ты дама, во-вторых, моя жена, а в-третьих, мало ли.

— Вообще-то карточка Андрея, — смутилась Оксана.

— Это неважно. Дама не должна расплачиваться в присутствии мужчины — даже деньгами другого мужчины.

— Эквалисты тебя на части бы разорвали.

— Они своего хвоста найти не могут, где им меня. А как насчет ответа на мой вопрос? Теперь мы на «ты». Глухое «вы» сердечным «ты» она, обмолвясь, заменила… Оксана…

— Я… — Оксана лихорадочно застегнулась. — Не знаю, Игорь. Честное слово. Я бы ответила «да». Но я боюсь. Не из-за того, кем вы… кем ты был. Просто…

— Аллергия на семейную жизнь, — Игорь кивнул, подал руку «бубликом». По лестнице они уже спустились медленно и чинно.

— Просто я не знаю. Но я не могу сказать и «нет». Если тебя это утешит.

— Ну, на какое-то время…

— У нас ведь есть время, так?

— Есть, — вздохнул Игорь. Времени у нас полно. Один переезд равен двум пожарам.

— Значит, у меня их будет четыре.

В Бастионе мальчишку можно искать сутками — и не найти, если у него к одежде не прикреплен «маячок». На Саньке «маячок» был и показывал, что мальчик на третьем этаже в игровом зале. Андрей улыбнулся. Ему неловко было в этом себе признаваться, но он сам с удовольствием порубился бы в игру «Пираты северных морей». Она была такой, что даже роль наблюдателя доставляла массу удовольствия.

В центре зала находился огромный голопроектор. Волны гуляли от стены к стене, перехлестывая временами через края галерейки, где в креслах игроков сидели мальчишки. Молнии рассекали потолок от края к краю, а на поверхности голографического моря разворачивалось сражение русской и шведской эскадр. На скампавеи просто страшно было смотреть: маленькие — на два десятка пар весел, низкие, пушек от силы две… в общем, легкий десантный транспорт типа «корыто». Как они на этом ходили по Балтике — уму непостижимо.

Мореходы из молодых людей были те еще — суда неумело маневрировали, перехватывали друг у друга ветер и подставлялись под дружественный огонь, сталкивались бортами и рвали снасти. Развлечения это не портило. Энею даже было жаль вытаскивать парня из-за консоли.

Он не знал, как обращаться с детьми. Не умел. Единственное, что он помнил из своего детства — что папа никогда не врал ему.

— Cаша, привет. Извини, пират, нам пора.

— Да сейчас…

Если судить по Андрею в том же возрасте, «сейчас» могло растянуться до завтрашнего утра.

— Я имею в виду — вставай и пойдем.

— У меня еще десять мину-у-ут!

— Приехал твой папа.

Мальчишка тут же выскочил из-за консоли, его место сразу занял другой.

— Где он? Мы щас к нему?

— Это как ты захочешь.

Санька остановился.

— Давай сначала сходим в кафе, — Эней взял его за руку, — и поговорим как двое мужчин.

Санька высвободил руку и упрямо сказал:

— Я хочу к папе.

— Ну тогда просто выйдем отсюда.

— Я хочу к папе.

— Папа сюда не придет. Чтобы увидеть его, нужно отсюда выйти.

Это подействовало. Санька снова вложил ладошку в протянутую руку Энея и ступил за ним на эскалатор.

Санькина лапка была маленькой, мягкой, теплой. Пальцы — тонкие, как карандаши. Эней вдруг понял, что уже любит его и не хочет расставаться.

Они вышли на улицу, Эней купил племяннику в автомате жвачку.

— Давай все-таки поговорим по дороге, — сказал он. — Что ты знаешь о старших?

— Они… они не как мы. Они сильные и умные, поэтому они главные. И они…

— Что?

Сашка зажмурился и выпалил:

— Они нас едят.

— Но они не трогают маленьких детей, верно? И мам и пап, у которых маленькие дети.

Санька медленно кивнул.

Эней увел его с проспекта. Перед ними лежал парк в золотом и багряном, и внутри у Энея дрогнуло.

— Присядем, — он подвел мальчика к скамейке. — Понимаешь, среди них есть те, кто не уважает свой собственный закон. Убивает детей, мам. Иногда — мучает перед тем как убить. Ты понимаешь меня?

Санька надул губы и отвел глаза в сторону. На его ресницах задрожала слеза.

— Господин Андриевич, начальник твоего папы — он именно такой, — ровным голосом продолжал Эней. — Я думаю, его убьют. Но не знаю, когда. Пока что он жив и очень, очень опасен.

— Он хочет убить папу… маму… или меня?

— Он хочет убить твою маму.

— Но ведь ее нельзя…

— Пока ты с ней. А вот если тебя с ней не будет…

Санька развернулся к нему, приоткрыв рот. Эней не знал, куда деваться — слишком много боли придется причинить мальчику, но лучше уж сразу.

— Твой папа знал об этом, когда приехал сюда за тобой. Он знал, что если увезет тебя — высокий господин может сделать с мамой все, что хочет.

— А вы?

— Мы бы постарались спасти ее. Конечно. Но ты вот о чем подумай: твой папа решил так: пусть ее съедят — лишь бы ты был с ним. Ты хочешь уехать с таким человеком?

— А его съедят?

Вот тут очень хотелось соврать, но делать этого было нельзя.

— Скорее всего, нет. Я почти уверен, что нет, твой папа — невкусный. Но с таким плохим старшим, как господин Андриевич, трудно сказать точно. Кроме того, у твоего папы иммунитет от фирмы, и может быть, скоро появятся еще дети… И за ним специально никто не охотился. Поэтому я думаю — нет.

Две слезы сорвались у Саньки с ресниц.

— Я никогда не увижу папу?

— Да. Как и я — своего. А может, и увидишь, когда вырастешь. Но это уже совсем потом.

Он прижал Саньку к себе, и тот по дыханию понял, что дядя Андрей, взрослый мужчина — тоже плачет. Он отодвинулся на вытянутых руках — и не увидел слез.

— Ты чего? Я думал, ты плачешь.

— Я очень сильно постарался не заплакать, Саня.

— Папа никогда не плакал. Я думал, ты на него похож.

— Что ты, Саня. Это только кажется. Я на него совсем не похож.

…Пока Игорь подыскивал квартиру, Эней решил воспользоваться опытом Кости: купил билеты на ближайшую катерную экскурсию по Неве и окрестностям. Что хорошо для пастыря, то хорошо и для школьника… Через полчаса Санька забыл о своих горестях — хотя было понятно, что еще вспомнит. Несмотря на то, что моросил дождь и ветер

горстями забрасывал капли под навес, они трое не забились в салон, как большинство других пассажиров и экскурсовод. Роль последнего Эней и Оксана брали на себя попеременно: она рассказывала о памятниках старины, он об аспектах детективной деятельности.

Когда подходили к пристани, кликнул Цумэ: квартира найдена. Один из его контактов, актер с Питерфильма, готов пустить беглецов к себе на дачу.

От сообщения веяло даже не иронией, а здоровой дозой «кэп, ты спятил». Задействовать личные связи, когда в распоряжении имеется вся «подземная дорога»? Но Эней был уверен, был почти уверен — они уже под наблюдением. А значит, должны действовать как сотрудники детективного агентства, у которых появилась своя ставка в деле. От одного знакомого, к другому, к третьему, а потом Оксана провалится между звеньями цепочки — и наблюдатели решат, что пропустили еще какой-то контакт…