"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 1270

— Эй, ты там, кто ни естЬ, выходи из укрытия. Чего прячешься, как вор? Считаю до трех. Иначе спалю вместе с деревом. Раз… .

— Погоди, погоди, — раздался из-за дерева знакомый голос. — Я не причиню тебе зла. Остановись…

— Кто ты такой?

— Путешественник.

—Что тебе здесь нужно?

— Я ищу свою невесту.

— Кто она?

— Сейчас объясню, не стреляй,. — продолжил незнакомец. — Договорились?

— Выходи из укрытия, — согласилась Катерина. А там посмотрим. Ну… Два…

В это время из-за дерева показался человек, и девушку чуть сердечный приступ не хватил. Отбросив лучемет, она побежала к молодому человеку с криками:

— Ваня, Ванечка! Как ты меня нашел? Парень тоже воздел руки вверх от удивления:

— А я смотрю, ты — не ты, Кать, милая!.. Молодой человек широко расставил в стороны руки, словно клешни краба, готовясь поймать в объятия любимую жену. Девушка устремилась к супругу. Но, не добежав до цели двух шагов, остановилась как вкопанная.

В голове у гринчанки, поднимаясь откуда-то из глубины сознания и проникая снаружи, из вселенского эфира, заурчал, загудел, заголосил мощный поток мелодичных зачаровывающих звуков. Необъяснимый поток быстро нарастал, креп, расширялся, бился, пульсировал, словно река, вышедшая из берегов во время паводка, которая ищет себе новое, более глубокое, русло, Под исполинским напором затрещали невидимые барьеры, разделяющие сознание девушки на таинственные, изолированные друг от друга отсеки, рвущиеся к объединению. И наконец гигантская лавина упоительной музыки, разметав на своем пути все преграды, ворвалась в душу Катерины. Голова ее наполнилась чудесным колокольным звоном. В ушах зазвучал стройный церковный хор. С глаз словно упала гадкая, предательская пелена. Сознание Катерины яркой звездочкой устремилось вверх, в технополе, чтобы объединиться со своим кибераналогом. Силы инфохомоса прорвались наружу. Кибердвойник Катерины прозрел! К ней снова вернулся божественный дар Киберчтеца!!! О чудо!

Впрочем, любое чудо имеет свое логичное (или нелогичное!) обоснование, проистекающее из необоримых законов мироздания. В данном случае Старолюб, добрый фантом, святой угодник церкви, основанной на далекой планете инфохомосов, пришел на помощь Катерине. Как только дух Старолюба оправился от чудовищного потустороннего удара, полученного им от князя тьмы (когда старик своим вмешательством спас Катюшу от самоубийства), то первым делом устремился в киберпространство, на встречу с двойником девушки, чтобы оценить состояние своей подопечной. К удивлению Старолюба, он нашел в технополе кибе-раналрга гринчанки в незавидном положении — связанным по рукам и ногам невидимыми энергетическими нитями, контролируемыми посланницей Вельзевула — Зловещей Тенью. Разорвать энергетический плен самостоятельными усилиями фантому не удалось — настолько мощные, фундаментальные источники темных слоев мироздания легли в основу незримых цепей Катюши. Но это лишь подчеркивало значение, казалось бы, скромной девушки для построения гармоничной ментальной инфраструктуры текущего поколения людей. Естественно, Старолюб не мог оставить душу Катерины в таком полуразорванном, полуподвешенном состоянии — между небом и землей. Помочь ее сознанию воссоединиться с кибераналогом означало еще и восстановить на текущий момент великое равновесие вечных неразлучных начал — Добра и Зла. К тому же за время заочного знакомства с девушкой — посредством общения через вселенский эфир — старик успел привязаться к Катерине, как к родной внучке (духи тоже имеют свои предпочтения…). Старолюб через таинства церковных институтов обратился за помощью к своей пастве, ко всем ныне живущим и почившим в вечности душам святых угодников и праведников, к апостолам Церкви Старолюбов. Ответом ему послужил лучистый поток жизнеутверждающей энергии, адресoванный скромной гринчанке. Девушка, не зная сама, получила в свои руки колоссальную мощь.

Катюша резко остановилась перед Иваном, просвечивая насквозь, словно всесильная волшебница, тайным и обычным зрением всю сущность застывшего парня. Молодой человек нервно улыбался, ожидая, пока возлюбленная бросится к нему в объятия. Но Катерина, исторгая из себя почти неуправляемую громадную энергию, торжествующе, как победитель в чудовищном смертельном поединке, рассмеялась прямо в глаза наглецу. Ведь это был совершенно не Иван, а какой-то гомункулус в его образе, попросту говоря, черт, подосланный Зловещей Тенью. Но сейчас от Катерины не было секретов в материальном и прилегающих к нему мирах. Девушка-инфохомос отчетливо разглядела в Ноосфере уродливую энергетическую матрицу стоящего перед ней гадкого создания, превратившегося в любимого Катюшей человека. Гнев, мощь, обида, любовь, природные стихии обильно перемешались в душе гринчанки. Исторгаемая Катериной энергия спонтанно приняла форму грозного смерча. Мощный торнадо подхватил жалкого гомункулуса, резко поднял его над землей и зашвырнул в глубь черного разлома, образованного Зловещей Тенью, когда она похищала Жожика. Затем гигантская воздушная воронка на большой скорости, но не причиняя вреда лесу, пронеслась над сопками, спустилась в бескрайнюю пустыню, прилегающую к ним, где подняла тучи песка и пыли. Стремительно вращающийся столб разбушевавшейся стихии вернулся назад, к сопочке, и засыпал тысячами тонн жгучего песка черный провал, принявший коварного гомункулуса (от такого надгробия ему вовек не избавиться). После чего смерч, в центре которого находилась сама Катерина, поднялся далеко вверх, к самым облакам, и исчез из вида.

А зеленые оазисы в пустыне, захваченные доселе зыбучими песками, сбросив с себя тяжелое грязное покрывало (когда отправили его в жерло смерча, как в трубу гигантского пылесоса), расцвели небывалыми цветами — нежными и хрупкими, как подснежники. Их пушистые колокольчики красивым ковром засверкали на солнце. В жидких пока еще зарослях откуда ни возьмись послышалось робкое щебетание певчих птиц. К ожившим источникам на водопой, как и прежде, потянулись группы пугливых, осторожных пятнистых оленей.

Кроме экзотической процедуры проникновения в тахиоканал через луч рулетки, само незаконное путешествие в нем, если исходить из субъективных ощущений отдельного пассажира, от путешествия через тамбуры Тахиогалактсети особо не отличалось. Но, пожалуй, полная материализация в пункте назначения происходила несколько болезненней. Потому что хозяева вертушки, как правило, экономили на конечных замедлителях для тахиообменников. Мол, пассажир — не сахарный, не растрясется. Подумаешь, уши ему заложит, да головой он помается минут десять-пятнадцать. Ничего страшного…

Не успел Стрельцов соскользнуть с луча на МХ-747 и провалиться в знакомую пустоту галактического транспорта, как уже вынырнул из межзвездной трубы на далекой-предалекой Октябрине. Финиш без стандартных замедлителей, прямо скажем, — не фонтан. В голове с непривычки загудело. Уши будто набили ватой. Иван сглотнул, чтобы протолкнуть ком, застрявший в горле. Сразу полегчало. Немного пошатываясь, молодой человек через двустворчатую дверь вывалился в зал ожидания.

Помещение рулетки, гораздо более просторное, чем на планете-полигоне, откуда прибыл Иван, оказалось до отказа набитым клиентами. На Стрельцова никто особо не обратил и внимания. Правда, одинокий подвыпивший старикан за ближним столиком, одетый по молодежной моде, развязно подозвал гринчанина:

— Чего маешься, дружбан? Иди, промочи горло. — И незнакомец щедро набулькал в бокал сухого вина. Иван не стал возражать. Он подошел к столу и, не присаживаясь, с удовольствием выпил. Живительная влага нежно разлилась по внутренностям, снимая как и рукой неприятные симптомы путешествия.

— Ты откуда?

— МХ-747, — ответил Стрельцов.

— А-а… — старикан безразлично махнул рукой и отвернулся, разглядывая информационное табло, будто Ивана рядом и не было.

«Еще и лучше», — подумал гринчанин и, не задерживаясь, поспешил наружу.

Возле входа столпилась самая разношерстная публика. Планета Октябрина в эти дни испытывала настоящий туристический бум. И через официальные тахио-тамбуры, и через звездную рулетку народ валом валил на праздник Лели, который проводился здесь довольно редко — исключительно по високосным годам, в день 22 декабря. Считается, что в момент зимнего солнцестояния на Земле обновляется год и вместе с ним, соответственно, мир.