"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Рейн Доминион - Страница 971

Я с тоской посмотрела на лист, исписанный убористым почерком. Предметов не так чтобы много: словесность и чистописание, алгебра и начертательная геометрия, физика и химия, история и география, литература. Иностранные языки на выбор: французский, немецкий, латынь, рунопись.

Уняв внутреннее волнение, которое все-таки разыгралось под влиянием обстоятельств, начала с легких тем. Пощелкала математические задачки, ответила на вопросы по химии и физике, после чего перешла к сложным. С литературой с горем пополам справилась. Основы французского и немецкого получила еще в доме Забелиных, так что и тут написала пару предложений. Латынь – не мое, а вот рунопись мы с Алимом плотно изучали последнюю неделю. Пробелы вскрылись в истории и географии, но это ожидаемо. В целом нормально справилась, учитывая сжатые временные рамки.

За полтора часа школьный звонок прозвенел три раза. Последний означал окончание третьего урока и времени на подготовку ответов. На перемене после второго урока в коридоре слышались голоса, гомон и детский смех, однако никто не нарушил нашего уединения. Сейчас же и минуты не прошло, как в класс заявился директор, а следом еще четверо человек.

– Позвольте-с, – Посадов забрал с парт листочки с ответами, – время вышло. Не переживайте-с, если не успели. Это формальный опрос, позволяющий выяснить глубину знаний, не больше. Господа, – он передал плоды наших стараний учителям. Перед этим мужчина бегло пробежался взглядом по записям, уважительно хмыкнул. – Ну-с, впечатляет! Ваше сиятельство, для своих лет вы чрезвычайно образованы и разбираетесь в точных науках. Игнат Александрович в анкете указал-с наличие магических способностей, так что это объясняет-с, почему вы опережаете сверстников в развитии. Думаю-с, господа учителя согласятся, на первой ступени обучения госпоже Толпеевой делать нечего.

– Совершенно верно, Лев Алексеевич, – поддакнула строгая дама в очках. Элегантным жестом она поправила оправу на переносице и прошлась по мне недоуменным взглядом. Мол, откуда только взялась? – Я бы даже сказала, в математических науках Нина Николаевна чрезвычайно одарена. А в какой области магии проявился талант?

Хм, ничего, что я тут стою? Я поджала губы и отзеркалила жест, осмотрев преподавательницу сверху вниз.

Добротный костюм из дорогой ткани – сшит на заказ, потому что сидит, как влитой. Модные туфли на низком каблучке. Украшений минимум, но они подобраны со вкусом и дополняют строгий образ. Внимание привлекал кружевной веер, который, казалось, жил отдельной жизнью в руках женщины.

– Ее сиятельство тяготеет к магии воздуха, Виталина Валерьевна, – директор моментально уловил возникшее между нами напряжение, – господин Гладьев упоминал, что Нина Николаевна обучалась на дому. Сам Игнат Александрович человек военный, поэтому упор делался на точные науки и физические дисциплины. Он выразил искреннюю надежду, что племянница заполнит пробелы в образовании.

С братом мы заранее условились, какую информацию выдавать в гимназии. Магический дар не скроешь, да и ни к чему, ведь он только подтверждает благородное происхождение. Никого не удивит, что я научилась ставить тот же щит. Ну а в том, почему в нем преобладают родовые цвета погибшего рода, не каждый разберется. Зато объяснение раннему развитию лучше не придумаешь. В дворянских семьях наследникам чуть не с пеленок приставляли гувернеров и учителей. Детей обучали самоконтролю и умению командовать людьми, прививали особенную манеру поведения. Маленькие маги без надзора могли натворить кучу бед по незнанию.

– Что же, – дамочка с легким щелчком сложила веер и постучала им по ладони, – это объясняет отсутствие манер. Ничего, я сделаю из ее сиятельства настоящую леди. Обоим, – она поочередно ткнула в нас веером, словно указкой, – дополнительные часы занятий по этикету. Посещение танцев обязательно. Я выбью из детишек солдафонские повадки!

Я только чудом сдержалась, чтобы не нагрубить дамочке. У меня уши заалели от возмущения, а руки сжались в кулаки. Ваньке тоже не понравилось это заявление, но он лучше владел эмоциями. Я расслышала только его тяжелый вздох.

От Виталины Валерьевны не укрылась ни одна мелочь. Усмехнувшись, женщина обмахнулась веером, легким поклоном попрощалась с начальством и коллегами, после чего продефилировала к выходу с гордо поднятой головой и идеально прямой осанкой. Нас с Иваном проигнорировала, будто на пустое место посмотрела. Вот стервоза-то! Гангрена язвенная, как бы сказал Егорка.

– Кхе-кхем, – кашлянул Лев Алексеевич, перетягивая внимание на себя, – ее сиятельство Виталина Валерьевна Веринская преподает этикет и танцы. В обучении строга-с, но зато и результаты радуют. Наши выпускники известны безупречными манерами. Рекомендую не опаздывать на ее занятия и заниматься с прилежанием. Итак, продолжим-с. Петр Аркадьевич, полагаю-с, вы можете быть свободны, – обратился он к статному мужчине лет сорока с пышными бакенбардами и хитрым прищуром глаз. – Первую гимназическую ступень оба наших школяра благополучно миновали-с.

– Рад знакомству, – откланялся вышеупомянутый Петр Аркадьевич.

В хорошие руки попал наш Егорка. Отчего-то верилось, что этот человек и спуску не даст, и сумеет так заинтересовать учебой, что детишки с удовольствием будут тянуться к знаниям.

– Ну-с, господа инспекторы, – директор обратился к оставшимся, – жду вашего вердикта.

Отмечу, что инспекторами здесь называли завучей, курирующих различные сферы образования. Упитанный толстяк с залысинами отвечал за гуманитарное направление. Сухонький мужичок с всклокоченной седой бородкой заведовал точными науками. Он вцепился в мои листки с ответами и хитро поглядывал на оппонента.

– Аполлинарий Григорьевич? – окликнул Посадов толстяка, – надо бы подтянуть-с ее сиятельство по истории, закону Божьему и языкам.

– Лев Алексеевич, несомненно, – инспектор промокнул платочком испарину со лба. – По словесным предметам вторая ступень гимназии – это аванс. Вопросы в задании рассчитаны на школяров третьего класса. Однако же, по моему разумению, если госпожа Толпеева возьмет дополнительные уроки и сдаст в конце полугодия экзамены, то это допустимо.

– Категоическое нет! – взорвался от возмущения второй инспектор. – Ее сиятегьство скгонна к точным наукам. Посмотгите, как эгегатно гешены задачки! Пятый кгасс! А ваши беспогезные сговесности пойдут факугьтативом!

– Анатолий Борисович, что же вы так разволновались? – очевидно, мнением инспекторов Посадов поинтересовался для галочки, тогда как сам уже давно принял решение. – Вижу, вам уже не терпится заполучить-с Нину Николаевну в ученицы? Однако я обязан-с прислушиваться к пожеланиям опекуна ее сиятельства, а он выразил-с твердое намерение, чтобы девочка получила всестороннее образование. Поэтому зачислена она будет в четвертый класс второй ступени, но с правом посещения лекций для пятого-шестого класса. Также считаю-с возможным сдачу экзаменов за четвертый класс экстерном особой комиссии, если в том возникнет потребность. Полагаю-с, насчет Ивана Игнатьевича споров не будет? Молодой человек показал-с превосходные результаты и сразу определился с направлением учебы, так что, господин Кашин, принимайте пополнение. В этом учебном году у нас будет-с на одного выпускника больше.

Вот тебе и вот! Я удивленно посмотрела на парня. И когда только успел? А главное, где? Неужели Пелагея всему обучила? Надо будет поинтересоваться у Игната.

Жителей в Алапаевске насчитывалось восемь с небольшим тысяч, а гимназию посещало пятьсот двадцать детишек разных возрастов. С нами выходило пятьсот двадцать три ребенка. И это при том, что основная масса школьников осваивала только первую ступень. Чтение, письмо, слово Божие, законы Империи Российской, словесность, история и география – за первые три года школяры изучали начальную программу и шли работать. Собственно, «три класса церковно-приходских» в этом мире ценились, такие люди считались грамотными и получали повышенное жалование. Причем, за одной партой часто оказывались и шестилетние детишки, как наш Егорка, и великовозрастные лбы от пятнадцати до двадцати.