"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Рейн Доминион - Страница 915

– Зачем ты мне все это говоришь? – сердце болезненно сжалось от безысходности.

– Чтобы ты не наделала глупостей и не бросилась вызволять брата, – спокойно ответил Игнат, игнорируя ручьи слез, вновь бегущие по моим щекам, и зарождающуюся истерику. – Что, уже планировала, как сбежишь от неудобного родственника и героически спасешь Данияра из лап кровожадного убийцы? Думал, как очнешься, так сразу и кинешься в омут мести. Но ты осталась и проявила зачатки благоразумия. Поэтому и привез тебя сюда, чтобы развеять последние сомнения. Как по-твоему поступят дружинники, когда какая-то оборванка потребует пропустить ее в дом, утверждая, что она родная сестра Данияра Шумского? В лучшем случае, прогонят. В худшем они только и ждут, когда сама попадешь к ним в руки. Ну а дальше Нина Забелина просто исчезнет.

– Я бы не… – я разревелась, потому что Игнат во всем был прав.

Такие мысли частенько приходили в голову, но я отгоняла их подальше. Рассчитывала затаиться и выждать время, а потом объявить во всеуслышание, что жива. Рассказать, кто виноват в гибели нашей семьи.

Пока я хлюпала носом и успокаивалась, пролетка устремилась к южным окраинам Суздаля. Мы миновали мост через Каменку и повернули к устью реки Мжары, когда открылся величественный вид на золотые купола и белокаменные стены монастыря на холме. Христианство успело укорениться в этом мире до того, как в него пришла магия и наступили смутные времена. Прежде я не интересовалась религией, да и объяснять было некому, так что подробности, как и что там развивалось, и на каком моменте пошло по другому пути, мне неизвестны. Здесь храмы так же влияли на жизнь обывателей. Как и в моем мире, люди приходили в монастыри за помощью, читали молитвы, верили в бога. За одним исключением, здесь бог олицетворялся как носитель чистой магии света. А еще он наделял верных последователей редким даром и те несли этот свет людям. Само понятие священник означало носитель света, светоч. В противовес светочам существовали темные силы. У нас бы их приверженцев заклеймили дьяволопоклонниками, а тут называли темниками, принявшими в себя тьму.

Как бы там ни было, светочи приносили реальную пользу. В храмах они совершали обряды крещения, венчаний или похорон, а также присматривали за погостами, оберегая покой усопших. Особенно это касалось одаренных, в телах которых даже после смерти иной раз проявлялась сила. Ведь кто такие маги? Если обобщить, это люди, способные личной волей, мыслью влиять на окружающий мир. Бывает, одаренного давно уже нет в живых, а магия, воплощенная в амулете или охранном заклинании, работает долгие годы. А если такого человека убить, и он успеет направить посмертную энергию на месть обидчику? Неизвестно, во что это выльется. В проклятие, которое с легкостью развеет светоч? Или же переродится мстительным духом, а то и кровожадным упырем?

В Каменной пади, родовом имении Забелиных, для покинувших этот мир предков пару веков назад построили усыпальницу. Вот только само имение сгорело и не осталось в живых никого, кто бы проводил родичей в последний путь. Поэтому я не удивилась, что погибших похоронили на территории монастыря светочей. Князь Шумский и тут подсуетился, чтобы не настигло наказание за истребление рода. Я, наверное, никогда не смирюсь с этой потерей, ведь даже попрощаться толком не успела. Не сказала, как сильно их всех люблю.

Я смотрела на унылые надгробные плиты с выбитыми именами и датами и ощущала невыносимую пустоту внутри. Собственная могила не вызывала эмоций. Наоборот, только она и была тут к месту, в отличие от остальных. Разве что взгляд коробила роковая дата, когда не стало целого рода. Настоящая хозяйка моего тела исчезла три года назад. Надеюсь, Нина не затерялась в неизвестности и обрела душевный покой.

Игнат не зря привез меня сюда. Серый камень с именем и неумолимыми цифрами стал жирной точкой в короткой и счастливой жизни Нины Константиновны Забелиной. Нет больше той наивной девочки, что верила в идеалы и стремилась сделать этот мир лучше. А кто придет ей на смену, об этом только боги знают, если они существуют на самом деле.

Я захватила по пригоршне земли с могилы отца и матери, ссыпала ее в платок и сунула за пазуху. Молча развернулась и направилась вдоль рядов похожих друг на друга могил к выходу.

На территорию монастыря мы проникли беспрепятственно, бесшумно миновали широкий двор и сразу свернули к погосту, обнесенному деревянной оградой. Однако на обратном пути нас поджидал служитель в длиннополой рясе. Я невольно замедлила шаг, не зная, чего от него ожидать, и спряталась за спину Игната. Но брат не выказал удивления или страха, почтительно поклонился и замер со склоненной головой. Светоч долго смотрел на него, изредка кивая чему-то, понятному ему одному, а потом одарил благословением, вычерчивая прямо в воздухе крестообразный символ и наполняя его светом.

Я на миг зажмурилась, ослепленная сиянием необычной магии, но тут же распахнула глаза, чтобы рассмотреть, как она будет воздействовать на человека.

Это было необыкновенно красиво и завораживающе. Магия светоча теплой волной окатила Игната, проникая ему под кожу и успокаивая закипающую кровь. Наполнила клеточки тела чистым светом, от которого они будто бы родились заново. На этом фоне отчетливо стали заметны необратимые изменения в структуре магических каналов. Даже если убрать печать, прежние способности уже не вернутся в полном объеме. Игнат останется магом, но управлять сможет лишь стихией огня.

– Ты уже нашел, что искал, – негромкие слова светоча, нарушившие тишину, прозвучали как ответ на невысказанный вопрос.

Во всяком случае, не слышала, чтобы Игнат его задавал. Но сам он вдруг припал на колено, в порыве благодарности целуя руку служителя. После чего поднялся и уверенной походкой отправился прочь.

Мы с незнакомцем остались одни. В голову невольно закрались подозрения, что этот человек каким-то образом читал мысли. Учитывая, что я не та, за кого себя выдаю, возникали некоторые опасения. Например, что меня разоблачат, или же посчитают злым демоном, захватившим чужое тело. Да мало ли! Как бы там ни было, моей вины в переселении душ нет никакой. Я просто хотела спасти свою семью и, если бы все повторилось, сделала бы это снова.

– Вот поэтому ты и получила второй шанс, Инга, – светоч подошел ближе и положил руку на лоб.

Меня окутало невероятным теплом и ощущением счастья, покоя. Как живые, перед глазами возникли образы родных из прошлой жизни. Любимого мужа Коленьки, серьезной не по годам дочки Иришки, повзрослевшего Олежека. Они сидели за столом и разговаривали. О чем именно, я не слышала, но по лицам видела, вопрос решался серьезный. Первым определился младший, до боли родным жестом взъерошив макушку и радостно просияв. Ира сомневалась, что-то выспрашивала у отца, а тот терпеливо ей отвечал. Наконец, она неуверенно кивнула, бросив грустный взгляд на нашу семейную фотографию, что стояла на столе. Коля приподнялся, кого-то позвал, и буквально через мгновение в комнату вошла смущенная донельзя Сонька, моя лучшая подруга. Он объявил ей об общем решении, а она просияла от счастья и кинулась обнимать моих пострелят. А там уже и Коля присоединился, целуя Софию в губы и крепко прижимая к себе детишек.

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Я взмахнула рукой в надежде остановить мгновение, но схватила лишь пустоту. Из глаз ручьями лились слезы счастья, а на губах блуждала печальная улыбка. Лучшей мамы, чем Сонька, для моих не найти, да и с Колей они прежде неплохо ладили. Пусть я не могу быть с ними рядом, но на душе потеплело от понимания, что у них все будет хорошо.

– Спасибо! – схватила светоча за ладонь и прижала к лицу. – Вы даже представить себе не можете, что для меня сделали! Я никогда этого не забуду!

– Твоя жертва не была напрасной, – светоч провел пальцами по моим щекам, высушивая слезы. – Проживи новую жизнь так, чтобы их жертва, – он задумчиво посмотрел на погост, – тоже обрела смысл.

Я обернулась, выискивая взглядом ряд могил Забелиных, но среди одинаковых плит они неизбежно затерялись. Когда же захотела задать еще один вопрос и повернулась к светочу, тот уже исчез. Ничего не оставалось, как вернуться к пролетке, где меня заждался Игнат.