"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Рейн Доминион - Страница 1296

– Каких же?

– Ну, как же? Пгежде дело гассматгивалось в мещанском ведомстве, а тепегь, согласно вашему статусу, пегедано в двогянский суд. И здесь уже господа убиенные выходят пгеступниками, замыслившими згодеяние пготив хозяев и их гостей согласно показаниям двогянина Зогина и вашим. Освобождение Ггигогьевой – вопгос бумажной бюгокгатии, но мы его обязательно гешим.

– О! Это замечательная новость! Спасибо вам большое. А можно увидеться с Дарьей? Она ведь пятый день томится в тюрьме, без поддержки.

– Думаю это можно устгоить, – ответил управляющий после недолгого размышления. – Пгедлагаю сначала опгеделиться с жильем, я уже пгисмотгел несколько вагиантов, а потом вместе отпгавимся в Упгавление. Мне к одиннадцати назначено. Думаю, вам пгиятно будет сообщить подгуге новость об освобождении.

На княжеском паромобиле мы проехались по адресам, где сдавались квартиры, подходящие для одинокой девушки. Мне понравился флигель, примыкающий к дому помещицы Гурьяновой в Никитинском переулке. Двухэтажная пристройка с гостиной и летней кухней на первом этаже и спаленкой с кабинетом – на втором. Отдельный вход позволял приходить и уходить, когда вздумается, не беспокоя хозяев. А для частных визитов Степанида Васильевна любезно предоставляла чайную гостиную собственного дома. Мы вроде проживали под одной крышей, соблюдая приличия, и в то же время не мешали друг другу. Раз в неделю в комнатах наводила порядок служанка, а на кухне всегда имелась свежая еда.

Алим Осипович одобрил мой выбор и предупредил, что сегодня же флигель оснастят магической защитой. Оформление договора, разумеется, ложилось на плечи господина Гольдмана. Далее вместе со мной канцлер прокатился до Управления Следственного комитета, намереваясь лично переговорить с Лутецким Степаном Аверьяновичем. Тайны тайнами, но высшему руководству следовало знать, что теперь я не безвестная гимназистка, а княжна, за жизнь которой они несут ответственность. Также князь намеревался известить о моем статусе полицмейстера Богушева и директора гимназии Савушкина.

– Но вы же обещали? – Представив на минуточку, какой ажиотаж после этого начнется, возмутилась я.

– Обещал, поэтому рассказываю, кто будет в курсе вашей тайны. Эти люди присягали на верность империи и императору. Они получат соответствующий приказ о неразглашении, будут негласно вас охранять и содействовать решению любых вопросов. Не переживайте, никакой огласки не случится, пока вы не будете готовы, – пояснил Алим Осипович. – Нижестоящее руководство полицейской Управы и Следственного комитета, рядовые сотрудники и преподаватели гимназии, с которыми вы привыкли общаться, ничего не узнают. Согласитесь, это разумный компромисс, учитывая происшествие со стрельбой в Грузовом переулке. Подобных ситуаций не должно повториться. Одно дело, проходить практику, совершенствуя навыки видока, и другое – подвергать жизнь опасности, сталкиваясь с преступниками.

– Но ведь будет только хуже! Кто мне теперь серьезное дело доверит? – я расстроилась, понимая, что тот же Коромыслов или Лыткарь, получив указание сверху не привлекать гимназистку Молчанову к расследованию, перестанут брать меня на вызовы.

– Анастасия, вы всерьез желаете регулярно иметь дело с человеческими пороками? – нахмурившись, уточнил мужчина.

– Я желаю помогать людям!

– Прекрасно! Есть сотни других способов для помощи, и нет нужды для этого жертвовать собственным душевным здоровьем, – с легкостью парировал Алим Осипович. – Кажется, это за вами. – Указал на господина Гольдмана, заглянувшего в приемную начальника Следственного комитета, которую тот любезно предоставил в наше распоряжение.

– Нина Константиновна, пгошу следовать за мной и этим молодым человеком, – указал на конвойного. – Он сопговодит нас в следственный изолятог. Я как газ подпишу бумаги, а вы сообщите Ггигогьевой об освобождении.

Обрадовавшись долгожданной встрече, я поспешила за управляющим. Изолятор, где содержались подследственные, представлял собой защищенное унылое место с решетками на окнах кабинетов и железными дверьми с маленькими смотровыми окошками. Мы миновали десяток запертых дверей, прежде чем попали в комнату для свиданий. Конвойный вошел первым, проверяя безопасность, а после пропустил меня. Голдьман предупредил, что последние формальности займут около получаса, так что у нас предостаточно времени для общения.

Григорьева, исхудавшая и осунувшаяся, сидела на лавке, отрешенно уставившись в пол полубезумными глазами и не реагируя на посторонних. Одежда на девушке осталась та же, в которой она выскочила из избушки зимовья. Волосы, прежде заплетенные в косу, давно выбились и торчали засаленными космами.

– Привет, – выдохнула, испытывая невероятную жалость и сочувствие к страданиям несчастной. – Дашка, как ты тут? Я за тобой пришла. Прости, что так долго.

– Ася? – подслеповато щурясь, посмотрела на меня подруга. – За мной?  А-ха-ха, смешно! – расхохоталась сухим лающим смехом. – Думаешь, я снова поверю? Нет, больше не куплюсь. Сгинь!

– Даш, это не сон! – Я подсела к девушке, схватила ее за руку и крепко сжала. – Это действительно я, Ася. Я помогу справиться с ней, слышишь? Ну, посмотри же на меня! Я не позволю ей свести тебя с ума. Мы уничтожим ведьму. Вместе!

– Ты опоздала. Она уже добралась до меня. – Григорьева скривилась, будто хотела заплакать, но не смогла.

– Нет! Ничего не поздно! – Порывисто обняла подругу, прижала к себе и прошептала на ухо. – Ей нравится мучить жертву и изводить в отместку за гибель оболочки. Теперь она вынуждена занять новое тело, которое заранее приготовила на такой случай. Пока ведьма не освоилась и не обрела прежнюю силу, есть шанс запереть ее в нем и убить.

– Аська, это правда ты? – всхлипнула Дарья и прижалась ко мне, вздрагивая от сотрясающих тело рыданий. – Мне так страшно. Я боюсь засыпать. Она приходит каждую ночь и сводит с ума. Никто ее не видит. Мне не верят. Считают, что крыша поехала. Я больше не выдержу.

– Даш, это я, правда. И я тебе верю! Скоро мы уничтожим ведьму. Она не будет больше приходить, и тебя перестанут изводить кошмары.

Глава 19

В таком состоянии везти Дарью в гимназию я опасалась.  Ей требовалось время, чтобы прийти в себя. А мне следовало подготовиться и собрать тех, кто столкнулся с черной ведьмой. К счастью, Лев Соломонович предложил приемлемый вариант. Для начала, показать девушку доктору Гельбергу, а дальше действовать по обстоятельствам.

– Нина Константиновна, вынужден откланяться. Государственные дела не ждут, – канцлер извинился, что не сможет меня сопровождать и ушел порталом, поручив заботам управляющего.

Я поблагодарила князя за помощь и пообещала сразу обращаться к нему, если что-нибудь понадобится. С Дарьей, которая ни на минуту не желала расставаться, мы получили верхнюю одежду и личные вещи. Затем подписали кучу бумаг и, наконец, вышли на унылый морозный двор Управления. Небо, как назло, с утра хмурило и нависало свинцовыми тучами. И все равно, Дашка замерла с блаженной полуулыбкой, вдыхая колючий воздух свободы.

– Ася? – донесся изумленный возглас Зорина. – Асенька, глазам не верю. Ты!

Молодой человек стоял возле паромобиля, общаясь с сослуживцами, когда заметил нас. Жених стремглав подлетел ко мне, сгреб в охапку и крепко стиснул, приподнимая над землей.

– Я извелся от переживаний. Как ты? Что ты? Куда исчезла из проклятого переулка? Места себе не находил. Все пороги оббил, чтобы узнать новости. – Обхватил мое лицо ладоням и покрыл поцелуями.

– Костя, на нас смотрят, – прошептала ошеломленно. – Я в порядке, правда. Княжеский артефакт защиты сработал, и меня порталом далеко выбросило. Я не знала, как сообщить, что в порядке. Давай попозже встретимся? Я все расскажу. Мы с Дарьей в больницу едем.

– Так, давайте я отвезу! – предложил помощь. – Только у руководства отгул попрошу на сегодня.